15 ноября 2012, 11:49, Сергей РЫКОВ

ИМ НАША ИСКРЕННОСТЬ МИЛА…

Я не знаю, изменял ли отец моей матери. И если изменял, то что при этом чувствовал, какие вынес уроки из чужой спальни. Я не осудил бы его, но выслушал бы, постарался бы понять, чтобы не повторить ошибок. (Если измену считать ошибкой.) В свое в

Не ведаю, был ли «левый роман» у моей мамы. Слышал, что у мамы до встречи с отцом был провожатый, военный летчик, такой же высокий и красивый, как мой отец. Но мама его отбрила после того, как увидела предательски замерзшую каплю на кончике его носа. Был сильный мороз, парень не заметил – не соплю – слезу, выдавленную стужей. Теперь-то понятно, что нечаянная капля на кончике носа летчика запомнилась маме сильнее, чем сам летчик, а тогда...

У каждого возраста свои вопросы. И свои ответы на них. Поэтому вопросы надо задавать вовремя.

Я не знаю, кто была первая женщина моего отца, как ее звали, как она выглядела. Наверняка была, не могла не быть – женился он сравнительно поздно, в 33 года. В свое время я отца об этом не спросил, постеснялся, а теперь уже не до этого. Не знаю, спрошу ли...

Если я не знаю самого сокровенного о своих родителях, то знаю ли я их? И если родители не знают моего второго «Я», то как мне помочь им понять меня? Родители предпочитают учить детей на ошибках чужих людей, но самая действенная учеба – их собственный опыт.

Дети видят лишь малую часть айсберга жизни собственных родителей, хотя живут с ними под одной крышей. Возможно, целуют друг друга, уходя на ночлег. Возможно, целуются, просыпаясь. Возможно, завтракают и ужинают вместе... При этом каждый может оставаться абсолютно одиноким. «Вещью в себе».

Взрослые делают все, чтобы скрыться в бронированном коконе. При этом их бесит, что сын или дочь тоже не пускают их в свое сердце. Отцу не надо было доказывать мне, как он любил мою маму, когда меня еще не было. Мне достаточно было услышать от маминой сестры, как отец оттирал маме колени ладонями и дыханием на трамвайной остановке. В сорокаградусный мороз. Они спешили в театр, на остановке было еще людно. Мама была молодой пижонкой – мороз приварил капрон к ее коленям. Мама стеснялась, но была счастлива. Возможно, она больше никогда не была так счастлива...

Почему бы ей не рассказать мне об этом на заре моей юности? Почему бы мне тогда не расспросить ее об этом?

Странное дело. Я не знаю, кого любили мама или папа, кроме друг друга, но знаю, кого любил Пушкин – Наталия Гончарова была 113 (!) женщиной в судьбе поэта. С полсотни из них я мог бы перечислить...

Личную жизнь Олега Табакова мы знаем лучше, чем личную жизнь своих родителей. (Поставьте вместо фамилии уважаемого артиста сотни других, из того же ряда.) Изнанка гласности – личная жизнь посторонних людей нам интереснее, чем собственная. Чем жизнь наших прямых предков. Мы с удовольствием читаем про любовь (скажем) Федосеевой-Шукшиной, но проходим мимо переживаний юности собственной мамы. Пассия Павла Буре нам интереснее, чем школьная любовь отца...

Вместо Табакова и Буре придут другие, а родители вечны. Их опыт неповторим. Он тоже единственный в своем роде. Он тоже реликт, причем реликт не растиражированный, а значит, только твой. Реликт, выросший в родной почве.

Мои тесть и теща стали мне ближе после того, как я распотрошил в застолье историю их любви. С присущими журналисту въедливостью и занудством я «раздел» их любовь, их первую встречу, их первые танцы, их первый поцелуй... Рядом сидели жена и дети. Они многое слышали о «стариках» впервые. Слушали с открытыми ртами. Ахали. Восхищались. Жалели. Стыдились. Переживали. Точнее, со-пе-ре-жи-ва-ли чужой, но рядом идущей жизни. Все вмиг стали ближе друг другу.

Да и тесть с тещей разволновались. Посмотрели на собственную юность с высоты жизни, опыта, ссор, примирений, разлук, встреч, переездов... Из-за стола все встали ДРУГИМИ. Дочь извинилась перед бабулей за что-то давнее. Жена как-то по-особому трогательно приобняла отца, ткнулась лицом в его плечо. Дело было на даче – все пошли смотреть на звезды, просветленные воспоминаниями старших, будто выплакавшиеся душой. Пошли обнявшись. Такого внезапного единения давно не было...

Отцу не надо было доказывать мне, как он любил мою мать. Достаточно было рассказать, как мать поступала в мединститут. Мама прошла по конкурсу, попала в списки зачисленных. Уже по рюмочке успели вечером пропустить по такому случаю, как наутро стукачи что-то нашептали ректору про нашу фамилию, время было послевоенное... Чтобы подстраховаться, ректор сократил прием на десять человек. Конечно, под его скальпель попала мама. И девять ни в чем не повинных ребят, «ампутированных» для отвода глаз.

Отец узнал об этой казни невинных от плачущей мамы. Он не вошел, он вломился, прорвался к трусливому ректору сквозь кордоны секретарш и замов. Прощупал ректора в беседе, а когда понял, в чем причина сокращения, когда кончились увещевания и не помогли последние аргументы, взял со стола мраморную чернильницу и ...

Что-то удержало отца в последнюю секунду, какой-то последний проблеск здравомыслия...

Вычеркнутый из списка десяток студентов был восстановлен.

Ректор «не заметил» поступка отца, чуть не ставшего роковым для обоих. Ректор понял, что фронтовик всегда прав. Тем более, когда он прав на самом деле.

Мне рассказали об этом другие люди, не отец. Наверное, он стеснялся этого (слава Богу!) несовершенного поступка, чуть не вызревшего (как знать?!) в убийство. А зря. Я уважал бы его не меньше, если не больше.

Можно прожить бок о бок долгие годы и не понять, не увидеть в родителях чего-то очень важного. Возможно, главного. В родителях или в каждом из них по отдельности. Но нечаянный эпизод из их жизни, услышанный от кого-то, вызнанный случайно, случайно подсмотренный, может одним мазком, одним штришком завершить картину, высветить жизнь «предков» новым светом. Под другим углом.

Родители (как правило) лакируют собственное прошлое в глазах детей. Трудно быть Богом, но еще труднее жить рядом с Богом. Ребенок должен любить нас такими, какие мы есть, а не такими, какими мы могли бы быть. (Речь, разумеется, не о дебоширах, бытовых хулиганах и беспросветных пропойцах, хотя, бывает, любят и таких...) Ведь мы же любим наших детей со всеми их потрохами. Возможно, взрослые для того и «прячут» перед детьми свое прошлое, чтобы получить право шпынять их за настоящее? Ребенок должен знать, что родители имели и имеют право на свои ошибки. Что они живые люди, а не куклы с резиновой совестью.

Парадокс времени: наши дети учатся до мельчайших подробностей передавать настроение Наташи Ростовой на балу и после бала, отмечать румянец Наташи, блеск ее глаз, ее томление, ее робость, ее смятение, но не умеют (да и не хотят) «просчитать» напряженную молчаливость отца, ее причину; наши дети могут описать переживания влюбленного Овода или Вертера, но не способны догадаться о причине сердечной тоски матери...

Это и от того тоже, что отец редко бывает сыну ДРУГОМ, а мать – ПОДРУГОЙ дочери. Привычнее отношения старший и младший, ведущий и ведомый, «начальник» и «подчиненный», шеф и подшефный... Спонсор и спиногрыз. При таких отношениях полное и даже полудоверие исключены. Или почти исключены. В отношениях хороших друзей доверие – главная ценность. И вот еще что. Взаимный «обмен исповедями» полезен и старому, и малому. Почему малому – понятно, иной рассказ отца (матери) стоит библиотеки прочитанных книг. Почему полезен и родителю? Освежает, взбалтывает чувства. Обновляет аромат прошлого. В воспоминаниях (согласитесь) мы всегда щедрее, чем в жизни. Вспоминая, просвечивая себя беспощадным рентгеном, мы снимаем невидимую окалину с души. Мы впускаем в легкие свежесть сирени. Дальше с этим легче жить.

Признаться, я не рассказывал собственному старшему сыну о своих «уроках жизни», да он и не спрашивал. Когда Глеб женился, он фактом своей женитьбы как бы уровнял наши мужские права друг на друга. Да и на жизнь тоже. Наверное, теперь я решусь рассказать ему то, о чем не решался рассказать раньше.

А когда вырастет мой младший сын, «энциклопедия моих ошибок» станет еще полнее. И, стало быть, интереснее будет беседа...

Источник: Сергей РЫКОВ Темы: авторский материал

В мире Зеленский внес в Раду проект изменений в Конституцию Зеленский внес в Раду проект изменений в Конституцию

Президент Украины Владимир Зеленский зарегистрировал в Верховной раде законопроект "О внесении изменений в Конституцию Украины (относительно децентрализации власти)", свидетельствуют данные на официальном сайте парламента.


Общество Благовещенск хотят развивать за счет намывов Благовещенск хотят развивать за счет намывов

Возвести "новый город" возле моста через Амур, увеличить количество пешеходных улиц и намыть территории у слияния рек предложили участники Амурского экономического форума для развития Благовещенска.

Культура Народному артисту России Борису Щербакову идет военная форма. Народному артисту России Борису Щербакову идет военная форма.

Фильмы о войне, где снимался Борис Щербаков, которому 11 декабря исполнилось 70 лет, его герои всегда отличались особой военной выправкой, знанием солдатской доли в суровых испытаниях войны и одновременно каким-то внутренним лиризмом.

Спорт Российские боксеры отказались ехать на ОИ-2020 без национального флага Российские боксеры отказались ехать на ОИ-2020 без национального флага

Боксеры отечественной сборной отказались ехать на Олимпиаду в Токио без национального флага, заявил генеральный секретарь Федерации бокса России Умар Кремлев.