15 октября 2012, 16:02, Валерий АСРИЯН

В шаге от ядерной катастрофы

Пятьдесят лет назад, в октябре 1962 года, весь мир был взволнован событиями, получившими в истории название Карибского кризиса. Впервые наша планета оказалась перед реальной угрозой термоядерной войны, которая могла иметь трагические последстви

В шаге от ядерной катастрофы

– Начало 60-х годов – время разгара «холодной войны». В 1960 году сбит в небе над Свердловском американский разведывательный самолет – У-2, а его пилот Фрэнсис Пауэрс предан в Москве суду. В 1961 году в течение одной ночи возведена знаменитая берлинская стена – символ противостояния двух политических систем, разделения не только Германии, но и всего мира на две части – социалистическую и капиталистическую. Вовсю идет гонка вооружений и, что особенно опасно, наращиваются потенциалы ракетно-ядерного оружия, в котором США имеют серьезное, примерно 17-кратное преимущество перед СССР.

В 1961 году Соединенные Штаты размещают в Турции свои ракеты средней дальности «Юпитер», напрямую угрожающие городам в западной части Советского Союза и способные поражать Москву и основные промышленные центры страны. Эту угрозу оставлять без внимания было, конечно, нельзя, и тогдашнее советское руководство во главе с Председателем Совета Министров СССР, Первым секретарем ЦК КПСС Н.С. Хрущевым приняло летом 1962 года решение в качестве ответной меры разместить на Кубе ракеты средней дальности Р-12. Они были с согласия кубинского лидера Фиделя Кастро после его переговоров с прибывшим в Гавану Главкомом Ракетных войск стратегического назначения маршалом Сергеем Бирюзовым скрытно доставлены морским путем на остров Свободы, как тогда в СССР называли Кубу, и начался монтаж пусковых установок. Кроме того, на Кубу прибыли около 50 тысяч советских военнослужащих для обслуживания ракет, зенитной артиллерии и другой техники. Предполагалось, что установка ракет на Кубе поможет решить и еще одну задачу – защитит остров, который за год до этого подвергся нападению подготовленных в США кубинских контрреволюционеров («контрас»), разгромленных при высадке десанта на Плайя-Хирон, от американского вторжения.

Кризис начался 14 октября 1962 года, когда американский самолет-разведчик У-2 в ходе одного из регулярных облетов Кубы обнаружил в окрестностях деревни Сан-Кристобаль советские ракеты. Об этом немедленно было доложено президенту США Джону Кеннеди. Он создает специальный Исполнительный комитет, на котором обсуждаются различные варианты решения возникшей проблемы. А проблема очень серьезная. Ведь Куба совсем рядом, а значит, советские ракеты с ядерными боеголовками могут легко поражать любой объект на территории США. Некоторое время заседания исполкома носили секретный характер, однако 22 октября Кеннеди выступил с телеобращением к нации, объявив о наличии на Кубе советского «наступательного оружия», что вызвало в стране настоящую панику. Кеннеди заявил, что США никогда не смирятся с такой угрозой и готовы ответить самыми жесткими мерами. Был введен «карантин» (военно-морская блокада) Кубы, куда отныне не допускались советские корабли.

– Как реагировала Москва на обнаружение американцами наших ракет на Кубе?

– Вначале Кремль категорически отрицал наличие на острове советского ядерного оружия, затем было заявлено о сдерживающем характере размещения ракет на Кубе, которые должны были защитить ее от возможной агрессии. 25 октября снимки ракет, правда, не очень четкие и убедительные, полученные путем аэрофотосъемки, были продемонстрированы на заседании Совета Безопасности ООН. В Вашингтоне всерьез обсуждался силовой вариант решения проблемы. Его сторонники, главным образом руководители Пентагона, убеждали Кеннеди как можно скорее начать массированную бомбардировку Кубы. Однако очередной облет У-2 показал, что несколько ракет уже установлены и готовы к пуску и что бомбардировка острова неминуемо приведет к войне. Поэтому Кеннеди, к неудовольствию «ястребов», решил ограничиться блокадой Кубы.

– Виктор Александрович! А почему в Вашингтоне столь болезненно реагировали на появление советских ракет на Кубе? Ведь до этого США разместили свои ракеты в Турции и должны были понимать, что СССР примет ответные меры. Или американцы считали, что им дозволено то, что не вправе делать советская сторона?

– Все дело в том, что США разместили свои ракеты в Турции совершенно открыто, объявив заранее об этом. А на Кубу ракеты были доставлены тайно. И Кеннеди убедили в том, что раз СССР сделал это скрытно, то, значит, советское руководство готовит внезапный ракетно-ядерный удар по США. Отсюда и столь острая реакция Белого дома, обвиняющего Москву именно в секретном характере доставки ракет на Кубу.

– Как же развивались события после того, как была объявлена блокада Кубы?

– За дело взялись дипломаты. Брат американского президента, министр юстиции США Роберт Кеннеди, которому Джон поручил вести переговоры, встречался и с советским послом Добрыниным, и с министром иностранных дел СССР Громыко, прибывшим в Нью-Йорк на заседание Совета Безопасности ООН. И в результате были достигнуты предварительные договоренности, которые затем были окончательно сформулированы в прямых телефонных переговорах между Джоном Кеннеди и Хрущевым. Советский руководитель взял обязательство демонтировать уже установленные на Кубе ракеты и развернуть все еще направлявшиеся сюда корабли в обмен на демонтаж американских ракетных установок в Турции и гарантии США не нападать на Кубу и не пытаться свергнуть режим Фиделя Кастро. Кеннеди ответил согласием. 28 октября начался демонтаж советских ракет. Последняя из них покинула Кубу через несколько недель, и 20 ноября блокада острова была снята. В свете событий тех лет в СССР иногда шутили, что название острова Куба расшифровывается как «Коммунизм у берегов Амрики». Кстати, Фидель Кастро был очень обижен тем, что все решения принимались без него и никакого участия в проходящих в эти тревожные дни советско-американских переговорах он не принимал. Обида была столь сильной, что Хрущеву пришлось потом специально, для того чтобы успокоить Кастро и восстановить добрые отношения, направить на Кубу члена Политбюро ЦК КПСС А.И. Микояна, которому удалось успешно справиться со своей нелегкой миссией.

Карибский кризис продолжался почти две недели. Он имел чрезвычайно важное психологическое и историческое значение. Угроза термоядерной катастрофы была как никогда близка, и то, что ее удалось избежать, показало, что две сверхдержавы того времени – СССР и США – несмотря на всю глубину противостояния, должны и могут договариваться. Разрешение кризиса стало переломным моментом в «холодной войне» и началом разрядки международной напряженности. И все те первые договоренности по ограничению гонки вооружений, которые были достигнуты в последующие годы, в частности, во время встреч А.Н. Косыгина и Линдона Джонсона (в 1967 году), а также Л.И. Брежнева и Ричарда Никсона (в начале 70-х годов) были бы, конечно, невозможны без выводов, сделанных руководителями СССР и США после Карибского кризиса.

– Как вы оцениваете поведение Хрущева и Кеннеди в эти тревожные для судеб планеты дни?

– Оба руководителя в этой острейшей ситуации сумели вовремя одуматься, понять страшную опасность происходящего конфликта, проявили осмотрительность, рассудительность, политическую мудрость, реализм и остановились буквально в шаге от ужасной войны. К сожалению, принятое ими решение приветствовали далеко не все. Военные и подавляющая часть политической элиты (до 90 процентов) как с той, так и с другой стороны, обвиняли своих руководителей в трусости, слабости, уступках противнику, предательстве национальных интересов.

Можно сказать, что Карибский кризис сыграл роковую роль в судьбе и Кеннеди, и Хрущева. Уже через год после описываемых событий Кеннеди пал в Далласе жертвой заговора, в котором, очевидно, далеко не последнюю роль играли высокопоставленные чины ЦРУ и Пентагона, недовольные излишним, как им казалось, миролюбием президента. А спустя ровно два года после Карибского кризиса, 14 октября 1964 года, был снят со своего поста Хрущев. Причем его попытка противостоять своим политическим противникам во главе с Брежневым, опираясь на армию, в отличие от 1957 года, когда именно поддержка армии в лице маршала Жукова помогла Хрущеву удержать власть в борьбе с так называемой «антипартийной группой» Молотова, Маленкова и Кагановича, на этот раз успеха не имела. Министр обороны СССР маршал Родион Малиновский отказал Хрущеву в поддержке. Иначе и быть не могло. Ведь именно Малиновский в свое время подтолкнул Хрущева к мысли о размещении ракет на Кубе. Во время совместного отдыха в Пицунде он показал Хрущеву в сторону противоположного турецкого берега Черного моря и сказал: «Там теперь, совсем близко от нас, американские ракеты. Хорошо бы и нам под самым носом у них, на Кубе, разместить свои ракеты». Хрущеву идея понравилась, и соответствующее решение было принято. И то, что потом пришлось установленные ракеты демонтировать и увозить, военные простить Хрущеву, к тому же ущемившего их материальное благополучие своими нововведениями, не могли.

Конечно, для снятия Хрущева были веские основания – он натворил и во внутренней, и во внешней политике немало глупостей. Но на финише Карибского кризиса, безусловно, принял правильное, единственно верное в тот момент решение. И Кеннеди, и Хрущев поняли, что в любой ситуации, как бы остра она ни была, можно искать и находить согласие. Такова логика ядерного века. Это стало главным уроком Карибского кризиса, о котором следует помнить и сейчас.


Политика Марин Ле Пен отметила абсурд в заявлениях о возвращении России в G8 Марин Ле Пен отметила абсурд в заявлениях о возвращении России в G8

Выступая против возвращения России к участию в формате G8, европейские политики создают абсурдную пародию на холодную войну, написала глава партии "Национальное объединение", член комитета Национального собрания Франции по международным делам Марин Ле Пен в Twitter.


Культура "Таврида-АРТ" отпраздновала 350-летие российского флага. "Таврида-АРТ" отпраздновала 350-летие российского флага.

22 августа при участии 4.500 тысяч представителей творческой молодежи и видных деятелей искусства был развернут российский триколор 12 на 18 метров. Этим событием стартовал праздничный флешмобл