11 июля 2012, 16:17, Любовь ЛЕБЕДИНА

Сергей Юшкевич: «Правда, сказанная без любви, есть ложь»

Заслуженный артист России Сергей Юшкевич еще в 90-годы годы - самые страшные для новой России - заявил о своем таланте в Театре имени Маяковского, куда его пригласил после окончания Щукинского училища строгий и принципиальный Андрей Гончаров. Юшкевич

Сергей Юшкевич: «Правда, сказанная без любви, есть ложь»

- В последнее время слово «кризис» все чаще и чаще звучит в нашем обиходе. Говорят о кризисе кино, современного театра, телевидения… Мы рассуждаем и о кризисе сознания, кризисе интеллекта… В том числе, и о кризисе среднего возраста. Теме очень близкой для вас, поскольку 9 июля вам исполнилось 45 лет. Обычно в это время человек чего-то достигает, подводит какие-то итоги и сам себе спрашивает: «А что дальше?» Вы, лично испытываете кризис среднего возраста?

- Иногда. Это связано с вакуумом, который настигает тебя по жизни. Например, смолкает телефон и становится неуютно, а ты начинаешь думать, все ли так, как тебе кажется. Но одна волна сменяется другой, и начинаются какие-то звонки, интересы. В подобные минуты затишья, как правило, что-то настораживает, но кризиса, связанного с затяжной депрессией, у меня не бывает, поскольку я самодостаточный человек. Сейчас моя семья уехала отдыхать на море, я остался один, правда с кошками. Поэтому, когда нет спектакля, иду смотреть постановки других театров, ведь в жизни всегда есть много прекрасного, чем можно себя насыщать. Ну, а когда совсем ничего нет, придумываю что-то еще. Например, пойти на Новодевичье кладбище к Андрею Александровичу Гончарову. По сути, любой выход, чтобы не оставаться в одиночестве и не впадать в уныние, очень много дает.

К примеру, я вспоминаю о человеке, которому много месяцев не звонил, и мы встречаемся, сидим два-три часа в кафе и болтаем. А потом вновь исчезаем на год. То есть, ты выдергиваешь из своей жизни какие-то интересные моменты, протираешь их, обновляешь, и потом они лежат в подсознании еще какое-то время. Кризис для меня не является чем-то страшным, ибо он часто спровоцирован людьми, и от него можно уйти. Не спрятаться, а уйти.

По поводу кризиса театра давно разговоры идут, но каждый год я вижу какие-то изумительные спектакли. Например, обожаю театр «Около дома Станиславского» Юрия Погребничко, его постановки могу смотреть по два-три раза. На «Чайке» Юрия Бутусова в «Сатириконе» уже был дважды и собираюсь еще пойти. Для меня это больше, чем спектакль, намного важнее и продуктивнее того, что происходило на Болотной площади. Я не понимаю, о чем там люди говорили, чего хотели. По-моему, надо на своем месте совершать революцию, а не выходить на улицу и митинговать. В конце концов, займитесь делом, господа!

Я смотрю много нашего кино. Меня сильно взволновала картина Веры Глаголевой «Одна война» о женщинах, сосланных в лагерь с детьми, родившихся от немцев. Потом «Люди добрые» Карелина. Это наше кино, как «Старухи» Сидорова. К сожалению, я не проникся ни «Фаустом» Сокурова, ни «Еленой» Звягинцева. Однажды персонаж Марчелло Мастрояни в каком-то фильме Феллини сказал: «Правда, сказанная без любви, есть ложь». Поэтому, когда смотрел сделанный с любовью к людям спектакль «Братья и сестры» Льва Додина, то все ладони отбил от бурных аплодисментов. Любая провокация, эпатаж - это не мое, ведь для того, чтобы быть услышанным, необязательно показывать задницу в окне.

- Итак, вы призываете дело делать, а то, что происходило рядом с вашим театром на Чистых прудах, вас не волнует. Вместе с тем, в спектакле «Скрытая перспектива» вы не смогли бы так достоверно сыграть журналиста в экстремальных обстоятельствах войны, передать его муки совести, если бы занимали отстраненную позицию.

- Понимаете, война происходит ежедневно внутри нас. Меня, как отца двух девочек, потрясло сообщение о том, что мать сбросила с балкона своих маленьких сыновей. Такое в голове не укладывается, это страшнее любой реальной войны. Перед началом репетиций спектакля мы с Чулпан Хаматовой просмотрели много фильмов о войне в Афганистане, Чили, Сальвадоре, Югославии. А потом я увидел картину Педра Кошту «Комната Ванды» о двух девчонках - героинщицах. На первый взгляд, знакомая чернуха, но она пробивает не меньше, чем ужасы бомбардировок и расстрелов, - это война внутри человека. Спрашивается, что заставило молодую женщину погубить рожденных ею детей? О чем она думала, когда поднималась с ними на пятнадцатый этаж?! В принципе, это сюжет для психологической драмы. И тут нам надо брать пример с западного кино, где постоянно идет процесс исследования человеческих аномалий: почему они возникают, как от них уберечься, спасти близких.

- Но ведь божье создание – человек - постоянно борется с бесами, об это еще Федор Достоевский написал в своем романе. Вы даже играли в спектакле Анджея Вайды «Бесы». Скажите, вам знакомо чувство мести, разрушительной злости?

- Да, в минуты отчаянья, бессилия эти черти выскакивают из меня, но я стараюсь держать их на цепи. Что касается репетиций с Анджеем Вайдой, то они мало, что дали нам, поскольку у него было мало времени для подробного анализа.

- Зато с Евгением Арье, режиссером двух нашумевших спектаклей, у вас наверное сложился альянс еще в Театре имени Маяковского, где Арье ставил «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Стоппарда.

- Ничего подобного. Меня вводили в спектакль, когда Арье уже жил за границей. Я был бесконечно влюблен в роль Трагика и мечтал познакомиться с автором уникальной постановки. И вот прошло более десяти лет, и мы встретились на «Истории любви», рассказывающей об эмигрантах в Америке.

- Скорее всего, проблема эмиграции по-прежнему тревожит Арье. 20 лет большой срок, но все равно, как и многие его коллеги, они там чужие, а здесь уже не свои. Поэтому, как мне кажется, состояние войны он тоже носит внутри себя.

- Евгений Михайлович весьма противоречивый человек. В нем невероятное количество страхов, всего боится, мало, кому доверяет. Я тоже во многом неуверен, ведь если получилось сегодня, это не значит, что получится завтра.

- Скажите, на второй спектакль «Скрытая перспектива» он позвал вас и Чулпан Хаматову, потому что появился психологический контакт?

- Да, но работать с ним на этот раз было сложно. Возник какой-то акт недоверия ко всем нам. Мы много конфликтовали. Поэтому за две недели до премьеры я поклялся перед всеми зашить себе рот и делать то, что скажут, внутренне оставаясь несогласным. Мы с Чулпан очень много общались с корреспондентами, побывавшими в горячих точках. И, наслушавшись разных историй, стали корректировать поведение своих героев, понимая, что военные корреспонденты - совершенно другие люди, не оранжерейные, как мы, а другие – работавшие под пулями. К нашему удивлению, Евгений Михайлович ни разу не общался с ними, полагаясь только на свой жизненный опыт. А это неправильно. Лично я никогда не бывал под обстрелом, и только один раз пистолет упирался мне в лоб.

- Вы служили в армии?

- Конечно. Выезжал на стрельбища, но это все равно, что в тир. С 1985 года по 1987 –ой служил во внутренних войсках, считая, что каждый мужчина должен пройти через армию. И сейчас об этом ничуть не жалею.

- Значит, служили Советскому Союзу?

- Несомненно.

- А фильм «Служу Советскому Союзу» не смотрели?

- Я редко смотрю телевизор, в основном футбол, а свои сериалы только в записи и те эпизоды, где сам играю, чтобы убедиться, прав я был во время съемок или нет. У меня было несколько случаев, когда приходилось переубеждать режиссеров, и довольно редко, когда они соглашались со мной, как это произошло с Димой Черкасовым в сериале «Воротилы». Я подошел к Диме и предложил убрать в сценарии три сцены. Он открыл свой экземпляр и… Они у него тоже были вымараны. Это было такое счастье – встретить в режиссере единомышленника, что словами не передать. Потому что довольно часто после первой читки режиссер не знает, с чего начинать.

- Не кажется ли вам странным, что почти в каждом сериале эксплуатируется тема жестокого обращения с детьми? И делается это не во имя гуманизма, а для остроты сюжета, ради зрительского рейтинга. Иногда я думаю: взять бы, да изолировать детей от взрослого мира, уродующего их чистые души…

- Это невозможно, ибо тот же несчастный ребенок цепляется за юбку алкоголички, у которой и женского ничего не осталось, и кричит: «Мама, я люблю тебя!».

- Тогда почему в определенном возрасте, а точнее подростковом, дети отдаляются от родителей, теряют контакт и становятся чужими? Ведь вы тоже отец и сын...

- Ну, с моими девочками пока ничего такого не происходит, а вот с мамой серьезные проблемы. А все потому, что мама убивает своей любовью. Такое впечатление, что эта «приватизация» на всю жизнь. Ее чрезмерная забота начинала бесить меня еще в 13-14 лет, когда уже хотелось самостоятельности. Очень часто родители, желая сократить психологическую дистанцию, начинают давить на ребенка, а он этому сопротивляется и замыкается в себе, что ведет к отторжению.

- Ваша мама живет далеко?

- Да, она по-прежнему в Черновцах на Украине, и я мечтаю перевезти ее в Москву. Ведь она воспитывала меня одна, вкладывала всю свою душу, поскольку они расстались с отцом, когда я был совсем маленьким. Не могу сказать, что я плохой сын, так как постоянно забочусь о здоровье мамы, отправлял на отдых за границу, помог сделать операцию на позвоночнике в Москве и так далее. Правда в последнее время она несколько поутихла, но опять же необъяснимая ревность к жене, хотя Лена поразительно мягкий и заботливый человек. Тем не менее, когда мама приезжает к нам, в этот момент наш дом находится на военном положении. Я спрашиваю ее: «Что еще нужно? Наконец, у нас полноценная семья: потрясающая невестка, две обожаемых внучки, какие могут быть конфликты…»

- А с отцом вы встречались когда-нибудь?

- Я с ним познакомился в 43 года. На спектакле «Бог резни» появился человек с большим букетом цветов и визиткой, оказавшийся другом моего отца. Он и передал просьбу отца о встрече, если, конечно, я пожелаю. Своего отца я видел только на фотографиях, которые все, кроме одной – свадебной - в семь лет изрезал. А когда, наконец, мы встретились, (живя до этого в одном городе), то оказалось, что он очень красивый мужчина с польскими корнями, чем-то похожий на Сергея Михалкова, художник, километрами читающий стихи… Потом был нелегкий разговор с мамой. Возвращаясь к той фотографии, которую я не тронул, выяснилось – там есть и я. Мама в то время была не четвертом месяце беременности, о чем мне поведал отец. Я сказал: «Мама, мне уже 43 года, почему я должен услышать это от отца, а не от тебя?» Тут она заплакала, и мы проговорили с ней до шести утра. Представьте, свадебное платье мама себе связала. Так же открылось огромное количество подробностей, о которых она прежде никогда не рассказывала, хотя была для меня самым близким человеком на этой земле. Я предложил им встретиться, но пока мама отказывается, не знаю, может быть, еще и согласится, ведь жизнь уже прожита и незачем держать камни в кармане…

- А ваша Лена, в отличие от мамы, не властный человек?

- Моя Лена сущий ангел, подаренный мне судьбой. Ну, какая бы еще женщина, согласилась прожить несколько лет с мужем и двумя детьми в 20-ти метровой комнате общежития, и не жаловаться? Свою квартиру мы получили с помощью театра на мое сорокалетие.

- Наверное, трудно было прижиться в Москве, которая «слезам не верит». В студенчестве голодали?

- Как все. Собравшись из разных концов уже несуществующей страны, жили в одном общежитии, делились тем, что у каждого было. И все же мне везло, по ночам я подрабатывал в кооперативе, золотил визитки, два-три часа спал, а утром шел на занятия, потому что пропуски в Щукинском училище карались строго. Но тогда мне было всего 24 года, сейчас бы не выдержал такого марафона. С мамой мы тоже жили бедно, поэтому деньги, еда никогда не были для меня большим приоритетом. Посыпал черный хлебушек сахаром, запил жидким чаем и - вперед.

- Достаток пришел, когда начали сниматься в кино?

- Достаток тоже был временным. Сегодня снимаешься – есть деньги, не снимаешься – их нет. После первых съемок я купил маме модные духи «Пуазон», отработав для этого две смены. Как только у меня появляются деньги, я тут же начинаю делать подарки. Много денег – отправляю маму в туристические поездки, с Леной куда-нибудь едем за границу, покупаю не дешевые ботинки китайского производства, а итальянские… И так далее...

- Значит к красивой обуви и фирменной одежде вы не безразличны?

- Ну, как вам сказать? Ходить в костюмах не люблю, хотя мама и жена визжат от восторга, когда в фильмах или сериалах я появляюсь при галстуке. Мне больше по душе спортивный стиль: футболка, джинсы, куртка.

- Машины вас интересуют?

- Совсем не интересуют. Я люблю ходить пешком, а когда опаздываю - езжу на метро.

- И какие ощущения испытываете, когда вас там узнают?

- Во-первых, я научился прятаться, поворачиваюсь сразу спиной и темные очки не снимаю, но когда все же узнают и улыбаются, мне это приятно. Помню, в студенческие годы я увидел в метро Догилеву с Мишиным, так, представьте, неделю не мог забыть об этом. Ведь любая встреча с живым артистом для людей очень много значит, поэтому им надо доставлять эту радость и выходить из машин. Когда я вижу, как премьер - министр Исландии или Голландии гуляет по улице и к нему может подойти каждый, то понимаю – вот это демократия, власть не портит человека, и Москва не вымирает в день инаугурации президента.

- Москва вымирает летом, когда все стараются куда-нибудь уехать. Вас тоже, наверное, ждут переезды?

- Да, завтра лечу в Ялту к Елене Николаевой, сниматься в картине «Ангел в сердце». А вчера состоялись съемки у Юсупа Разыкова в фильме об известном офтальмологе Федорове, где я играю друга уникального врача. Снимали на даче Федорова в Рождественском и на местном кладбище, поэтому успел сходить к нему на могилу и на могилу Пороховщикова, заглянул к нам в гости и Любшин, который живет неподалеку.

- То есть, весь ваш отпуск будет проходить под прицелом кинокамеры?

- Да, нет, не весь. После 20 июля летим с женой и детьми в Барселон, Лена давно мечтала там побывать. Надо набираться сил для нового театрального сезона.

Темы: Юшкевич

В мире США перебросят на Ближний Восток войска в ответ на "агрессию Ирана" США перебросят на Ближний Восток войска в ответ на "агрессию Ирана"

США отправят дополнительный военный контингент на Ближний Восток в качестве ответа на "агрессию Ирана против Саудовской Аравии", заявил американский министр обороны Марк Эспер.


Культура "Золотого единорога" увидят в четырёх городах России "Золотого единорога" увидят в четырёх городах России

В Москве в кинотеатре "Октябрь" стартовал фестиваль "Золотой единорог". Этот киносмотр – спутник одноимённой премии, вручаемой в Лондоне с 2016 года – престижной награды, которую международное жюри присуждает российским фильмам. В списке российских показов представлены картины в номинации "Лучший зарубежный фильм о России".

Спорт Отличия синего и красного букмекера "Фонбет" Отличия синего и красного букмекера "Фонбет"

В чем разница между легальным и нелегальным букмекером с одним и тем же названием "Фонбет"? Основные отличия двух букмекеров. Как выглядит официальный сайт легальной и нелегальной конторы? Различия в игровом аспекте.