19 ноября 2012, 12:54, Сергей РЫКОВ

У Гимна России – биография его авторов

12 октября 1928 года состоялось первое выступление знаменитого Ансамбля красноармейской песни Центрального дома Красной армии. Эту дату принято считать днем рождения всемирно известного сейчас Ансамбля песни и пляски Российской армии имени Алекс

У Гимна России – биография его авторов

В свое время мне посчастливилось побывать в доме великого композитора, дирижера, основателя замечательного коллектива… Впрочем, читайте.

У женщины возраст не спрашивают, но Ольга Михайловна с гордостью и кокетством сообщила: «Мне 93». Ольга Михайловна Александрова – вдова народного артиста Советского Союза, Героя Социалистического Труда, художественного руководителя бывшего Ансамбля песни и пляски Советской Армии (а теперь Ансамбля Российской армии), композитора и дирижера Бориса Александрова. Впрочем, свекор Ольги Михайловны был более знаменит – композитор, любимчик Сталина, автор Гимна Советского Союза и бессмертной песни «Священная война», основатель ансамбля песни и пляски Советской Армии Александр Александров.

Ольга Михайловна с правнуком жили в доме на набережной, на стене которого висит мемориальная доска в честь ее свекра. В квартире 219. До Александровых здесь в разное время жили маршалы Жуков и Баграмян. Шесть комнат. Коридор, в котором уместятся четыре машины марки «Победа», поставленные бок о бок. Два балкона (на одном из которых Ольга Михайловна делала зарядку до последнего дня своей жизни). 15 окон.

– Чтобы поставить на них решетки, пришлось часть антиквариата продать Илье Глазунову, – рассказывала Ольга Михайловна.

Общая площадь хоромов 260 квадратных метров. Почти не видно цвета стен – из-за картин, развешанных вдоль них.

Ольги Михайловны нет среди нас. Воспроизведу наш диалог. Его сохранил диктофон.

– Ольга Михайловна, а фонтан, возле которого Сан Саныч (Александр Александров) тайно встречался с молоденькой балериной Большого театра, снесли?..

– И фонтан снесли, и сын их давно ушел из жизни, а о любви Сан Саныча и той плохонькой балерины до сих пор помнят. По мне, так куцая была любвишка, обидная для большой семьи великого композитора, а поди разберись... Уж коли Сан Саныч ушел от доброй, терпеливой жены и трех сыновей к вертихвостке на пуантах, значит, не все так просто. Язык не поворачивается кого-то осудить.

Сан Саныч ушел, в чем был. Рискуя репутацией, карьерой, партбилетом... Он уже был великим, у Сталина на виду, а чем выше паришь, тем, известно, больнее падать. Но... На его балерину закрыли глаза. У Сан Саныча было четыре сына. Все музыканты. Но самый удачливый из них – Борис, мой муж. Борис Александрович очень переживал уход отца из семьи. Плакал. Но всю жизнь они оставались друзьями...

– Вспомните вашу первую встречу с автором Гимна Советского Союза, Ольга Михайловна.

– Мы встречались с Борисом Александровичем три года, прежде чем он привел меня в свой сановитый дом. Усадили нас в гостиной. Борис Александрович меня представил. И, как мне рассказывали, с той минуты я не закрывала рта. Все время о чем-то вещала от волнения. Когда ушла, на Бориса Александровича (Ольга Михайловна называет мужа только по имени-отчеству. – С.Р.) набросились домашние: «Кого ты привел?! Она же на месте не сидит...» А Сан Саныч сказал только одно слово: «Ко-за».

С тех пор он иначе меня не звал.

– А с Борисом Александровичем... Это была любовь с первого взгляда?

– Отнюдь. Мы познакомились в день смерти его бабушки, немки по происхождению. Борис Александрович играл на рояле, бабушка вошла в комнату послушать... И умерла. Согласитесь, такое не может не потрясти. Борис Александрович убежал из дома, чтобы не быть свидетелем суеты возле трупа. Встретил друга, тот предложил пойти в компанию, чтобы развеять тоску. А я в тот день помирилась с подругой. И, представьте, мы пошли в ту же компанию, совершенно случайно.

У Никитских ворот был дом, в котором в полуподвальной комнатке жил наш общий знакомый. Мы и в гости-то к нему иначе, как через окно, не входили. (То бишь не влезали.) Мне было 18 лет. Я покуривала тонкие английские папиросы и папиросы «Герцеговина флор». (К слову, Ольга Михайловна, как и ее муж, курила до 80 лет. – С.Р.)

У этого приятеля я встретила Бориса Александровича. Я хотела «произвести впечатление» – лихо курила, заломила яркое кепи, красный шарф струился через плечи и пышную грудь...

А Борис Александрович был тихоня-тихоней. Он потом говорил, что я сразила его наповал, а он мне в тот вечер понравился не больше других. Встретились еще раз – случайно или почти случайно. Подруга отговаривала меня от дальнейших встреч: «Что ты с ним возишься, он малахольный...» А я дружила с Борисом Александровичем назло подругам. И втянулась...

Борис Александрович стал ходить в мои компании, а я, чтобы быть ближе к его музыкальной семье, поступила в музыкальный техникум имени Скрябина (потом он стал музучилищем при консерватории) на вокальное отделение.

– Ваш первенец, сын Олег в честь кого назван?

– Сына я назвала в честь себя самой. Решила так: ребенок рожден мною, а что мне за это? Фамилия ребенка – отца, отчество – отца, да и имя отцы дают сыновьям, как правило, в честь своих отцов... Баба страдала, рожала, а вам, мужикам, одни удовольствия... Решила назвать сына Олегом – от Ольги. Борис Александрович был безумно рад – и сыну, и его имени. Но наше родительское счастье было недолгим. Мы с мужем пережили нашего мальчика. Олег умер, когда ему было 25 лет. Скончался в одночасье. Сгорел от крупозного воспаления легких и менингита. И без того был не богатырского здоровья, а тут еще поспорил с собственной женой, что переплывет речушку возле нашей дачи в Абрамцеве. Оба были навеселе. Речку Олег переплыл 9 мая, а 12 мая умер у меня на руках.

Осталась дочь Олега Лера четырех лет. Внучку мы забрали себе, а жену Олега отселили, купили ей отдельную квартиру. Уж больно она пила! Вскоре и она умерла от рака горла.

– Лера, я знаю, тоже погибла. Действительно ее убил очередной муж?

– Строго говоря, жених. Они еще не зарегистрировали брак, но заявление в загс уже подали. Вот-вот должна была состояться свадьба. Если мне память не изменяет – шестая или седьмая в жизни Леры...

У Леры жизнь не заладилась с самого начала. Мало того, что рано потеряла родителей, но в восемь лет стала инвалидом – саркома кости правого бедра. Одна ножка на восемь сантиметров была короче другой. Врачи сожгли кость. Вживили титановый штифт. Лерочка с детства встала на костыли... При этом она была безумно красивой, музыкально и житейски одаренным человеком. Адское сочетание ангельской красоты и жизни на костылях не могло не повлиять на характер: Лера самоутверждалась любыми способами, а когда стала женщиной, меняла мужей, как колготки.

Ее убил последний муж. Убил и ограбил. Хотел то же самое проделать и со мной, но у меня чаевничали нежданные гости. Убить не убил, но украл из гостиной миниатюру Коровина и большую вазу из чешского фарфора.

– Убийца не найден?

– Да куда там?! Об убийстве писали, но никто еще не сказал полной правды...

– Так расскажите, Ольга Михайловна...

– Да уж дело былое... Лера вела беспорядочный образ жизни. Познакомилась с очередным кавалером. Рослый. Симпатичный. Каратист. По-моему, воронежский (или саратовский) парень. Бывал у нас в доме. С Лерой подали в загс заявление, заказали ресторан... Он убил Леру за два дня до свадьбы. Убил. Спрятал под матрацем и, как я понимаю, пришел убивать и грабить меня. Он пришел, уверенный, что найдет в моем доме крупную сумму в валюте (мы накануне как раз кое-что продали)... Я спросила его, где Лера. Он ответил, что Лера больна, что она приняла лекарства и уснула. И вел себя совершенно хладнокровно, даже не заподозришь...

Еще до преступления, на 90-летнем юбилее Бориса Александровича в Зале Чайковского убийца сидел рядом с Лерой. Вечер снимали на видео. Только по видео и удалось снять фотокопию убийцы. Фотографию размножили...

– Не будем о грустном... Ваш муж, Ольга Михайловна, любил застолья?

– Очень любил! Любил вкусно поесть и красиво выпить. В поездках, во время гастролей нас встречали как самых дорогих, желанных гостей. Конечно, после концерта накрывали стол.

– Так и спиться недолго...

– А я на что? Я же за Борисом Александровичем ездила от Уэлена до Калгари. Меня вызывали в политуправление, инструктировали: полковник (а потом и генерал) Советской Армии должен высоко нести честь Родины. Бывало, Борис Александрович перепьет. Сама к нему в такие моменты я ни за что не подходила – реакция была бы только агрессивной. К нему подходили мои доверенные люди (из ансамбля), брали под белы рученьки и уговаривали по пути, ублажая, тихохонько уводили баиньки... Я еще какое-то время сидела за столом, так должна делать любая неглупая жена.

– Принято считать, что в среде богемы нравы, мягко говоря, свободные. У вас случались летучие романы, Ольга Михайловна?

– Как на духу – нет!

– А Борис Александрович мог позволить себе адюльтер?

– Думаю, был бы не прочь... Не замечала. А заметила бы, сор из избы выносить бы не стала. Повторяю, я ездила с ним от Китая до Алжира, наказ политуправления выполняла строго. И потом, перед глазами пример его отца Александра Васильевича, который оставил семью в преклонном возрасте, имея трех сыновей. Глупо наступать на одни и те же грабли дважды.

– У вас старинная мебель. Много картин...

– Министром финансов в доме всегда была я. Все, что вы видите, покупала я: картины, мебель, фарфор, хрусталь... Мебель из Петербурга, из какого-то дворца. Купила по случаю, на распродаже. Такой буфет в мире один. Сделан крепостным мастером для царского двора. На нем есть фамильная табличка. Стулья из комиссионки, отреставрировал кремлевский мастер. Много фарфора купила на блошиных рынках. Интуитивно угадывала именно фирменную вещь. Все деньги я тратила на антиквариат.

Все, что я имела и имею, я получила от прошлого. Теперь я все распродаю, чтобы жить достойно. Мне нужны были деньги, чтобы отремонтировать квартиру. А тут еще и машину из-под окон угнали...

– Хорошая машина?

– «Жигули». Но новенькая. Есть еще «Рено», но мы ее бережем.

– А на дачу в Абрамцево часто ездите?

– Дачу давно продали. Сейчас дачи иметь страшно – жгут их, грабят...

– А кто купил вашу роскошную дачу?

– Местный бармен. Его, к слову, тоже едва не убили... Абрамцево – место доходное: много иностранных туристов, богатых дачников...

– Если бы это было возможно, если бы были живы все, кто ушел... Кого бы вы с Борисом Александровичем пригласили к себе за праздничный стол?

– Самым близким другом нашей семьи был, пожалуй, Соловьев-Седой. Муж даже чуточку ревновал меня к нему. Всегда «под мухой». Шумный. Веселый... Со студенческой скамьи мы дружили с Хачатуряном и его женой Ниной. Арам еще подростком занимался музыкой у отца Бориса Александровича, Сан Саныча... Был бы Кабалевский, был бы Хренников... Как-то мы встречали Новый год на даче Хрущева, вместе с Никитой Сергеевичем. Хрущев любил Ансамбль песни и пляски Советской Армии.

– У вас есть мечта, Ольга Михайловна? Или в вашем возрасте уже не мечтают?

– Мечтаю, чтобы в Москве поставили балет Бориса Александровича «Левша». Много лет назад его ставили в Ленинграде и Свердловске. Был огромный успех! Готова бесплатно отдать клавир, ноты. Отказываюсь от авторских. Только поставьте! Но мне отвечают, что нет денег на зарплату артистам, на декорации и костюмы...

– Ольга Михайловна, что самое главное в жизни?

– Самое главное в жизни – любовь, которая дарит и счастье, и трагедию. Любовь – вещество жизни. И ее главный смысл.

Источник: Сергей РЫКОВ Темы: гимн России

В мире Эрдоган подписал закон о налоге на проживание в турецких отелях Эрдоган подписал закон о налоге на проживание в турецких отелях

Президент Турции Тайип Эрдоган подписал принятый парламентом страны закон о налогах на услуги, который предусматривает введение двухпроцентного налога на проживание в отелях с 1 апреля 2020 года, текст закона опубликован в официальном издании Resmi Gazetе.


Общество Благовещенск хотят развивать за счет намывов Благовещенск хотят развивать за счет намывов

Возвести "новый город" возле моста через Амур, увеличить количество пешеходных улиц и намыть территории у слияния рек предложили участники Амурского экономического форума для развития Благовещенска.