15 августа 2012, 07:09, Беседу вела Любовь ЛЕБЕДИНА

Владимир Андреев: "Молодежь продается, потому что известности хочется"

Случилось это в конце прошедшего театрального сезона. Москву облетела сногсшибательная новость: народный артист СССР Владимир Андреев уступил пост художественного руководителя Театра имени Ермоловой, находящегося в двух шагах от Красной площади, з

Владимир Андреев: "Молодежь продается, потому что известности хочется"

– Я уже давно думал о том, что в театре мне нужен человек, даже не помощник, нет, а тот, который бы повел коллектив в новом направлении. Много лет назад я увидел зоринский сериал «Покровские ворота» в постановке ушедшего от нас Миши Козакова, где играл молодой, энергичный Олег Меньшиков, и подумал: а если вот он... Необыкновенно активен, у него есть своя харизма, его любит зритель. Потому что ставить рядом с собой такого же консерватора, как я, неправильно. И была у нас встреча, и мы долго говорили. Мне понравилось, как он рассуждает, тон у него такой деловой, категоричный, без сюсюканья, и я ему поверил. Потом, когда Олег вышел от меня (мне это передали), то сказал: «Я услышал язык Андреева без иностранных слов, не понимаю, как он без них обходится, и понял – Андреев должен быть навсегда». А я подумал: навсегда-то я могу быть и держать штурвал до свершения века тоже могу, только руки уже подводят. Прошло еще какое-то время, и я снова встретился с Меньшиковым, и он, представьте, построил такую программу поведения, в которой человек не будет считать до ста, чтобы сохранить добрый мир, поскольку имеет право делать то, что ему хочется. И тогда я стал советоваться с людьми, которые мне близки и не очень близки, и называть его имя, хотя для себя уже решил: Меньшиков тот человек, который нужен театру. Не только потому, что он способен зарабатывать деньги, а сегодня это очень важно, но и совершить в театре перестройку. И один из его первых шагов – это серьезный ремонт, не косметический, а основательный. Он привел с собой несколько молодых людей, некоторых я вообще не знаю, но они очень интересно рассуждают и могут на компьютере показать смену декораций, а для меня компьютер – это книга за семью печатями… Но мне приятно, что Меньшиков положительно относится к тому хорошему, что сохранилось в этом театре. Ведь, несмотря на различные нападки, я сохранил его и даже сберег сцену, предназначенную на слом.

Не скрою, это место было очень лакомым для многих. Не зря меня часто спрашивали: ты не боишься накатов? Но сейчас пришел человек, который ничего не боится, и уже начал действовать. Запустил в работу большое количество пьес, пытаясь занять всю труппу. Меня греет, что здесь появился режиссер Евгений Каменькович, который окончил мой актерский курс и до сих пор называет меня учителем.

Конечно, все течет и все меняется, ведь не случайно я повторяю про себя: «Мой Бог! Дай мне разум почувствовать то, что я не смогу осуществить, и дай мне силы осуществить то, что я могу и обязан осуществить». Поэтому, когда нашу церковь пытаются оболгать, дискредитировать, то, скорее всего, это делается неспроста, ведь без духовной опоры народ превращается в толпу. А тот, кто получает за эти нападки деньги, должен понимать – они приходят от врагов нашей страны.

– Владимир Алексеевич, значит, вы считаете, что выступление «Пусси Райот» в храме Христа Спасителя тоже использовали в борьбе с ненавистным православием? Неужели этого не понимали деятели культуры, подписавшие письмо в защиту оглашенных девиц?

– Монтень говорил так: «Я люблю споры и умею дискуссировать, но только не со всеми». Я читал это письмо, и мне кажется, те, кто его подписывал, не за оглашенных девок борются, а чтобы дальше не пошло. Раньше ко мне тоже обращались с предложениями подписывать какие-то письма, и попробуй не подпиши… Но я никогда не подписывал письма против Солженицына. Меня тревожит не только разобщенное состояние нашей интеллигенции, но и другое: почему молодежь не идет за властью. Этим летом я набирал актерский курс в РАТИ и на коллоквиуме спрашиваю у одного парнишки: «Какие у тебя интересы?» И он отвечает: «Я интересуюсь древней историей». А меня тоже занимает история, особенно Древнего Рима. Таким образом, у нас завязывается беседа, и я понимаю – передо мной сидит юный человек, которым нельзя манипулировать: встать, сесть, пойди туда, сюда, с ним надо обращаться, как с личностью, причем свободной личностью. А дальше уже другой абитуриент говорит: «Я не согласен. С чем? Не поймите, я не против Владимира Путина, но я за честные выборы. Чтобы ни у кого не возникало подозрений в подтасовках».

Вот такие ребята к нам поступают. Но мы же народ экспансивный. Так вот. Возвращаясь к упомянутым вами девицам, – я не хотел бы на них психологически тратиться, хотя по глазам вижу неприятие и наглость, не любовное отношение к тем, кто их жалеет и принимает. Я хочу спросить у них: а вы знаете историю этого храма? На каком месте он воздвигнут? Известно ли вам что-нибудь о войне 1812 года, 200-летие которой отмечаем в этом году? И когда их показывают по телевидению, таких немытых, таких нескладных, неартистичных, то я понимаю: им хочется прорваться, а куда – и сами не знают. По-моему, и на анафему на них тратиться не надо. Детей бы они своих не губили – вот о чем я думаю. Мне также жалко тех, кто на них тратится.

– Почему жалко? Ведь у них есть свои определенные цели…

– Потому что это путь в трясину, в никуда. Мне также жалко тех, кто сегодня подустал, кто повторяется, кто тонет в собственной риторике, потому что возникает некий трагический круг, бессмысленное колесо.

– Но ведь колесо, круг есть символ жизни. Ведь вы тоже пытаетесь вырваться из своего привычного круга, добровольно отказавшись от руководства театром, но при этом не знаете, в какой еще круг попадете.

– Да, да, а что потом? Нам не дано предугадать и так далее…

– Но вы-то можете предугадать, чем закончатся ваши репетиции с Валентином Гафтом? Кстати, с чего все началось?

– Пришел ко мне человек, ни кто-нибудь, а продюсер и сказал: «Я хочу, чтобы мы с вами еще что-нибудь сделали после «Мордасовских страстей». (Где я сыграл князя.) Есть идея сыграть «Калхаса». Я прочитал, потом прочитал по телефону Вале Гафту, и он страшно загорелся. И тут другой человек сказал: «Надо пьесу писать». Даже не по мотивам «Калхаса», а о двух немолодых актерах, которые вроде бы устали от театра, но без него жить не могут. Я рассказал об этом Олегу Меньшикову, он эту идею поддержал, поговорил с Родионом Овчинниковым, влюбленным в русскую классику, что сегодня встречается крайне редко, потому что по большому счету она никому не нужна, (??)даже Василий Шукшин нужен… для порядка. И Родин написал пьесу «Самая маленькая драма», где роль суфлера досталась мне, который говорит: «Пушкин, Пушкин такого достиг в 28 лет, а я до 80 лет дожил и ничего другого, кроме чужих текстов не накопил». Человек всю жизнь просидел в суфлерской будке, но мог бы играть, и вдруг начинает так молотить текст, что актер ему говорит: «Ах ты какой! Я тебе помогу». И суфлер поверил в себя. «Вот у Ермоловой отец был суфлер, – говорит он, – представляешь, кто от меня мог бы родиться…» Но… Судьба не состоялась, ничего кроме театра у него нет, он даже спит в гримерке на сундучке, так как своей квартиры нет.

Теперь бы мне только текст освоить, потому что его много, и надо рвануть так, сколько дыхалки хватит. Причем Овчинников писал пьесу, имея в виду наш театр. Однажды Елена Шанина сказала: «У вас такие необыкновенные люди, вы любите друг друга. Мы давно забыли об этом, но порой кажется, что ремонт у вас не прекращается».

Мой суфлер вынужден играть, потому что герой после юбилея может уйти в запой и нужно спасать спектакль. Ему дали пять рублей, а тогда это были большие деньги, и вынудили покинуть суфлерскую будку.

– Владимир Алексеевич, а почему сегодня актеры так часто продаются за «пять рублей»?

– Потому что жить надо. Молодежь продается, потому что известности хочется, мы же с вами существуем в условиях рынка, который по-разному проявляется. Ведь сегодня проблема денег не только внедряется в нашу профессию, но и в наше сознание. Возьмите, к примеру, телевизионный рейтинг, он тоже связан с твоим успехом. Но когда я вижу лица с распущенными сальными волосами, накачанные шеи, вижу молодого человека, который раньше меня увлекал, а теперь превратился в заводную машину, то у меня пропадает желание радоваться чужому успеху. Потому что в лице появляется одутловатость успеха, а в глазах только одно: я знаю, как сыграть, все равно примут и поместят на аллею звезд. Что же с ним творится? Что творится с теми, кто хорошо зарабатывает, в то время как должен оставаться неподкупен и природу свою беречь. Теперь очень часто кроме ремесленных навыков больше ничего и не надо. Мне, например, очень нравится Владимир Машков, Евгений Миронов. Они развивают актерскую технику и привносят что-то свое, созвучное сегодняшнему дню. И тогда хочется не просто радоваться, а учиться, сколько бы тебе ни было лет.



Общество Более пяти миллионов человек вышли на праздничные гуляния в День России Более пяти миллионов человек вышли на праздничные гуляния в День России

Более пяти миллионов человек приняли участие в праздничных мероприятиях в честь Дня России по всей стране, сообщила официальный представитель МВД России Ирина Волк.

Культура Поплывём по главным рекам России Поплывём по главным рекам России

17 июня в 21.45 на телеканале "Россия К" можно посмотреть открытие XVI Международного конкурса имени П.И. Чайковского, а немного раньше – в 19.45 зрители увидят программу "Главная роль" с председателем жюри, сопредседателем оргкомитета конкурса Валерием Гергиевым. С 18-го по 21 июня в 23.40 их вниманию будут представлены дневники конкурса.