12 октября 2012, 11:04, Михаил МОРОЗОВ

Будущее России – в развитии федерализма

Эксклюзивное интервью корреспонденту «Трибуны» дал губернатор Владимирской области Николай ВИНОГРАДОВ

Будущее России – в развитии федерализма

– Николай Владимирович, вы один из старожилов губернаторского корпуса, на своем посту уже 16 лет. Что, по-вашему, главное в работе губернатора, есть ли секреты успеха?

– Многие считают, что губернатор – это лишь высокопоставленный чиновник, имеющий привилегии, обладающий властью, некоторые называют нас чуть ли не «жирными котами». Но для меня это, прежде всего, огромная ответственность. В любой момент могут позвонить: что-то случилось, требуется срочное вмешательство, какие-то меры, решения. И никто, кроме тебя, за это не ответит. Конечно, должна работать система, но не всегда она срабатывает: мы же в России живем.

Мне всегда очень сложно класть на чашу весов достижения и недостатки. Хотя существует объективный индикатор – федеральная система оценки работы руководителей регионов, и мы в ней в прошлом году находились на 11-м месте среди всех субъектов Федерации. А в течение 5 лет не выходили из двадцатки лидеров. Вроде бы это неплохо. Но в то же самое время, я понимаю, что надо еще очень много работать.

– Дважды за последний год, побывав во Владимирской области, я почувствовал, что у вас особая атмосфера, отношение к людям, чиновники ведут себя несколько иначе, чем, например, в Москве, они проще, гуманнее, если можно так выразиться.

– Действительно, не буду излишне скромничать, гости замечают нашу особую атмосферу, особенно среди моих подчиненных. И это меня очень радует. Но наибольшее удовлетворение доставляет то, что крупные инвесторы не раз признавались мне, что наш регион наименее коррумпирован. Это не какие-то рейтинги, это оценка людей, которым не нужно врать и заискивать. Конечно же, не все у нас гладко, есть и коррупция, и мздоимство, и другие российские современные пороки. Но то, что мы этим болеем в меньшей степени, в этом я уверен.

– Я лично считаю, что в России это в первую голову зависит от руководителя и во вторую очередь от системы…

– Трудный вопрос. Но я повторяю – стараюсь работать добросовестно и требую того же от подчиненных. Однако в целом считаю, что ничего особенного в моих методах работы нет. Кадровая проблема в управленческом звене области существует, как и везде. Может быть, отличие мое в том, что у меня владимирские корни. Учился я и работал в Москве, но вернулся во Владимир в 1989 году и с тех пор прочно связан со своей малой родиной.

– Наверное, в этом плане вы уникальный глава субъекта Федерации, потому что у нас принято на руководство направлять варягов, для которых область или город – это лишь объект управления. А мне кажется, что региональный руководитель должен иметь местные корни, тогда он будет болеть душой за свое дело.

– Я тоже так думаю. Более того, считаю, что для таких руководителей должен быть ценз оседлости. Убежден, что люди обязаны знать досконально свой регион, его проблемы, народ. Потому что при всем единстве Россия разнообразна, в ней сосуществуют разные экономические и культурные среды, и это надо учитывать в управлении. Я владимирский во многих поколениях. И с этой точки зрения мне, наверное, сложнее работать. Потому что люди меня знают с рождения, знают мою семью.

– Сложнее или проще?

– Наверное, все же сложнее. Потому что я не могу обмануть людей, которые меня хорошо знают, не могу их подвести. Что касается методов работы, то у меня есть один непреложный принцип – я всегда с большим уважением отношусь к людям. Пытаюсь их понять, поддержать. Наверное, бывает, что я кого-то обижаю – работа такая. Но всегда извиняюсь, если не прав. Когда приходится принимать резкие кадровые решения, стараюсь делать это взвешенно, обоснованно. Считаю своим достижением, что могу людям смотреть прямо в глаза, не стесняясь своих решений и поступков. Это, как мне кажется, неплохо.

– Как вы в целом оцениваете экономическую ситуацию во вверенной вам области и что, по-вашему, в ее улучшении зависит от администрации региона, а что от федерального центра?

– Мы вовремя поняли, что со сложившейся к девяностым годам структурой экономики регион был обречен. Нам удалось привлечь инвестиции и серьезно поправить положение. Однако проблемы еще остаются и их немало. Взять хотя бы так называемые монопрофильные территории. У нас их 50. Но справиться с этой проблемой самостоятельно, создать так называемые точки роста регионы не в состоянии. Это проблема скорее федеральная. И связана она с тем, что у нас, к сожалению, нет стратегии размещения производительных сил в масштабах России. В регионах существует много различных программ – краткосрочных, долгосрочных. Но в основном они базируются на интуиции. А жизнь идет по своим законам. Регионы вынуждены предлагать более льготные условия для инвесторов. И получается, что субъекты Федерации конкурируют между собой в ущерб интересам всей страны. Производства создаются не там, где это было бы выгоднее для России, рациональнее с точки зрения наличия рабочей силы или иных составляющих, а там, где инвестору созданы наиболее льготные условия. Поэтому я убежден, что необходима стратегия размещения производительных сил, координация этой работы на уровне федерального центра. И меня очень вдохновляли попытки создать такую стратегию. Но, к сожалению, пока они ни к чему не привели.

Вообще, я считаю, что федерализм – равные права и обязанности регионов – это основа гармоничного развития России. И мне представляется, что модель формирования органов власти, которая была принята в начале двухтысячных годов, более соответствовала решению федеральных задач. Совет Федерации формировался из представителей законодательных и исполнительных органов регионов. И как мне кажется, Совет Федерации и был задуман как некий фильтр, обеспечивающий баланс интересов субъектов Федерации.

Говоря о стратегии в целом или об ее отсутствии, нельзя забывать и еще об одном важном моменте: огромная территория страны, большой ресурсный потенциал, многочисленное население – все это предполагает системный подход. Отсюда вывод: Россией нельзя управлять в ручном режиме. Я в этом убедился сам, в этом убедились многие, в том числе и мои коллеги, руководители. Не везде может побывать президент, не всюду(??) может отправиться премьер-министр. Переход на другие рельсы управления позволил бы изменить ситуацию в лучшую сторону.

– Ну а на местном уровне, какая проблема вас больше всего волнует?

– Пожалуй – ЖКХ, поскольку эта сфера порождает наибольший негатив в обществе. Людей портит квартирный вопрос. Значительно улучшило обстановку создание фонда реформирования ЖКХ. Появилась возможность ремонтировать дома, отселять в больших масштабах людей из аварийного жилья. При этом энергоснабжающие компании оказались в сложной ситуации. Тарифов не хватало, чтобы сводить концы с концами. Ясно, что здесь велика затратная часть, невысока эффективность, потребляемые ресурсы у нас в удельном плане значительно выше, чем на Западе. Тому есть объективные причины: климатические условия, устаревшие технологии, но есть и субъективный фактор: бесхозяйственность. Сегодня нужны большие средства и без субсидирования государством я не вижу путей выхода из тупика. Да, необходимо проводить мероприятия, направленные на энергосбережение и со стороны поставщиков, и со стороны потребителей: юрлиц и населения. Но и подпитка государства необходима. Только так можно обновить сети, решить задачи капитального ремонта. Не все из этого пока получается. В нашей области для приведения в порядок сетей энерго-, тепло- и водоснабжения необходимо порядка 19 млрд рублей. А мы ежегодно в состоянии выделить на эти цели только 2 млрд рублей. Как выходить из этой ситуации? Нужно привлекать средства федерального центра и частного капитала. Но добросовестный бизнес пойдет в эту сферу только тогда, когда предлагаемые тарифы, скажем, в течение 5–7 лет выведут его на прибыль и позволят окупить вложенные затраты. Но этого нет, поскольку в ряде случаев происходит искусственное сдерживание тарифов. Вот узел, который тоже необходимо распутывать. Я повторюсь, за последние годы в этой сфере сделано очень многое. Однако точка не поставлена.

– Но ведь у нас каждый год тарифы растут. И это вызывает критику и со стороны населения, и со стороны экспертного сообщества. Считается, что существующие цены на поставляемые ресурсы ЖКХ позволяют окупать затраты…

– Тарифы повышаются, потому что объективно растут затраты на добычу энергоносителей. Добывающие компании уходят все дальше и глубже. Извлечение и транспортировка дорожают. С другой стороны, эффективность энергокомпаний не снижается, сокращение потребления ресурсов не происходит, несмотря на усилия в этом направлении.

– Насколько мне известно, в Москве эти проблемы активно решаются. Происходит замена оборудования на ТЭЦ, в электроэнергетике. И это делается в том числе за счет федерального субсидирования. Вообще Москва, судя по всему, не испытывает недостатка средств на эти нужды.

– На мой взгляд, смещение экономического баланса в столицу не совсем соответствует принципу федерализма, закрепленному в Конституции. Он предполагает равные условия для всех регионов страны и равные обязанности. Если мы создаем льготные условия для Московского региона, мы ущемляем интересы других территорий. Иного не дано. Посмотрите, из регионов, окружающих столицу, в том числе из Владимирской области, привлекаются огромные трудовые ресурсы.

– А я-то думал, что из Владимира в Москву на работу не ездят – далековато...

– Ездят и очень многие. В Москву на работу ездят даже из тех районов области, которые находятся на границе с Нижегородской областью. И это говорит о притягательности Москвы. Люди готовы тратить многие часы на дорогу, чтобы получить столичную зарплату. Ведь зарплата бюджетников в Москве в 2,5 раза выше, чем у нас. Хотя трудозатраты тех же учителей и врачей вроде бы одинаковы.

– Почему так происходит, кому и зачем это нужно?

– Так сложилось исторически и поддерживается. Москве никогда не хватало трудовых ресурсов, она постоянно находилась в развитии. Создавались лучшие условия по снабжению. Москва втягивала в себя людей из близлежащих регионов и не только близлежащих. Но раньше этот процесс регулировался, в том числе пропиской, другими ограничениями. Можно по-разному к этому относиться, но это был регулятор. Сейчас люди вольны иметь жилье в разных регионах и регистрироваться там, где пожелают. Ограничение снято. Трудовая миграция сейчас значительно выше, может быть, это хорошо, поскольку позволяет привлекать людей в более продвинутые регионы. Но что получается? Налоги остаются в Москве, по месту работы, а люди живут во Владимирской и других областях. Здесь мы обязаны обустраивать их быт, медицинское обслуживание и другие элементы «социалки», которые требуют бюджетной поддержки.

А поскольку оплата труда по регионам остается неравной, это процесс бесконечный. Расширение Москвы приведет к реализации огромных инфраструктурных проектов, дополнительному росту интереса со стороны бизнеса. Спрос на рабочую силу еще больше повысится и приток населения в Москву увеличится. Мы попадаем в заколдованный круг. Вообще говоря, можно всех в Москву перевезти. Я когда оканчивал Московский инженерно-строительный институт, население столицы насчитывало 5 млн человек и плюс 2 млн приезжих. Сегодня – 12 млн только москвичей, и далеко не все жители учтены.

– Вы правы, в Москве уже проживает около 10 процентов населения России. И кажется, что увеличение населения столицы – процесс безостановочный…

– Таким образом, мы оголяем регионы. Но ведь территория России огромна… Было время, когда создавались льготные условия для закрепления населения в других местах. Материально, жильем стимулировали тех, кто ехал на Север, на Дальний Восток. Сегодня у нас население северных регионов резко сократилось. Может быть, последние годы происходит некоторая ст(???) Где выход? Опять же в развитии федерализма – равные условия, равные обязанности. Сегодня перед нами стоит задача создания равных условий оплаты труда бюджетников. И мы в основном с нею справляемся. Но большинство регионов в этих условиях никогда не достигнут московского уровня. Потому что весь бюджет на зарплату не направишь. Надо развивать основные фонды, эксплуатировать инфраструктуру. Более того, надо переходить на новые условия организации здравоохранения. Поэтому, хотим мы того или нет, должна быть разработана стратегия развития регионов.

Если посмотреть на бюджетную обеспеченность субъектов Федерации, мы увидим совершенно разную картину: один уровень в Москве или в Тюмени и каких-то крупных городах и абсолютно другая бюджетная обеспеченность в других территориях. Такого расслоения нет в Европе, в США. Там бюджетная обеспеченность в столицах и в регионах примерно равная. У нас же разница колоссальная. Да, мы можем все стянуть в Московский регион, в этот огромный мегаполис, но что останется в остальной России?

– А какую отрасль хозяйства вашей области вы считаете приоритетной, где тот оселок, потянув за который можно добиться развития всего региона?

– У нас нет ни углеводородов, ни другого сырья. Основной объем продукции производится в обрабатывающих отраслях. Владимирская область всегда развивалась за счет машиностроения, других обрабатывающих отраслей.

– То есть за счет тех отраслей, которые пострадали в ходе реформ больше всего…

– Да, конечно. Первый советский телевизор, первый экскаватор были произведены во Владимирской области. В обрабатывающих отраслях, в ВПК мы всегда занимали неплохое место по России и по Союзу. Традиционно и трудовые ресурсы были сориентированы на эти отрасли. Нужно ли продолжать их поддерживать? Я думаю, что да. И мы это стараемся делать. После изменения структуры хозяйства у нас появились пищевые кластеры. Работают большие производства фирм «Ферреро», «Нестле», «Крафт-Фудс» и другие. Пришли производители «белой техники»: холодильников, телевизоров, стиральных машин и прочее. Говоря о других отраслях, в которых есть резервы развития, нельзя не сказать и о туризме. Здесь необходимы не только инвестиции, поскольку у нас объем гостиничного фонда и другой туристической инфраструктуры вырос за последние годы в два раза. Вопрос в том, что мы можем предложить туристам, помимо памятников истории и архитектуры. Какую изюминку, которой нет нигде. У нас появились новые фестивали «Богатырские забавы», День огурца в Суздале, Праздник самовара в Гороховце, но этого недостаточно. Словом, нужно искать новые формы, чтобы гости после осмотра наших исторических жемчужин оставались, и не на один день. Кстати, по числу туристов мы восстановили доперестроечный уровень. Но в советское время был так называемый профсоюзный туризм, когда профсоюзы собирали большие группы и оплачивали большую часть расходов. А сейчас мы стали больше привлекать иностранцев. И россияне едут семьями, коллективами. Пытаемся развивать экологический туризм. Но сказать, что мы добились всего и можем почивать на лаврах в области туризма, не могу. Кстати, поскольку у нас нет единой методики подсчета доходов от туризма, я не могу сказать точно, какой процент туризм занимает в общем объеме ВВП области. Для себя мы примерно посчитали: около 5 процентов. Это немного и здесь, конечно, есть резервы.

– Наша газета много лет назад стала инициатором празднования Дня Петра и Февронии, как отечественного праздника любви в пику иностранному поветрию. Знаю, что и вы лично приложили немало сил, чтобы поднять эту идею на национальный уровень. Как это происходило?

– Эта идея витала у нас в воздухе очень давно. Ведь Петр и Февронья – наши, муромские. История достойная почитания. Февронья была простолюдинкой. Когда князь Петр тяжело заболел, вылечила его Февронья. Затем они расстались, потому что родственники Петра не одобрили девушку из народа. Но, когда они были врозь, Петр вновь заболел. И опять князя спасла Февронья. После этого избавления они соединились уже навсегда. Я считаю, что это наш русский, национальный, прекрасный пример почитания, образец семейных уз, верности. Мы поставили памятник Петру и Февронье(???), организовали ежегодную праздничную церемонию в Муроме, на которую теперь съезжаются люди со всей России. В этом году этой традиции минуло 5 лет, она стала закрепляться. Очень большую роль сыграло то, что идею поддержала Светлана Владимировна Медведева. Ежегодно она бывает у нас среди самых почетных гостей и стала, если можно так сказать, покровительницей этого праздника.

Вообще Муром – это один из древнейших городов, где жило много русских святых. И этот город сейчас привлекает много туристов, быстро меняется в лучшую сторону. Хотя там тоже проявляются проблемы, с которыми сталкиваются древние города России. Надо строить, развивать инфраструктуру, обновлять, сохраняя при этом историю, архитектуру. Владимирская земля богата такими жемчужинами: Суздаль, Александров, Гроховец, Юрьев-Польский и много других. Для их развития нужны бюджетные вливания. Мне кажется, что эту проблему мог бы решить туристический сбор, который введен в аналогичных европейских городах.

– Вы говорили о владимирских корнях, о том, что все ваши предки оттуда. Можете немного рассказать о семье?

– С супругой учились в одном институте в Москве. Она из Подмосковья, оканчивала позже меня, так что два года ездили друг к другу. В зрелом возрасте жена окончила столичную Академию госслужбы. Работает во Владимирском отделении Госбанка России. Две дочери – юристы по профессии. Есть внуки. Все мы живем и работаем во Владимире. Родители мои, к сожалению, покинули этот мир. Тоже владимирцы, здесь похоронены.

– У губернатора мало свободного времени, но если оно появляется, чем его занимаете?

– Люблю ходить по грибы, правда, в этом году еще ни разу не выбирался в лес. Люблю охоту, но тоже удается выйти не больше двух раз в год. Главное увлечение – книги. Нравится возиться с землей. Есть дом в деревне, где регулярно копаю грядки, сажаю, что-то чиню, обустраиваю.

– Как люди реагируют на губернатора с лопатой?

– По-разному. Бывает, приходят посмотреть, как на редкого зверя в зоопарке. Особенно удивляются неместные, те, кто приобрел у нас землю. Приходят разные люди попросить о чем-то, просто поговорить. У меня калитка всегда открыта, вот и идут. Однажды несколько подвыпивший, но добродушный внушительных габаритов мужчина в сопровождении огромной собаки приплыл на лодке по реке знакомиться: ему сказали, что где-то здесь губернатор живет.

– И что, вот так запросто можно подойти?

– Да, можно. Иногда это напрягает: в выходной хочется отдохнуть, отвлечься, а к тебе посетители идут. Но никакой охраны и никаких преград нет.

– Вы что же, может быть, и без «мигалок» ездите?

– По закону имею право на милицейское сопровождение. Но никогда им не пользовался. Только когда гости приезжают и надо их встретить. Я считаю, что губернатору такие вещи не нужны. Раньше, когда были разрешены спецсигналы, я пользовался ими, чтобы быстрее добраться до Москвы по пробкам и вернуться обратно. Сейчас езжу без «мигалок» и приходится отводить на дорогу до пяти часов в один конец.

– Но во Владимире живете-то хоть как положено губернатору – в элитном доме?

– Всю жизнь мечтал о собственном доме и вот совсем недавно, год с небольшим, мечта сбылась. Мы с женой взяли кредит и построили свой дом во Владимире на некогда заброшенной территории, которую сами и обустроили. Мне не стыдно показать и рассказать, как и на что дом строился. Но первое время много людей приходило посмотреть, даже с фотоаппаратами. Кое-кто пытался распускать различные слухи.

– Интервью у нас получилось такое неполитическое. Поэтому в завершение позволю себе один политический вопрос. Как вы взаимодействуете с коллегами по КПРФ?

– Мое избрание в 1994 году в Законодательное собрание, а затем в 1996-м и в 2000-х годах главой региона произошло при немалой поддержке однопартийцев. Хотя, конечно, главное – это доверие населения. Никогда не скрывал, для меня важно, что выдержал, не предавал доверия людей, не менял своих убеждений на противоположные. Меня приняли в партию во время учебы в институте, в 1972 году. И с тех пор я из партии не выходил. Хотя в печати мелькало: Виноградов вышел из КПРФ. Но это неправда, из партии никуда не выходил. И думаю, что меня люди избирали главой региона, в том числе учитывая, что я член компартии. Однако главную роль играло все же то, что неплохо знаю область, всю жизнь старался работать, что-то сделать для ее развития, и мне доверяют земляки. В руководящие органы партии я не вхожу, но с членами КПРФ регулярно встречаюсь. Сегодня эти люди примерно в том же положении, в котором находилось духовенство в советский период. Тот(??), кто не утратил за последнее время своих идеалов, мне кажется, они(??) настоящие. Я повидал в свое время партократов, некоторые и сегодня мажут грязью своих бывших соратников по партии. Думаю, что человек имеет право менять свои политические взгляды, но не надо плевать в колодец, из которого пил. Что касается коммунистической идеи, то она бессмертна, как сама тяга людей к справедливости. Другой вопрос, что было много наворочено, сделано ошибок. Но это не перечеркивает саму идею. То, что происходит сейчас в мире, в том числе различные социально-экономические потрясения, эту мысль наглядно доказывает. Доминирующая в мире в настоящее время социально-экономическая модель себя исчерпывает, и идея социальной справедливости пробивает дорогу. А эту идею без сочетания с коммунистической идеей вряд ли можно реализовать.


Политика Совет "Ведомостей" Кудрявцева погряз в коррупции? Совет "Ведомостей" Кудрявцева погряз в коррупции?

Собственник "Ведомостей" Демьян Кудрявцев собрал совет директоров своего издания под стать себе самому: сплошь граждане с непростым послужным списком и даже сомнительным прошлым.


Общество Лес рубят – щепки летят или Дубки в руках рейдеров Лес рубят – щепки летят или Дубки в руках рейдеров

Как, известно право собственности в нашей стране имеет чисто декларативный характер и путем разного рода действий из богатого арсенала рейдеров можно отобрать все что угодно у кого угодно. В Московской области самым лакомым активом является земля, из-за которой, порой случаются самые настоящие войны. Одна из таких баталий прямо сейчас разворачивается вокруг СНТ "Дубки Плюс".

Культура Огонь, мерцающий в сосуде Огонь, мерцающий в сосуде

В пятницу, 15 ноября, на канале "ТВ Центр" в 8.00 смотрите документальный фильм "Александра Завьялова. Затворница", посвящённый актрисе, запомнившейся зрителям нескольких поколений в роли стрелочницы Зинки из "Алёшкиной любви" (1961) и Пистимеи из сериала "Тени исчезают в полночь" (1971), после которого она не появлялась на экране до 1992 года, когда сыграла свою последнюю героиню – секретаршу Раечку в "Белых одеждах".

Спорт Колобков рассказал об итогах проверки московской антидопинговой лаборатории Колобков рассказал об итогах проверки московской антидопинговой лаборатории

Эксперты, которые изучали ситуацию вокруг московской антидопинговой лаборатории, не нашли подтверждений тому, что результаты тестов удаляли. Об этом сообщил министр спорта России Павел Колобков.