14 января 2010, Любовь ЛЕБЕДИНА

Мне скучно, бес…

Ушедший 2009 год МХТ имени А.П. Чехова и Мастерская Петра Фоменко отмечали выпуском двух обещанных премьер. В первом случае это был «Иванов» Чехова, во втором – «Триптих» по Пушкину, куда вошли «Граф Нулин», «Каменный гость» и «Сцена из Фауста».

Ну что можно сказать? Молодцы! Несмотря на экономический кризис, сдержали свое слово, да и поставили не какого-то там «Пупкина», а русскую классику, наше национальное достояние. Ну а как распорядились им актеры и режиссеры, это уже вопрос второй, хотя и вызывающий массу споров, а также ставящий зрителей в тупик. Ведь, как правило, они хотят посмотреть знакомый сюжет, встретиться с любимыми героями, а им вместо этого подсовывают «вывернутый наизнанку тулуп».

Честно сказать, от постановщика «Иванова» Юрия Бутусова я не ожидала «подлянки», помня его замечательного «Гамлета» в этом театре. К тому же заглавная роль была доверена удивительному артисту Андрею Смолякову, способному, как никто, ощутить и передать трагедию опустошенного человека, который не видит смысла в дальнейшем своем существовании и поэтому в финале стреляется. Что и говорить, история не новогодняя, веселенького тут мало, ну да ладно, ведь мы приходим в театр не только развлекаться, но и сопереживать… В данном случае сопереживать разорившемуся помещику было трудно, почти невозможно, так как стрелялся он не в конце своих мытарств, а сразу после первой картины, во время подготовки к свадьбе с юной эмансипе Сашенькой, желающей спасти его своей любовью. До этого Иванов пытался спасти свою жену Сарру от чахотки, но не смог, только надорвался. Так вот, Николай Александрович после каждой сцены подносит пистолет к виску и стреляет, а после оживает и вновь предается рефлексии. Не подумайте, это не мистический триллер, это всего лишь драма души лишнего человека. Ничего сказать худого в адрес Смолякова не могу, делает он это классно, только когда после очередного выстрела вновь поднимается, то зал почему-то смеется. Не хотела бы я оказаться на месте Смолякова, пытавшегося хоть как-то оправдать череду самоубийств своего героя. Но как бы он ни старался, а разгона-то у него нет, так как действие начинается с конца чеховской пьесы. Зачем? Почему? Это известно только режиссеру, хотя при желании и это можно оправдать, представляя, что данный спектакль о русской тоске, об абсурде русской жизни, о пошлости, «съедающей» самых умных и талантливых людей. В свое время Антон Павлович предупреждал, насколько опасно ставить его пьесы как вечную тоску о лучшей жизни, тем более погружаться в нее. И вот, пожалуйста, накануне 150-летия Чехова МХТ пытается убедить ничего не понимающих в абсурде зрителей, что наглядная метафора в виде повторяющегося суицида, – это смелая режиссерская находка и творчество Антона Павловича очень к этому подходит. Ну да Бог с ними, с театроведческими выкладками, которые хорошо выглядят на бумаге, зрителям-то хочется хотя бы в театре получить какой-то вразумительный ответ на больные вопросы времени, им-то зачем платить за мазохизм?   

На другом конце Москвы в Мастерской Петра Фоменко тоже думают о своем зрителе, но, прежде всего, о себе, как бы не опуститься до «Камеди Клаб» и в то же время оставаться легкими, ироничными и заразительными. И в этом им помогает Александр Сергеевич Пушкин. Не засушенный, не оскопленный школьной программой, а другой, который «кропал» эпиграммы на друзей и врагов, играл в карты и проигрывал, волочился за красавицами и писал стишки в альбомы уездных барышень, а болдинская осень оказалась самой плодотворной в его жизни. Именно тогда на одном дыхании он сочинил «Графа Нулина». И представьте, о чем?.. О деревенской скуке. О незатейливом эпизоде из жизни прехорошенькой Натальи Павловны, отвергнувшей ухаживания заезжего франта в отсутствие мужа.

В этом легкомысленном водевильчике Петр Фоменко усмотрел главное для своих актеров: играючи иронизировать над пустяшной историей, а самое главное – над собой, своими слабостями и пороками. Кирилл Пирогов, загримированный под Александра Сергеевича, сидит вверху, на подвесном балконе и, словно суфлер, подает оттуда текст проказнице Наталье Павловне – томной Галине Тюниной, самовлюбленному графу Нулину в эксцентричном изображении Карена Бадалова и даже служанке Параше, которую прелестно сыграла Мадлен Джабраилова.

Маленькие платформы, закрепленные на тросах, качаются, словно гигантские качели: чуть ошибся, не туда поставил ногу, и вот они заходили ходуном и герой летит кувырком. Сонная тоска с разглядыванием кур и собак за окном сменяется парадом заученных манер, фижмами, талиями, расстроенным клавесином, музыкальным дуэтом, который вот-вот должен перейти в адюльтер, но… Русская графинюшка не только вообразила себя Лукрецией, но и влепила пощечину столичному соблазнителю. После чего тот позорно бежал по бесконечным лестницам, коридорам, теряя на ходу модный парик.

Еще работая в старом крошечном здании, где сцена фактически соединялась со зрительным залом, Фоменко научился использовать каждый ее сантиметр. Теперь же в новом здании, в том числе на малой сцене, столько необъятного пространства, что даже можно выстроить костел с уходящими в глубину старинными склепами. Здесь и происходит встреча ветреного Дон Гуана с красавицей Донной Анной, вдовой убитого им на поединке Командора.

О, сколько перьев было сломано по поводу этого шедевра, не говоря о том, сколько режиссеров сломало себе шеи при его постановке… И, пожалуй, никто из них не догадался, что в этой драме есть та самая изюминка, которая делает спектакль ироничным, с двойным дном, позволяющим артистам импровизировать, наполнять своим смыслом. Уж кто-кто, а «фоменковцы» умеют это делать виртуозно, получая кайф от игры и заражая зрителей неиссякаемым оптимизмом. С тонким профилем и такими же утонченными манерами, уж, конечно, Галина Тюнина создана играть всяких там романтических героинь, но она быстро находит лазейку, чтобы поиздеваться над недотрогой Донной Анной, ее чопорностью, так как переодетый Дон Гуан – сущий дьявол, и ее влечет к нему… Ну а что же великий соблазнитель, правда ли, что он охотник за женскими сердцами? Пирогов не обладает внешностью красавца, но у него есть магнит посильнее – он настолько убедителен в своей страсти, так стремительно летит к цели, что в его объятиях хочется обманываться и верить в невозможное. 

В третьей части спектакля Пирогов появляется в роли Фауста, а Карен Бадалов изображает Мефистофеля. Этот дуэт одновременно и ироничен, и страшен. Поэтому Петр Фоменко помещает их в колбу энергичного бурлеска, где вместе с ними «варятся», играют в карты смерть, грех, ведьма-дьяволица и другие человеческие пороки. Наступает время старому философу отдавать по счетам, и Мефистофель предупреждает, что сделать это будет трудно, поскольку предостерегал, насколько опасно говорить: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» Ведь жизнь остановить невозможно, как невозможно постигнуть весь смысл бытия на пороге вечности, и об этом тоже рассказывает последний спектакль Петра Фоменко, который доказал, что он действительно на дружеской ноге с Пушкиным.

Источник: 14 – 20 января 2010 №01 (10295)

Политика В МИД назвали комментарии США по инциденту с дипломатами удивительными В МИД назвали комментарии США по инциденту с дипломатами удивительными

Официальный представитель российского МИД Мария Захарова назвала удивительными комментарии Госдепартамента и американского посольства по поводу инцидента с дипломатами из США в Северодвинске.

Экономика Россия увеличила вложения в гособлигации США на 800 миллионов долларов Россия увеличила вложения в гособлигации США на 800 миллионов долларов

Россия в августе увеличила вложения в государственные ценные бумаги США на 800 миллионов долларов - до 9,3 миллиарда долларов, свидетельствуют данные американского минфина.


Культура Зло, совершающееся под покровом ночи Зло, совершающееся под покровом ночи

14 октября в 21.00 на телеканале "Россия 1" состоится премьера восьмисерийного фильма "Холодные берега", поставленного режиссёром Сергеем Комаровым по сценарию Алана Хурумова и Марии Ваксман (производство кинокомпании Star Media).