27 октября 2012, 13:22

"Чонкин сделал меня эмигрантом"

Владимир Войнович пишет новую книгу.

"Чонкин сделал меня эмигрантом"

Знаменитый писатель живет между двумя городами – Москвой и Мюнхеном. Войновичу 74 года, но он по-прежнему придерживается принципа не засиживаться долго на одном месте, доверяет своей интуиции, любит спонтанность решений, обожает проводить вечера за рюмкой водки в приятном общении с друзьями. Я застал Владимира Николаевича на подмосковной даче, во время его очередного приезда в Россию.

– Где сейчас дом писателя Войновича: в Мюнхене, Москве или на этой спрятанной в подмосковных лесах уютной и уединенной даче?

– Любимым домом для меня уже давно является моя московская квартира. И эта дача. Везде у меня есть по рабочему письменному столу. Прежде я был поэтом и сочинял где угодно. И сейчас, когда мне приходит подобная блажь, тоже. А проза в основном пишется за столом. Но я пишу и на даче, и дома, и в Мюнхене, и в самолете. Специально для этого повсюду вожу свой ноутбук.

– У каждого из писателей при работе есть свой допинг: у кого-то – кофе, у других – виски, чай и сигарета. А у вас?

– У меня было все из этого набора. Теперь осталось лишь кофе. Курить я давно бросил. А в виски или водке себе не отказываю. Когда был молодой, то не пил ни капли, пока работал. Сейчас иногда позволяю себе легкий drink. Но не могу сказать, что это помогает работе. Зато создает некую атмосферу уюта, одиночества и отрешенности от всего мира. Порой мне это необходимо.

– Есть писатели, которые себя даже стимулируют: вот, мол, закончу книгу – тогда и устрою пир на весь мир.

– Вот и у меня раньше так было. Теперь я пишу долго, медленно. Я привык к своему стилю работы, как бы он порой меня ни огорчал. Что толку себя подбадривать, если я все равно просыпаюсь рано, часов в семь, но потом долго раскачиваюсь перед тем, как сесть за стол. Некоторые выпьют кофе, и – сразу за работу. А я слоняюсь по комнатам, думаю, флегматично переставляю какие-то предметы с места на место и только после какого-то времени наконец-то сажусь писать. Зато работать стараюсь каждый день.

– Поэты чувствуют особое вдохновение, когда влюблены, авторы детективов – после знакомства с неординарными уголовными делами. А что необходимо автору жанра социальной и политической сатиры: почаще читать газеты, смотреть выпуски теленовостей, изучать постановления Государственной Думы?

– Писателем, специализирующимся на политической сатире, меня можно называть с большой натяжкой, потому что я никогда не ставлю себе цели написать именно сатиру. Вот и моя наиболее известная книга – о солдате Иване Чонкине – это вообще-то история любви. Главное в этой книге – любовь Вани и Нюры. А сатира складывается из того, что я неизбежно изображал эту любовь на фоне советской жизни, поскольку я описывал ее такой, какая она есть. Когда в 1962 году я написал свою первую повесть «Мы здесь живем», никому и в голову не приходило, что это сатира. Но один критик тогда предостерег в печати: «Войнович придерживается чуждой нам поэтики в изображении жизни…» Неправда, я просто изображал все как оно есть. Ничего не приукрашивал. Но в итоге – никуда не денешься – получалась политическая сатира. Что касается политики, то я считаю, что прямая вовлеченность в нее мешает. Нужна известная отстраненность. Но если слишком отстранишься – тоже не идет на пользу. Я думаю, идеальным ответом на этот вопрос являются строки поэта Некрасова: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан».

– Однако за «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» в 1980 году вы в итоге гражданства лишились. Вас выдворили из Советского Союза. Вы хотели уехать?

– Не собирался и не хотел. Мой «Чонкин» тогда уже был переведен на многие языки и издан примерно в тридцати странах. Например, английский тираж перевалил за полмиллиона экземпляров (в нашей стране книга официально увидела свет в 1990 году в журнале «Юность». – Прим. авт.). Меня выгнали из Советского Союза, из Союза писателей. И я очень переживал. Ведь хотя меня долго преследовали и понуждали к отъезду, когда это наступило, я психологически не был готов. И оказавшись за границей, года три находился, скажем так, «не в очень рабочем состоянии».

– Легко было устроиться и прижиться на Западе?

– Возможно, мне было в чем-то легче, чем другим – ведь ко времени изгнания из СССР у меня уже выходили за границей книги. В Европе опубликовали два первых тома «Чонкина», «Иванькиаду»… Я тогда относился к советской системе более чем критично. Но на «Радио Свободы» работать не пошел, только иногда выступал в радиоэфирах. Когда меня просили добавить негатива, помимо того, что я знал и пережил лично, я всегда отказывался. Я никогда ни у кого не шел на поводу – ни в СССР, ни на Западе.

– После того, как вам вернули гражданство, с 1990 года «Жизнь и необычайные приключения…» начали регулярно издавать большими тиражами и в нашей стране. По книге сняли фильм с известным шутником и балагуром Геннадием Назаровым в главной роли. Вам это кино понравилось?

– Не очень. Но недавно завершились съемки нового десятисерийного телефильма, уже идут озвучание и монтаж. Режиссер – Алексей Кирющенко, среди актеров – Алексей Булдаков, Геннадий Хазанов, Мария Аронова, много талантливой молодежи. Этот фильм мне кажется более удачным, и в нем главный герой больше похож на того человека, которого я представлял, начиная писать эту книгу.

– И все-таки ваш знаменитый герой, из-за которого вам пришлось столько пережить, – образ собирательный или такой лихой и плевавший на НКВД парень жил на самом деле?

– Скорее собирательный. Моя собственная судьба так сложилась, что я в детстве работал в колхозе, потом учился в ремесленном училище, трудился на заводе, затем пошел служить в армию. И у меня насыщенный житейский опыт. Я очень хотел написать книгу о любви так называемых простых людей. В 1958 году я жил в строительном общежитии в Москве возле площади Разгуляй и однажды, пока пил газированную воду, подслушал разговор двух женщин. Женщина-газировщица жаловалась покупательнице на своего сына, которому исполнилось 14 лет: он, оболтус, не хочет учиться, водится с какими-то темными дружками. Уже были приводы в милицию. И говорит: «Эх, если бы отец был жив, может, он его воспитал бы, отшлепал ремнем. А так – некому». Собеседница спрашивает: «А где отец-то?» Она отвечает: «Как в начале войны ушел на фронт, так и погиб. Был полковником». Послушал я, сложил цифры и понял, что «начало войны» при том, что парню 14 лет, никак не получалось. Потом вспомнил свою службу в армии и то, как многие женщины свои несостоявшиеся романы потом превратили в своем воображении в состоявшиеся. Там, скажем, был у кого-то из них солдат или сержант, но началась война, которая все это разрушила. И женщина немного довообразила, что это у нее был счастливый брак. Повысила возлюбленного в чине… Я видел много таких женщин, и у них всех почему-то мужья были полковниками. А тогда я дослушал историю, и у меня родился рассказ «Вдова полковника» – о воображаемом муже. Потом я подумал: «А каким ее возлюбленный должен был быть на самом деле?!» Так у меня и родился солдат Иван Чонкин.

– Получается, успешный писатель должен не забывать вовремя выйти на улицу и попить с народом газировочки?

– Конечно (с улыбкой). Как говорила Анна Ахматова, впрочем, про поэзию: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда». Но и про прозу можно сказать то же самое. У меня был рассказ «Хочу быть честным», опубликованный еще в 1963 году в журнале «Новый мир». Я тогда работал на стройке, и мой прораб рассказывал мне про другого прораба – здоровенного мужика, который на потеху публике сгибал на шее ломик. И все – у меня возник образ этого человека, его характер, придумалась интересная история любви.

– Наверное, вы и из дома не выходите без записных книжек?

– У меня нет блокнотов, я не веду дневники – может быть, к сожалению. Раньше и писем никогда не писал. Но теперь, когда появился Интернет, обмениваюсь со знакомыми посланиями. Я уважаю электронную почту. У нас есть писатели, которые уверяют, что до сих пор пишут только карандашиком: мол, им так удобнее – «по старинке». А я давно люблю современную технику. Несмотря на мой солидный возраст, пребываю на хорошем техническом уровне. Я чуть ли не первый российский писатель, который купил себе компьютер. Самый первый купил в 1983 году. Тогда еще не было персональных компьютеров, а с русской программой – тем более. Но я все равно достал в Германии по блату, через знакомого. Компьютер тогда стоил 25 тысяч марок – сумма огромная: на нее можно было купить среднего класса автомобиль. Жена могла возмутиться. Но нет, отнеслась спокойно – поняла, что мне нужен такой современный электронный помощник. Я же авиамеханик по армейской специальности, люблю технику!

– В чем польза от такой писательской продвинутости?

– Это удобно. Я начинал писать в армии. Делал это, спрятавшись в каптерке или в туалете. Или по ночам в казарме, укрывшись с фонариком под одеялом. Теперь с ноутбуком мне проще сочинять буквально где угодно. В сквере, в вагоне поезда или в самолете… Я этим порой пользуюсь.

– А что вы купили себе на государственную премию?

– Я получал ее в 2001 году за книгу «Монументальная пропаганда». Я начинал писать этот роман еще в 70-е, потом бросил, поскольку думал: «А, это все уже устарело». Но потом оказывалось, что нет, тема не устарела. И я продолжал работу. Потом мне снова казалось, что все, связанное со Сталиным, – позади… Проходило время – и выяснялось, что, увы, нет…Так я почти 30 лет колебался и в конце концов в 90-е завершил роман. Одна из его героинь подбивает знакомых на то, чтобы скинуться на памятник Сталину. Эта идея, на мой взгляд, абсурдная, вредная, но она существует в жизни. И уже после того, как я написал эту книгу, памятники стали устанавливать и там и сям… Что касается премии, то мне позвонили из Кремля, сказали, что, если я хочу ее получить, должен явиться в указанный час. Жал мне руку и сказал «Поздравляю» сам Владимир Владимирович Путин, крепко жал... Не знаю, читал ли он эту мою последнюю книгу, но «Чонкина», кажется, точно читал. …Премия, которую я получил, составляла 300 тысяч рублей. Сейчас сумма возросла до 5 миллионов. А ту свою – первую – я растратил как-то по мелочам. Купил подарки друзьям, жене, что-то еще из электроники...

– Есть смысл написать новую классную книгу и получить за нее еще одну госпремию?!

– Да, ее можно получать за заслуги не один раз. Но я боюсь, что уже не успею…

– Над чем вы работаете сейчас?

– Сразу оговорюсь, что пишу не в расчете на какую-то награду. Такой цели у меня вообще нет. Когда я сочиняю очередную книгу, у меня всегда в голове есть хороший сюжет. И я стараюсь написать так, чтобы читателям было интересно. Если ко мне приходит вдохновение, то я думаю о том, чтобы получше написать. Но когда работа закончена, размышляю уже о том, кому продать завершенную книгу. Помните, как у Пушкина: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». У меня есть еще много задуманных сюжетов, пока не осуществленных. У меня много незаконченных вещей, которые лежат и ждут своего часа. Но сейчас я пишу третью книгу об Иване Чонкине. Как я понимаю, она снова о любви (улыбается).

– Вам-то самому в любви везло?

– Я сторонник крепких браков, таких, которые на всю жизнь. Впрочем, сам я был женат трижды. Но по разным причинам. Первый раз я женился легкомысленно, поскольку сразу после армии. Со второй моей женой мы жили долго и счастливо. И лишь только после ее смерти я на склоне лет женился в третий раз. Моя нынешняя супруга – Светлана Яковлевна Колесниченко – тоже написала одну книгу. Жена не стала брать мою фамилию…

–Хотя это для вашей жены был бы хороший рекламный ход!

– Во-первых, мы недавно женаты, а во-вторых, Светлана об этом даже не задумывалась. Ее книга воспоминаний и так хорошо продается...

Беседовал Александр АЛЕКСЕЕВ


Политика В бундестаге раскритиковали идею вернуть Россию в G8 В бундестаге раскритиковали идею вернуть Россию в G8

Возвращение России в формат G7 будет "ошибкой", поскольку это подаст Москве "неверный сигнал", заявил в беседе с радиокомпанией Deutschlandfunk глава комитета бундестага по внешней политике Норберт Рёттген.

В мире Вашингтон отозвал предложение Анкаре о продаже Patriot, пишут СМИ Вашингтон отозвал предложение Анкаре о продаже Patriot, пишут СМИ

США официально отозвали свое предложение Турции о продаже противоракетных комплексов Patriot в качестве альтернативы российским зенитно-ракетным комплексам С-400, сообщает CNN со ссылкой на представителя госдепартамента.


Культура "Таврида-АРТ" отпраздновала 350-летие российского флага. "Таврида-АРТ" отпраздновала 350-летие российского флага.

22 августа при участии 4.500 тысяч представителей творческой молодежи и видных деятелей искусства был развернут российский триколор 12 на 18 метров. Этим событием стартовал праздничный флешмобл