9 февраля 2012, 11:30, Наталия НЕЧАЕВА

Александр ВАСИЛЬЕВ: «Грань между мужчиной и женщиной стирается»

Историк моды, ведущий программы «Модный приговор» на Первом канале, сценограф, автор книг о моде, преподает историю костюма и моды на четырех языках по всему миру. И с кем же еще говорить о том, почему наши женщины даже днем ходят на выс

Александр ВАСИЛЬЕВ: «Грань между мужчиной и женщиной стирается»

– О чем вам чаще говорят участники программы «Модный приговор»?

– Что им в своей одежде удобно. Представляете, удобно ходить в тренировочных штанах, джинсах! Но ведь женщина в любом возрасте должна сохранять тайну. И никогда не опускаться до халата и спортивных брюк с вытянутыми коленями. Ведь красота – это самое главное, что мы можем дарить друг другу.

– Ваша жизнь с приходом в «Модный приговор» сильно изменилась?

– Это был скачок на большую высоту. Передачу смотрят русские по всему миру: в Америке, Австралии, в Грузии, по всей Прибалтике… Обычно к пятидесяти годам темп жизни у людей замедляется, а у меня он, наоборот, набирает обороты. Постоянно звонят, приглашают выступить с лекциями. И я стараюсь никому не отказывать. Это дает возможность путешествовать, приобретать недвижимость, пополнять мою коллекцию. Десять лет назад она составляла 3,5 тысячи единиц, а сейчас 10 тысяч.

– Каким вы видите будущее своей коллекции?

– Сетовать на судьбу не приходится: коллекция без конца выставляется. Побывала в Токио, Гонконге, Стамбуле, Риге, Таллине, Вильнюсе, Санкт-Петербурге. Больше всего я желал бы создать в России Музей моды, подобный тем, что есть в Париже, Лондоне, Барселоне, Мадриде, Венеции. Но пока ничего не получается.

– Если оглянуться на прошедшее десятилетие, то что, с вашей точки зрения, изменилось в индустрии моды?

– Во-первых, мода прекратила существовать как национальная монополия. Глобализация привела к тому, что текстильная промышленность мира переместилась в Китай, отчасти – в Индию, в будущем к этим странам, думаю, добавится еще Бразилия. В то же время производство одежды, которое раньше сосредотачивалось в странах с традиционно развитой индустрией моды – во Франции, Италии, – за эти десять лет умерло. Что уж говорить о России, где закрыты почти все текстильные фабрики, производящие как саму ткань, так и занимающиеся пошивом. Поэтому мода стала очень унифицирована и нивелирована, унисекс во многом победил. Кроме женского белья. Я думаю, только тут разница между мужской и женской одеждой и осталась. Все же остальное могут носить как мужчины, так и женщины. Это касается как джинсов, так и обуви, трикотажных изделий, верхней одежды, аксессуаров – шарфов, перчаток и так далее.

Какие главные изменения в моде вы выделили бы?

– Самое главное, в моде изменился сам клиент. Женщина сегодня – это не та дама, что жила в ХХ веке. Точно так же не тот и нынешний мужчина. Сегодня женщина заказывает убийство, а мужчина красит ресницы. И это феномен ХХI века, который привел к рождению такого подвида, как метросексуалы. Эти мужчины уделяют много внимания фитнес-клубам, маникюрам, всевозможным переодеваниям, прическам. А на другой стороне столбовой дороги – женщина-ассенизатор, водитель трактора, глава корпораций, член мафии. И мы понимаем, что грань между мужчиной и женщиной стирается не только в романах и кино – она стирается в реальной жизни.

– Недавно в Москве одна за другой прошли традиционные Недели моды. И тем не менее российских дизайнеров за границей по-прежнему не знают.

– В России много талантливых дизайнеров, но на русскую моду в мире не смотрят, как рынок потребления. И никогда иначе не посмотрят, у нас ведь есть нефть и газ для того, чтобы государство богатело. А в Италии и во Франции нет ни нефти, ни газа, поэтому им приходится создавать одежду, а потом ее продавать. И они никогда не пустят на этот монопольный рынок ни одного русского дизайнера.

– Значит, такого понятия, как «русский стиль», в мире вообще не существует?

– Сейчас, когда говорят «русский стиль», возникают только две ассоциации. Первая – это Анна Каренина, когда соболя, муфта, приталенная шубка, высокая шапка, каракуль. Вторая cвязана с пастернаковским «Доктором Живаго», когда революционные будни, шинель, с одной стороны, красные, с другой – белые… И эти ассоциации в модных Домах мира постоянно выскакивают к зиме, начиная от Поля Пуаре и до Ив Сен Лорана. Но с нашей страной они никак не связаны. Мне скажут, ну как же, вон Юдашкин показывался в Милане. Показываться можно, но где продажи? То же самое с Игорем Чапуриным, Аленой Ахмадулиной – где их духи на стендах аэропортов мира? Ливанских дизайнеров тоже показывают, но их никто не знает.

– И все-таки, как люди в нашей стране одеваются, несмотря на то, что русского стиля нет?

– Мода – это улица, и сейчас хорошо одетых людей на улицах гораздо больше, чем десять лет назад. Выбор одежды расширился, появилось много информации о моде – книги, телепередачи, специальные телеканалы... А главное, есть возможность путешествовать. Все это развивает вкус к моде. Чтобы привлечь внимание мужчин, русской женщине надо выделиться, в частности, одеждой. Поэтому они с утра на каблуках и с накрашенными губами – надеясь встретить своего суженого во всеоружии. В Европе вы такого не встретите, там люди скромнее одеваются.

– Кого из российских знаменитостей вы считаете стильным?

– Ну, тут много людей: Рената Литвинова, Эвелина Хромченко, очень красивая Алена Ахмадулина, Тина Канделаки, Ксения Собчак тоже всегда хорошо одета.

Вам помогает стильно одеваться личный портной?

– У меня его нет. Обращался к портным много раз, никто не захотел мной заниматься, несмотря на то, что меня почти каждый день по телевизору показывают. Броши, шарфики – делают, а так, чтобы шить – нет. Много раз обмеряли, брали ткань – ничего не дождался.

– Как получилось, что именно шарф стал вашей знаковой вещью?

– Да, я его уже лет двадцать ношу. Раньше не носил, а теперь все смирились с этим. Отчасти человек становится заложником своего знака – как Татьяна Михалкова с бантом на голове, как Рената Литвинова с волнами в прическе…

– Какое место в вашей жизни занимает писание книг?

– Я им придаю большое значение. Последняя – «Царица парижских кабаре» вышла в сентябре. Теперь у меня около 30 книг! При переиздании стараюсь устранять неточности. Я пишу книги один, рабов у меня нет. И я рад, что стал в этом деле монополистом, потому что в России нет ни одного историка моды, который выпустил бы столько книг. К примеру, «Красота в изгнании» переиздана 12 раз!

– Вы продолжаете работать как театральный художник?

– В Московском театре оперетты я сделал декорации и костюмы к мюзиклу Александра Журбина «Цезарь и Клеопатра». В октябре подписал контракт с Самарским театром оперы и балета на оформление спектакля «Павильон Армиды». Премьера запланирована на ноябрь 2012 года. Были у меня и другие постановки.


Политика Марин Ле Пен отметила абсурд в заявлениях о возвращении России в G8 Марин Ле Пен отметила абсурд в заявлениях о возвращении России в G8

Выступая против возвращения России к участию в формате G8, европейские политики создают абсурдную пародию на холодную войну, написала глава партии "Национальное объединение", член комитета Национального собрания Франции по международным делам Марин Ле Пен в Twitter.

В мире Вашингтон отозвал предложение Анкаре о продаже Patriot, пишут СМИ Вашингтон отозвал предложение Анкаре о продаже Patriot, пишут СМИ

США официально отозвали свое предложение Турции о продаже противоракетных комплексов Patriot в качестве альтернативы российским зенитно-ракетным комплексам С-400, сообщает CNN со ссылкой на представителя госдепартамента.


Культура "Новая волна" в Сочи, это Олимп для молодых талантов. "Новая волна" в Сочи, это Олимп для молодых талантов.

Музыкальный фестиваль "Новая волна", существующий 18 лет, откроется 24 августа грандиозным гала-концертом в зале NEW WAVE HALL и продлится шесть дней, где в конкурсе примут участие молодые солисты, а так же пройдет творческий вечер композитора Игоря Крутого и концерт, посвященный юбилею Аллы Пугачевой.