9 мая 2012, 14:55, Мария БЕЗРУК

Четыре дня и вся жизнь

7 мая на телеканале НТВ будет показана лента «4 дня в мае» немецкого режиссера Ахима фон Борриса, созданная совместными усилиями кинематографистов России и Германии. Инициатором ленты выступил российский актер Алексей Гуськов, сыгравший одну из главн

Четыре дня и вся жизнь Автор фото: Кадр из фильма «4 дня в мае»

В канун Праздника Победы мы встретились с Алексеем Гуськовым побеседовать о нелегкой судьбе фильма и о том, почему столь искреннее кино вызвало такую неоднозначную реакцию в России и в Германии.

– По-моему, картина «4 дня в мае» – одна из немногих удач в жанре военного кино. Однако в отечественном прокате фильм собрал всего 31 258 долларов. Почему это произошло?

– Думаю, проблема в том, что наш дистрибьютор – компания «Парадиз», «слила» нас в прокате. Однако картина живет своей жизнью, и это для меня самое важное. Она получила призы зрительских симпатий в Выборге и Швеции и много других наград, включая «Волоколамский рубеж». Фильм тревожит зрителя, будоражит, волнует. А вот то, что касается яростных осуждений ленты в прессе и на ТВ, – это делается людьми, которые фильма не видели. Та же самая ситуация происходит и в Интернете. 

– Как приняли кино в Германии?

– В Германии тоже была парадоксальная ситуация. Там также волновались, и немецкие зрители говорят, что мы сделали прорусское кино. Если кто-то до сих пор думает, что нас там любят и нам благодарны за то, что мы совершили, – то я их разочарую. Весь мир отпраздновал окончание Второй мировой войны и закрыл тему. А День Победы – это уже наш собственный праздник. День нашей скорби, боли и памяти. Я застал одного своего деда, который весь израненный и в медалях вернулся с войны (второй погиб и до Берлина не дошел). Я помню его рассказы, истории однополчан, когда они собирались у нас дома. Во что все это превратилось? – Тупая пропаганда! Я обожаю песни военных лет, но когда эти песни перепеваются на манер «Старых песен о главном» под циг-цаг – дри-та-та, да еще и с георгиевской ленточкой, то это похоже на сумасшедший дом! Осмелюсь напомнить, что Георгиевский крест давали в царской армии за пролитую кровь. А сейчас ее на машину «наляпают». «Спасибо деду за победу» и «нажремся», потому что праздник большой и длинный. Хотя мне всегда были близки картины: «Был месяц май», «Проверка на дорогах». Агитка и движение танка слева направо – меня никогда не интересовали. 

Возвращаясь к вопросу о немцах. Для них Вторая мировая война – это некий заученный урок. Их деды совершили кошмар, а дальше пришел «безымянный отец», то есть советская армия. Памятник Неизвестному солдату в Трептов-парке они называют памятником «Безымянному отцу», который их спас, помог обезглавить фашистскую гидру. А дальше изнасиловал их женщин. И они молча приняли это, потому что он – победитель. Ни для кого не секрет, что советские офицеры занимались мародерством и вагонами вывозили вещи. И мне об этом хотелось сказать. Поэтому в Германии многие считают это кино – прорусским. Помню их волнение на показах в Гамбурге и Берлине. Был полный зал, в финале зрители говорили нам добрые слова. Потом встал пожилой человек и сказал: «Знаете мое ощущение того времени на всю оставшуюся жизнь? 1945 год. Отец на фронте. Нас трое детей, которых укрывала мать. Мы страшно боялись советских солдат. С криком, с чужой речью они вошли в дом. Я помню грохот сапог и лязг оружия. А дальше мы уснули. Рано утром я проснулся и на полочке увидел три кусочка черного хлеба. Я до сих пор помню этот кусок хлеба, протянутый нам русским солдатом».

Выходит, картину ни там ни там не приняли однозначно?

– Но это и хорошо. Если произведение искусства будит эмоции – это замечательно. Нехорошо, когда вокруг него возникает политическая «пена» и начинают обсуждать нечто другое. Мне всегда хочется сказать: «Ребята, успокойтесь. Кино-то хоть посмотрите». Мы в нашей картине старались создать художественный образ. А все, что картине приписывают критики, не имеет ничего общего с тем, что в нее закладывалось авторами.

– В Швеции на фестивале российского кино «КиноРюрик» картина получила Гран-при. Зрители считали отрадным, что в России снимают честное кино о войне.

– У нас есть одна национальная черта – мы любим на себя смотреть из сердца. А из прямой кишки смотреть на себя очень трудно: много чего увидишь, пока до сердца добредешь... Как в любой стране, любой нации. Англичане находят в себе мужество снимать кино о том, как воины веселились в Испании, вспарывали животы беременным женщинам, и английский солдат вставал против английского солдата, останавливая этот произвол. А мы что? Святее всех святых?.. 70 лет мы жили с одной идеологией – перевернутым христианством. Сейчас другое. Придумали праздник Минина и Пожарского – теперь у нас главный враг не Октябрьская революция, а поляки. А поляки кричат, что мы специально «грохнули» их президента, и снимают антирусские фильмы. Мне это очень обидно. Я с 2008 года работаю в Европе. Я русский артист и интересен им только тем, что я – русский. Когда начинаешь спорить – они предъявляют конкретный пример: «Это не мы про вас, вы сами про себя». Я отнюдь не великоросс. Мир стремительно меняется, и, я уверен, скоро будет интернациональным. Мы живем в очень интересное время. Сейчас кто-то что-то крякнет в интернет-переписке и на завтра SUN – это сразу опубликует.

– Какова была реальная подоплека, послужившая основой для сценария фильма?

– Сухой документ, состоящий из трех абзацев. Дословно я не приведу, но перескажу по смыслу: 8 мая 1945 года произошло боевое столкновение разведывательной роты и танкового батальона. Рота располагалась в пансионате для больных немецких детей. Для выяснения места дислокации приехал выпивший майор, командир танкового батальона. 

Дальше там есть такое предложение: «За поведение, позорящее звание офицера, командир Красной Армии посажен для протрезвления в подпол. Вернувшись в часть, он объявил, что в доме засели фашисты с членами семьи, и приказал атаковать. Разведчики вывели из дома женщин. Попытались вступить в переговоры, но это оказалось бессмысленно, так как наступал вечер. Произошло столкновение. Предположительно, в бой вступили немецкие солдаты, потому что им было приказано сдаваться не русским, а англичанам». Все! Сухой документ. Больше ничего. Там не было ни мальчика – главного героя, ни многого другого.

– Значит, имелся факт, что наши солдаты вместе с немецкими военными вступили в противоборство с подразделением советских войск, дабы защитить женщин и детей

– Да. Но меня ударяло не то – кто и с кем вступил в противоборство. А то, как будучи раненным врагом на всю оставшуюся жизнь, да еще накануне Победы, человек решил защитить чужих детей. Что должно было произойти с ним за четыре дня, что его настолько перевернуло, и он решил сказать: «Так нельзя!» Вот это меня интересовало больше всего. Потому что за этим идет мораль, нравственность и так далее. Для себя я очень точно сформулировал, о чем хочу рассказать в этой картине. В какие бы условия мы ни были поставлены, какие бы политические и религиозные взгляды ни разделяли, мы всегда должны помнить, что мы, прежде всего, – сыновья и дочери, отцы и матери, жены и мужья. Мой учитель, Евгений Александрович Евстигнеев, говаривал: «Ты не червонец, чтобы всем нравиться. Играй для десяти человек – остальные 990 пусть подтягиваются». Потому к хуле и славе я равнодушен. Приемлю совершенно разные мнения, главное, чтобы они были аргументированы. А я за все отвечу.

– Я знаю, что сценарий имел массу вариантов и никак не складывался до тех пор, пока Ахим фон Боррис не придумал поселить в эту историю главного героя – мальчика-подростка. А как вы нашли Павла Вензеля – исполнителя роли Петера?

– Это было страшное мучение. Наши немецкие партнеры просмотрели порядка 200 мальчиков. Из них было отобрано 15, владеющих хотя бы в какой-то степени русским языком. Я подключился на финальном этапе кастинга, когда их было трое. Посмотрел на них и сказал: «Вот этот, рыжий». В моем представлении немец должен быть обязательно рыжим. Был такой форвард в сборной ФРГ – Карл-Хайнц Румменигге, который выходил за 10 минут до конца матча и забивал 3 гола. На меня это упорство и целеустремленность много лет назад произвели огромное впечатление. Видимо, сформировался определенный стереотип. До нашего фильма у Павла был опыт работы в рекламе. Условия съемок в Германии – страшные: съемочный план был расписан на 36 дней. А ребенка можно снимать только 6 часов в сутки. Тем более мальчик мечтает быть футболистом, и кинопроцесс ему совершенно «по барабану». Мама у него белоруска, папа – немец. Родился Павел в Германии, но русским в определенной степени владеет. Когда у картины начались премьерные показы и девочки стали обращать на него внимание, он оценил преимущество актерской профессии. И меня потом просил: «Покажи свой автограф – мне тоже надо научиться его давать». Так что, возможно, он еще созреет для актерства.



Общество Благовещенск хотят развивать за счет намывов Благовещенск хотят развивать за счет намывов

Возвести "новый город" возле моста через Амур, увеличить количество пешеходных улиц и намыть территории у слияния рек предложили участники Амурского экономического форума для развития Благовещенска.

Культура "Декабрьские вечера" в Пушкинском музее изобразительных искусств. "Декабрьские вечера" в Пушкинском музее изобразительных искусств.

Вот уже 40 лет в Пушкинском музее проходят "Декабрьские вечера", объединяющие в единое целое музыку, живопись, поэзию. В этом году они посвящены Святославу Рихтеру, а художественным руководителем вечеров стал Юрий Башмет.

Спорт В Кремле прокомментировали ситуацию вокруг РУСАДА В Кремле прокомментировали ситуацию вокруг РУСАДА

В Кремле сожалеют о том, что комитет Всемирного антидопингового агентства (WADA) предложил отстранить Россию от международных соревнований, заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.