20 ноября 2012, 12:11, Анатолий СТАРОДУБЕЦ, 15 – 21 октября 2009 №40 (10284)

Раймонд Паулс: "В наше время тоже было сложно пробиваться"

Раймонд Паулс четыре года назад, в октябре 2008 года, получил Международную премию за развитие и укрепление гуманитарных связей в странах Балтийского региона «Балтийская звезда».

Раймонд Паулс: "В наше время тоже было сложно пробиваться"

Раймонд Паулс родился в семье стеклодува и вышивальщицы жемчугом. К музыке приобщился в три года, когда попал в детский сад музыкального института. Подростком играл в ресторанах. В годы учебы в Латвийской консерватории слыл надеждой прибалтийской фортепианной школы. Его песни «Листья желтые», «Подберу музыку», «Танец на барабане», «Маэстро», «Старинные часы», «Миллион алых роз», «Я рисую», «Затменье сердца», «Вернисаж», «Еще не вечер» сделали имя Алле Пугачевой, Софии Ротару, Розе Рымбаевой, Валерию Леонтьеву, Лайме Вайкуле, Николаю Гнатюку. Наш спецкор поговорил с народным артистом СССР о состоянии современной эстрады и о карьере наших исполнителей на Западе.

– Раймонд Вольдемарович, почему в России ничего не слышно о прибалтийской эстраде? Помнится, в советские времена по Центральному телевидению показывали Тыниса Мяги, Яака Йоалу, дуэт Оярс Гринбергс и Маргарита Вилцане, Ольгу Пирагс, Мирдзу Зивере… Куда все делось?

– Я хорошо помню те времена, когда все встречались на «Песне года» в Москве. В веселой компании можно было посидеть и выпить с музыкантами из Украины, Белоруссии, Казахстана, Грузии, Азербайджана. Такого уже давно нет. Нас разделяют границы и национальные противоречия. Я удивляюсь, что Лайма Вайкуле востребована в России, что собирают залы Тамара Гвердцители и «Белорусские песняры». Но для молодых артистов из СНГ российский шоу-бизнес закрыт. Вот, например, конкурсантов «Новой волны» три дня показывали по ТВ, а потом они исчезали. Сейчас продюсеры заинтересованы в артистах, которые сразу приносят деньги.

В наше время тоже было сложно пробиваться. Помню, самая большая мечта советского артиста была попасть на концерт к Дню милиции. За это шла борьба, плелись интриги. Я сам играл для Брежнева, потом для Андропова. Я все хорошо помню. А теперь, чтобы сделать карьеру в Москве, нужно быть очень сильным певцом и человеком пробивным.

– Считается, что российские исполнители не котируются в дальнем зарубежье из-за разницы в менталитете. У прибалтов с этим попроще?

– Откровенно говоря, никто из наших эстрадников не сделал карьеру на Западе. К европейскому шоу-бизнесу нас и близко не подпускают. А в Америку нет смысла даже соваться. На церемонии прощания с Майклом Джексоном к микрофону вышел 10-летний мальчик и спел потрясающе, я обалдел. Мастеров такого уровня у нас даже среди взрослых надо поискать. О чем тут говорить. А еще рассказали, что у каждой композиции Майкла Джексона из альбома «Триллер» было до 40 вариантов аранжировки. В западном шоу-бизнесе есть много негативного, но играть они умеют. О фонограмме никто не заикается. Им и во сне не снилось выходить перед публикой и открывать рот под запись, сделанную загодя. Почему Нетребко, Хворостовский, Спиваков смогли стать международными звездами, а наша эстрада провисла? Я не знаю.

– Значит, проблема в плохой выучке?

– Проблема всегда в таланте, в вокальных данных. Ну и, конечно, нужно знать языки, петь без акцента хотя бы по-английски. Я завидую англоязычным композиторам, их музыка априори считается интернациональной, а то, что пишем мы, – шлягеры локального масштаба.

– Ну, Пугачева же пыталась через «Евровидение» выйти на западный рынок. Ей-то не откажешь в профессионализме.

– И что из этого получилось? 15-е место. Для меня «Евровидение» не показатель. Я смотрю этот конкурс только ради финального голосования, чтобы повеселиться, когда скандинавы опять будут голосовать за своих, Балканы – за своих, Беларусь за Россию, Россия за Беларусь, бабка за дедку, дедка за репку. А Франция и Великобритания, которые по уровню профессионализма часто на голову выше всех, занимают места в конце списка. О какой объективности тут может идти речь?

– Вы взяли шефство над молодым певцом Интарсом Бусулисом, представлявшим Латвию на «Евровидении-2009». Почему он даже в финал не вышел?

– Интарс талантливый парень. Если бы мы с Лаймой Вайкуле не зашли однажды в тот кабак, где он пел, ему бы в жизни не видать большой сцены. Мы вытащили его на «Новую волну». Сейчас у него блестящая сольная программа. Но на «Евровидении» в Москве он, откровенно говоря, облажался. Я предупреждал его команду. Но они хотели быть умнее всех. И вот результат.

– Думаете, песня «Пробка», спетая им по-русски, была чересчур дурашливой?

– Я не берусь критиковать других авторов. Поэтому лучше промолчу. Но всегда нужно хорошо осознавать, куда ты едешь и чего там от тебя ждут. На каждом конкурсе задается определенный тон. Будем говорить откровенно, любой конкурс – это лишь первый шаг в карьере начинающих артистов. Сколько уже наштамповали лауреатов, а куда эти ребята деваются потом? Не думайте, что будет легко этому белорусу из Норвегии Саше Рыбаку. Да, сейчас он на гребне славы, его песня «Сказка» звучит везде. Но если он в ближайшее время не запишет что-либо равноценное, его быстро забудут.

– А вам самому не хотелось тряхнуть стариной, подобно Ллойду Уэбберу, который лично аккомпанировал конкурсантке из Великобритании, тем самым поднимая престиж выступления?

– Боже упаси. Уэббер сильно просчитался. На «Евровидении» не место его своеобразной мелодике. Боюсь, если бы ему даже разрешили сделать ставку на его старые хиты из знаменитых мюзиклов «Призрак оперы» или «Кошки», то и это не произвело бы должного воздействия на 150-миллионную аудиторию. Пришли другие времена. Но не будем умалять его талантов. Уэббер сильный композитор. Дай Бог, чтобы у всех нас было столько творческих удач. И денег тоже.

– В свое время вы написали чудный мюзикл «Сестра Керри». Сейчас этот жанр очень востребован в России. Но на афишах имена французов, американцев или малоизвестных российских авторов. Почему признанные мастера жанра молчат?

– Этот жанр требует капиталовложений в миллионы долларов, которых в Балтии никто не даст. Даже в былые времена только Исаак Дунаевский, основоположник советской оперетты, имел возможность каждый год выпускать по музыкальному спектаклю. Правда, это был немного другой стиль, ближе к опере, и к делу привлекались певцы с академической выучкой. Конечно, сегодня жанр мюзикла переживает расцвет. Но давайте смотреть правде в глаза: готовы ли наши театры это ставить на должном уровне? У нас нет разносторонних трупп, в которых бы актеры пели, танцевали и владели искусством драмы. Я с удовольствием работаю с рижским театром Русской драмы, где уже поставлены два или три моих музыкальных спектакля. Но там есть только несколько универсалов.

У нас еще в чем проблема? Почти все театры в СНГ репертуарные. Мы не можем, как на Бродвее, каждый день играть один и тот же спектакль в течение трех или пяти лет. Сегодня в Латвии 50 показов – это предел для удачного спектакля.

И, наконец, третье – львиная доля успеха зависит от композитора. Я помню, какую фантастическую работу проделал Алексей Рыбников в рок-опере «Юнона» и «Авось», поставленной в московском театре Ленком в начале 80-х. Так она до сих пор идет с аншлагом. А больше я таких удачных примеров в России не знаю.

– А нет ли у вас желания создать мюзикл на основе старых хитов, как это сделали композиторы шведской группы «АББА» Бьёрн Ульвеус и Бенни Андерссон, выпустив «Mamma Mia»?

– Случай с «АББА» нельзя назвать уникальным. В свое время был мюзикл на мелодии Дюка Эллингтона. Это его сын поставил. В Лас-Вегасе показывали цирковой мюзикл «Любовь» на песни «Битлз». Если театр Русской драмы решится на такой эксперимент, то я еще подумаю. Мне тут говорил режиссер, что у него есть идеи на этот счет. Но не знаю, не знаю. Все эти идеи заканчиваются тем, что я сажусь за рояль и играю «Листья желтые над городом кружатся». Если я это не сыграл, значит, концерта не было, и публика требует деньги назад.

– Одно время ваши песни исполняли Андрей Миронов и другие драматические актеры. Вас как композитора не раздражало, что они не всегда могли выполнить ваши профессиональные требования?

– Андрей был уникальным актером и музыку чувствовал великолепно. Любую песню мог превратить в маленькое шоу. Он обожал Фрэнка Синатру и часто подражал его манере, слушая импортные пластинки с «черного рынка». Андрей был моим близким другом. Он ушел из жизни, к сожалению, именно в Риге, на сцене. Но когда я думаю о нем, то вспоминается не его трагический уход, а только хорошее и смешное. Помню, записывали мы для ТВ песню «Старые друзья». На последнем куплете Андрей подошел к роялю и провел рукой мне по плечу, пародируя излюбленный жест Пугачевой. На следующий день смехач Ширвиндт встретил Миронова словами: «Здравствуйте, Алла Борисовна!» Мы от души посмеялись.

Когда выступаешь с певцом-любителем, никогда не знаешь, чем все закончится. Но драматические актеры обладают одним неоценимым качеством – умеют быстро устанавливать контакт с залом. Помню, на одном концерте мою песню пел известный киноактер, и на том месте, где нужно было взять высокую ноту, он замолчал и показал пальцем вверх. Публика была в восторге. Сколько раз я замечал, что популярному актеру достаточно просто выйти на сцену, и его уже все обожают. А как он там споет – это в зале мало кого волнует. Хотя следует отдать им должное – текст доносят без потерь, в отличие от профессиональных певцов, которые часто настолько упоены звуком, что смазывают слова, и народ не понимает, о чем они поют.

– Пошли слухи, что вы бросаете созданный вами конкурс «Новая волна». Почему?

– Я там не хозяин, а всего лишь представитель Латвии. В советское время по моей инициативе появился музыкальный фестиваль «Юрмала». Потом оказалось, что мы должны менять название, потому что какой-то жулик купил этот бренд и требует отступных. Скандал был жуткий. Потом появилась «Новая волна», у которой проблема в том, что она превратилась в некий стандарт с обязательными концертами ветеранов эстрады. Так хочет хозяин конкурса – телевидение. Хотя изначально цели фестиваля были далеки от коммерческих – найти молодые таланты и помочь им прозвучать.

– Почему каждый раз вас так возмущает конферанс «Новой волны», в котором участвуют Ксюша Собчак и Лера Кудрявцева?

– Эти ведущие действуют мне на нервы. Хотят сказать что-то остроумное, а получается глупость. В прошлом году меня особенно задели их попытки высмеять государственный гимн Латвии, чего делать совсем уж не стоило.

– Сейчас говорят, что российские композиторы продают свои новые песни, обладающие задатками потенциальных хитов, за 50–70 тысяч долларов. Вас не смущает такой уровень цен?

– Не смущает, а возмущает. Когда в Россию приезжает какая-то посредственная западная певица, выступает на закрытой вечеринке у олигарха и получает на руки два миллиона долларов чистыми – это нормально? Даже западные менеджеры в ужасе говорят: опомнитесь, вы же подрываете рынок. Тот же беспредел с новыми песнями. Я слышал, что они стоят очень дорого. Но я лично далек от этой порочной практики. Считаю, что задирать цены преступно. Это перекрывает молодым путь на эстраду. Подозреваю, не у всякого начинающего вокалиста есть папа-олигарх.

– С 1 июля в Москве и других крупных городах России закрылись казино. Известно, что ваша лучшая подруга Алла Пугачева любит играть в рулетку, Иосиф Кобзон предпочитает игровые автоматы. А вы сами подвержены игромании?

– Упаси Бог! И даже близко не подхожу к этим заведениям. Ненавижу игры на деньги. Если верить «желтой» прессе, то там просаживают миллионы долларов. У нас в семье таких денег нет. И мне жалко людей, которые могут так просто спустить все, что наживали всю жизнь. Только здесь есть один вопрос, который мы должны себе задать честно. Откуда государство берет деньги на культуру? А берет оно их из налогов, которые получает от продажи водки, табака и от игорного бизнеса. Вот в чем вопрос.

– Не из-за таких ли противоречий вы уходите из политики? Хотя много лет служили министром культуры Латвии, трижды избирались в Сейм и даже баллотировались на пост президента страны.

– Не мне вам рассказывать, что популярных актеров и композиторов часто используют для политических дел. Особенно накануне выборов. В начале 90-х отказаться было нельзя, так как аргументы были железные: вы должны нам помочь, потому что мы боремся за независимость. Сейчас все потихоньку становится на свои места. И артисты уже могут заниматься только своим делом. Политика – это не для творческого человека. Хотя сколько бы я это ни повторял, мало кто слушает. Кобзон сидит в Госдуме в Москве. Певица Руслана – заседает в Раде в Киеве. Но все это преходяще. Конечно, я уйду. Я уже в принципе отошел от политических дел. И остаюсь в парламенте только потому, что есть возможность помочь театрам. В Латвии опера и драматические театры содержатся государством. Это огромные деньги. И вот недавно обнаружилось, что большая часть этих средств не доходит до театров и куда-то исчезает. Сейчас мы пытаемся выяснить, что происходит и кто виноват.

– Как вам удалось сохранить творческое долголетие?

– Характер такой. Другой бы написал одну удачную песню и всю жизнь снимал с нее дивиденды, как тот француз.

– Мишель Легран?

– Да. Выходит к публике и 45 лет играет одну и ту же мелодию из «Шербурских зонтиков». Я тоже становлюсь на него похожим. Новые песни сочиняю редко. Всегда кто-нибудь язвительно скажет, что в 80-е у меня получалось лучше. Зато когда я начинаю играть на рояле, мне сразу аплодируют. Я сейчас больше играю. Сделал переложение для хора прелюдий Баха – сочинителя фантастического. У него тысячи потрясающих мелодий. Не зря умные люди говорят, что Бах на 500 лет вперед обокрал всех последующих композиторов.

– Вам есть что рассказать. Когда нам ждать мемуарную книгу от вас?

– Один литератор сейчас пишет книгу обо мне. Но его интересует только период, когда я пьянствовал. Это было до 1962 года. Уже собран большой материал с фотографиями и свидетельствами собутыльников. А сам я не умею писать книги. Иногда могу в разговоре ляпнуть что-то лишнее или пошутить рискованно. Но проза – не мой конек. Я лучше сочиню еще одну песню или мелодию.



Общество Благовещенск хотят развивать за счет намывов Благовещенск хотят развивать за счет намывов

Возвести "новый город" возле моста через Амур, увеличить количество пешеходных улиц и намыть территории у слияния рек предложили участники Амурского экономического форума для развития Благовещенска.

Культура Бахрушинский музей вручит награды победителям Премии "Театральный роман"-2019 в "Новом Манеже" Бахрушинский музей вручит награды победителям Премии "Театральный роман"-2019 в "Новом Манеже"

Торжественная церемония вручения VI-й Премии в области литературы о театре "Театральный роман"-2019, учрежденной Бахрушинским музеем в 2014 году в рамках масштабного проекта Биеннале театрального искусства, пройдет 10 декабря в "Новом Манеже". Награды будут вручаться при участии Председателя Жюри – руководителя московского театра "Сатирикон", Народного артиста России Константина Райкина.

Спорт В Кремле прокомментировали ситуацию вокруг РУСАДА В Кремле прокомментировали ситуацию вокруг РУСАДА

В Кремле сожалеют о том, что комитет Всемирного антидопингового агентства (WADA) предложил отстранить Россию от международных соревнований, заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.