10 июня 2010, Игорь БАЙКОВ

Заложники финских законов

В Финляндии разгорелся очередной скандал вокруг ребенка из интернациональной семьи. Местные социальные службы передали девятилетнюю дочь россиянки Валентины Путконен ее отцу-финну, в настоящий момент работающему в Санкт-Петербурге. Поводом для такого

abycrb[.JPGВалентина и Йоуни Путконен прожили вместе 18 лет и родили за это время троих детей. Несколько лет назад семья распалась. После развода отец отправился по делам своей компании в Санкт-Петербург и забрал с собой двух сыновей. Дочь Юля осталась с матерью в Хельсинки. Но в начале года ребенка отобрали органы опеки. Как рассказывает сама Валентина, она всего лишь запретила своей дочке есть сладкое перед обедом. Та обиделась и позвонила отцу. Йоуни посоветовал ребенку обратиться в социальные органы, после чего Юлю забрали в приют. Через некоторое время девочка захотела вернуться домой и сбежала из детского дома с двумя другими ребятами, разбив окно. Полиция поймала беглецов, когда они попытались бесплатно проехать в метро до того района, где жила мама Юли.

Саму Валентину Путконен обвинили в жестоком обращении с детьми. Свою роль сыграло и заявление Йоуни о якобы имеющих место фактах избиения Юли ее матерью. В итоге социальные службы Финляндии приняли решение отправить девочку к отцу в Россию. Как сообщается, об этом власти не проинформировали Валентину, мать даже не может связаться со своей дочерью. Йоуни Путконен подтвердил, что финские органы опеки передали ему ребенка, но при этом отказался сообщить, где сейчас находится Юля. Однако Валентина не намерена сдаваться. В надежде вернуть себе дочь она начала консультации с адвокатами и правозащитниками.

Отметим, что это уже не первый скандал в Финляндии, заложниками которого становятся дети наших соотечественников. В феврале 2010 года финские органы опеки забрали в приют 7-летнего Роберта Рантала, после того как он рассказал в школе, что мама его отшлепала. Власти передали дело в суд, россиянку Ингу и финна Вели-Пекку Рантала могут лишить родительских прав. После вмешательства в ситуацию уполномоченного по правам ребенка при президенте РФ Павла Астахова Роберт вернулся домой, но продолжает находиться под пристальным вниманием социальных работников.

Согласно финскому законодательству, которое напрочь запрещает телесные наказания детей, передача ребенка на попечение социальным службам яв-ляется самой крайней мерой. Такое решение принимается тогда, когда, например, бытовые условия, в которых живет ребенок, представляют серьезную угрозу его здоровью и нормальному развитию. Впрочем, в большинстве случаев дети все-таки возвращаются домой. Однако, когда отца и мать лишают родительских прав, дитя могут передать на воспитание и в приемную семью. Если верить статистике, около одного процента финских семей можно назвать неблагополучными. Так, в 2003 году на попечение социальных служб было передано 14 тысяч детей, из них 8 тысяч не вернулись домой. Количество подобных случаев в последние годы только растет. В 2006 году правительство даже инициировало специальную социальную кампанию «Не бейте детей!». Примечательно, что в Финляндии к физическому воздействию в отношении своего ребенка чаще прибегают матери, чем отцы. Это ли не признак эмансипации и воинствующего феминизма?

В последнее время соцслужбы Финляндии все чаще берут под опеку детей из семей иммигрантов. Особо остро эта проблема проявляется в Хельсинки, где число «приезжих» больше, чем в целом по стране. Как свидетельствует статистика, в прошлом году под опеку властей в финской столице было взято 199 детей, в позапрошлом – 174. Социальные органы, отмечают эксперты, чаще всего вмешиваются из-за возникающих культурных различий в иммигрантской семье. Речь идет не только о трудностях во взаимоотношениях переселенцев с финнами. Зачастую проблемным становится общение родителей со своими детьми, которые, попав в новую для себя социальную среду, постепенно отдаляются от своих национальных традиций и культуры семьи. В некоторых случаях, констатируют власти, ситуация накаляется до предела.

а в это время

Власти Суоми намерены выслать из страны 82-летнюю больную россиянку Ирину Антонову в связи с нарушением миграционного законодательства. Пожилая женщина в течение последних двух лет проживает в Хельсинки у своей дочери, гражданки Финляндии. В 2008 году Антонова по туристической визе въехала в Суоми из Выборга. Когда срок визы истек, власти потребовали от нее покинуть страну. Закон не позволяет немощной старушке оформить вид на жительство и проживать в семье своей дочери. Драматизма ситуации придает тот факт, что, по заключению финских врачей, больная женщина может не перенести дороги домой. Она уже пережила несколько инсультов. Да и ехать ей, собственно, некуда – перед отъездом старушка распродала все свое имущество. Родина, правда, уже предложила Ирине Антоновой больничный уход в ее родном Выборге и место в доме для престарелых. Дело пожилой россиянки приобрело широкий общественный резонанс. Финская пресса охарактеризовала такое решение властей Суоми пусть и обоснованным буквой закона, но «бессердечным». В центре Хельсинки даже состоялась акция протеста против депортации Ирины Антоновой. Ряд политиков и общественных деятелей Финляндии полагают, что в данном случае человечный подход должен возобладать над требованиями законодательства. Эта тема даже обсуждалась в ходе недавней встречи премьер-министров России и Финляндии.

Темы: Финляндия

Экономика S&P подтвердило инвестиционный рейтинг России S&P подтвердило инвестиционный рейтинг России

Международное рейтинговое агентство S&P Global Ratings (S&P) подтвердило рейтинг России на инвестиционном уровне "BBB-", прогноз стабильный, говорится в кратком обосновании агентства.


Общество Дело прокурора Павлова все ближе к разоблачению провокации Дело прокурора Павлова все ближе к разоблачению провокации

Дело бывшего прокурора Безенчукского района Самарской области Андрея Павлова, которое в апелляционной инстанции рассматривает коллегия судей Самарского областного суда, приближается к своему логичному завершению.

Культура Lux aeterna   Lux aeterna

В сотворенном под ДА БУДЕТ СВЕТ – тот, кто его добудет. Ему мало и отраженного лунного, и мерцающего звездного, и немигающего света глаз, обращенных к нему. В саду, что вокруг, цветут и нега, и надежда, и страх, и мольба. Он поет небу о земной, а на земле бессонницей пытаются отсрочить свой вечный сон. Хор поет обреченно, герой вдохновенно. О том, что с утренней зарей победит, рассеяв мрак и растопив немоту сердца.