20 ноября 2012, 13:57, Александр СЛАВУЦКИЙ

Уверена в бессмертии человеческого духа

Заслуженная артистка России Наталья БОНДАРЧУК принадлежит к одной из самых прославленных кинодинастий. Ее отец – выдающийся режиссер Сергей Бондарчук, а мама – замечательная актриса Инна Макарова. Однако свой путь и свое место в иску

Уверена в бессмертии человеческого духа Автор фото: Наталия Нечаева

– Наталья Сергеевна, листая вашу автобиографическую книгу, мне захотелось спросить: каким был ваш родительский дом?

– Я была очень счастливым ребен- ком. К тому же мои родители уже имели собственную однокомнат- ную квартиру на Новопесчаной улице, что по тому времени было большой редкостью. Квартиру дали после того, как мама стала лауреа- том Сталинской премии, а до этого они жили в полуподвальном поме- щении, добираясь до своей комна- ты по мокрым доскам, где бегали крысы. Несмотря на то, что с тех пор много воды утекло, я хорошо помню, как мы жили на четвертом этаже кирпичного дома с моей няней Нюрой. Когда мне было шесть лет, у нас появилась дача. В Ново-Дарьино нам дали участок, который и поныне является для меня родовым гнездом.

– Что для вас было самым дорогим в том доме?

– Вы удивитесь, но самой боль- шой ценностью в квартире были книги. К ним я была приучена с раннего детства. Родители вспоми- нали, что говорить я начала доволь- но поздно, но первыми словами были стихи: «И родимая страна вот уж издали видна». У меня уже тогда были две любимые книги. Это «Поваренная книга», большая, с яркими иллюстрациями, которые я с удовольствием рассматривала, и еще, как ни странно, «Божествен- ная комедия» Данте Алигьери, кото- рую я доставала всюду, где бы ее ни прятали от меня. Это был огром- ный том дореволюционного изда- ния с иллюстрациями Гюстава Доре.

– Чем же вас так заинтересова- ла эта книга?

– Мало кто помнит факт своего рождения. Но вот Коля Бурляев рас- сказывает, что помнит, как он появился на свет, и я тоже помню, как я летела вниз головой, а мне навстречу какие-то полупрозрач- ные тени, и все это я находила в гра- вюрах Доре. Они как бы напомина- ли мне об ином мире.

– Как вас воспитывали?

– По-спартански. Я родилась через пять лет после окончания войны, в мае 1950 года, когда жизнь только налаживалась, и никаких изли- шеств не было. Я была любимицей у бабушки – писательницы, кото- рую критики сравнивали с Жюлем Верном. Правда, после того как половина ее курса была арестована, она оставила литературу, уехала из Сибири и воспитывала меня. Чита- ла мне с самого раннего возраста очень серьезные книги, например «Отверженных» Гюго. Когда у нас появилась дача, мы с бабушкой ходили в долгие походы в лес, брали с собой бутерброды, делали нес- колько привалов, иногда даже разводили костер. Я очень любила эти походы, и до сих пор моим самым любимым состоянием является отдых на природе. Больше всего люблю Горный Алтай, кото- рый объездила почти весь на коне.

– У детей часто спрашивают, на кого они больше похожи: на маму или папу? Что вы взяли от мамы?

– Мама обладает ярким и силь- ным характером. Ей никто никогда не помогал, всего добивалась сама. Она родилась на станции Тайга, много лет прожила в Новосибир- ске. С раннего возраста ходила в музыкальную школу, занималась в драмкружке, выступала в госпи- талях. Потом отправилась посту- пать во ВГИК, где была принята в знаменитую мастерскую Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. Мама и сегодня поражает тем, что выступает на высоких каблуках в дивном платье от Славы Зайцева, читает бунинские, чеховские и дру- гие программы. Я думаю, мне доста- лась от нее целеустремленность. Я ставлю перед собой конкретную цель и добиваюсь ее. Иначе я бы не могла снимать в наше время филь- мы о Пушкине, Гоголе, Тютчеве.

– А что у вас от отца?

– Нас с ним объединяет космизм, интерес к тайнам жизни человече- ского духа. Совершенно не случай- но, что я прошла до горы Белухи, была на Алтае и экспедициях в Гималаях, познакомилась со Свято- славом Николаевичем Рерихом, папу всегда интересовали эти вопросы. Я очень рано почувствова- ла реальность бессмертия и поэто- му совершенно уверена в бессмер- тии человеческого духа. Это все у меня от папы. Когда он работал как актер по системе Станиславского, которую очень ценил, главным для него оставалась жизнь человеческо- го духа.

– Недавно у вас вышла книга «Единственные дни». Как давно вы начали писать?

– Пишу ее давно. Когда мне было 13 лет, бабушка подарила мне небольшую печатную машинку «Колибри». Уже тогда я что-то писа- ла. Кстати, в книге, которая сейчас вышла, есть фрагменты, написан- ные мною еще в 15 лет. Так как я всю жизнь веду дневники, то смо- гла по этим дневникам восстано- вить многие эпизоды и написать книгу не только о своей жизни, но и о встречах с яркими людьми и самом времени, в котором жила. Из всех своих наград я горжусь только одной. Это «Золотое перо Руси», которую мне присудил Союз писа- телей за сценарий фильма о Гоголе. Когда я ее получала, мысленно послала привет: «Бабуленька – мы получили с тобой «Золотое перо Руси». Своей любовью к книгам и литературе я обязана ей.

– Вам повезло встретиться с замечательными режиссерами. Насколько велико было их влия- ние на вас?

– Влияние было огромным. Эти люди строили мою душу. Первым режиссером, с которым я хорошо познакомилась, была Лариса Ефи- мовна Шепитько. Я снималась у нее в небольшой, но интересной роли в фильме «Ты и я». Эта работа произ- вела на меня огромное впечатле- ние, если до этого меня убеждали, что режиссером может быть только мужчина, то, увидев, как работает на площадке Лариса Ефимовна, я поняла, что и женщина может ска- зать свое слово в кинематографе. Потом получилось так, что Андрей Арсеньевич Тарковский увидел меня в фильме «Ты и я» и утвердил на главную роль в «Солярисе». Работа с Андреем Арсеньевичем оказала на меня большое влияние. Кинематограф Тарковского – это совершенно особая, отдельная глава мирового кинематографа. Его фильмы и сегодня смотрятся так, как если бы были сделаны вчера, потому что он интересовался вне- временными аспектами жизни людей. В документальном фильме «Встречи на Солярисе», который я сняла с моим двоюродным братом Андреем Малюковым, мы рассказы- ваем, как снимал кино Тарковский. Существует мнение, что он работал спонтанно, чуть ли не медитировал. Ничего подобного, каждый кадр у него был продуман, смоделирован, объяснен. Иначе такие сложные постановочные кадры, как послед- няя сцена «Соляриса», когда появля- ется маленький домик на острове, снять было бы невозможно.

– Правда ли, что книгу «Соля- рис» Лема, которую вы прочита- ли раньше Тарковского, он полу- чил от вас?

– Правда, потому что рядом с нашим домиком в Ново-Дарьино жила Ирина Александровна Жигал- ко – педагог мастерской Михаила Ромма. Она дала мне почитать эту книгу. Так совпало, что когда я пришла к ней, чтобы книгу вер- нуть, у нее собрались студенты из мастерской Ромма: Василий Шук- шин, Андрон Кончаловский, Арсе- ний Тарковский... Из моих рук эту книгу взял почитать Тарковский. И через несколько лет Андрей Арсеньевич пригласил меня на роль Хари.

– В книге «Единственные дни» вы достаточно подробно пишете о своем романе с Тарковским. Хотя почти 30 лет вы ничего об это не рассказывали…

– Мне хотелось рассказать не столько об этом романе, но и о судь- бе художника. Кстати, это же я делаю и в фильме «Встречи на Соля- рисе». Это не просто документаль- ная лента, а фильм-исповедь. Наше расставание с Андреем я пережива- ла очень сильно, но об этой исто- рии знает только самый мой близ- кий круг. А сейчас, когда подытожи- вается вся жизнь Тарковского, когда становится известна широ- кой публике его бытовая неустроен- ность в жизни, постоянный разлад с супругой, а также, что в конце жизни у него появился еще один ребенок, мне показалось возмож- ным рассказать нашу историю, которая продолжалась почти полто- ра года.

– Тарковского называют гени- ем. Но часто бывает так, что с талантами находиться рядом ока- зывается очень непросто.

– Тарковский был очень разным. Николай Петрович Бурляев, кото- рый познакомился с ним во время съемок фильма «Иваново детство», говорит, что пограничная полоса в его отношениях с близкими людьми пролегала на картине «Андрей Рублев». После того как он расстался со своей первой супругой, которую все очень любили и уважали, – Ирмой Рауш. Часть друзей, дружив- ших с Ирмой, были не допущены к Андрею его новой супругой. К сожа- лению, в этот ряд попали и его род- ная сестра – Марина Тарковская, и даже мать. Он не виделся с матерью пять лет и, конечно, не мог себе этого простить. Думаю, именно поэ- тому и появился фильм «Зеркало», в котором одну из ролей сыграла его собственная мать. Как всякий настоящий художник, Андрей Арсеньевич всегда жил в двух мирах. В мире своих фантазий и творчества и в земном, бытовом, который нередко вступал в противоречие с тем художественным миром, кото- рый он создавал. Но часть этого про- тиворечивого земного мира входила в состав произведений Тарковского. Это и в фильме «Зеркало», где его вто- рая жена Лариса сыграла саму себя, и фильм «Жертвоприношение», где ее сыграла другая актриса. Я не могу сказать, что Андрей не любил своей супруги, там была и любовь, и нена- висть, и все вместе.

– Что означает сказанная вами фраза: «Мы с Бурляевым были детьми Тарковского»?

– То влияние, которое Тарков- ский оказал на Бурляева, было глав- ным и определяющим для Колиной души. В нашем фильме «Встречи на Солярисе», где Бурляев откровенно рассказывает о своих первых годах общения с Тарковским, он призна- ется, что уже в зрелом возрасте, посмотрев на себя в картинах «Ива- ново детство» и «Андрей Рублев», увидел, что очень многое перенял от Тарковского. Например, манеру ходить, говорить, оглядываться. А мне Андрей Арсеньевич как-то ска- зал: «У меня такое ощущение, что я тебя родил». Родил не только как актрису, но и еще что-то родствен- ное.

– Как складываются сейчас ваши отношения с Николаем Бур- ляевым?

– Прекрасно. Я его очень люблю, просто обожаю. Мы разошлись, но так получилось, что после расстава- ния наши отношения остались теплыми, и с годами они только улучшаются. Получается так, что иногда надо разойтись, чтобы суметь разглядеть друг друга на рас- стоянии. Точно так же я смотрела и на своего отца. Когда я выросла, то встречались мы не так часто, как хотелось бы, но я его видела через призму творчества. И, может быть, поэтому поняла его как художника – «большое видится на расстояньи». Так же и с Бурляевым, мы очень близки сейчас. Так или иначе, он участвует во всех картинах, кото- рые я снимаю. Например, он сыграл Тютчева в трилогии «Любовь и правда Федора Тютчева», его супруга Инга Шатова – одну из жен Тютчева. И в последней моей картине «Гоголь. Ближайший» Коля удивительно тонко сыграл Толсто- го, у которого некоторое время жил Николай Васильевич Гоголь. Кста- ти, Инга и в этом фильме играет его супругу. Вообще она дивная актриса, которую я пригашала не только в кино, но и в свой детский театр «Бэмби», где она играет роль Снежной королевы. Кстати, такие же теплые отношения с Колей и у всей моей семьи. На свадьбу моей дочери Маши приехала вся семья Бурляевых. Мои дети Иван и Маша очень дружны со своими сводными братом и сестрой Дашей и Илю- шей.

– Ваш сын Иван Бурляев пишет музыку к вашим фильмам?

– И не только к моим, он стал ком- позитором, у него более 20 картин. Например, одна из последних кар- тин, для которой он сочинял, – «Мы из будущего». Он часто пишет музы- ку к различным проектам Первого и Второго каналов. А со мной он сотрудничает с 11 лет, именно Ваня написал музыку к спектаклям «Снежная королева» и «Красная Шапочка», и тогда же начал полу- чать крошечные денежки, чем был очень горд.

– Какая вы мама?

– Мама я своеобразная, потому что для меня кино – это 90% моей жизни, поэтому дети так или иначе были включены в эту рабо- ту. Например, Ваня с восторгом вспоминает съемки «Детство и юность Бэмби». Жили мы всегда очень скромно, по-походному, поэ- тому гламур к моим детям не при- вился. Они разделяли со мной все тяготы моей кочевой жизни. С дет- ства поняли, что это такое, и все же стали творческими людьми, это был их собственный выбор. Помню, лет в семь спросила у Вани, нужна ли ему музыка, и он сказал: «Нужна, нужна». Мне даже было печально смотреть, как он, когда дети гуляли, играли в фут- бол, днями просиживал за пиани- но. Маша когда-то в детстве хотела стать химиком, но когда стала стар- ше, то вдруг сказала, что хочет петь. И потом стала артисткой. Я их воспитывала только силой соб- ственного примера. Я очень рада, что Ваня всегда рядом, а на карти- не «Пушкин. Последняя дуэль» еще был креативным продюсером. Они очень дружны с Сережей Безруко- вым, и эта молодая кровь мне очень помогла сделать фильм более современным. Я очень люблю молодежь и уже более 20 лет руковожу детским театром «Бэмби». Между прочим, чему-то я учусь и у детей, они гораздо слож- нее и безбрежнее, чем мы их себе представляем. Ну а Маша в моей картине «Гоголь. Ближайший», прокат кото- рой мы организуем только осенью, играет одну из главных ролей.

– Нравится ли вам, что Маша работает в Театре имени Мая- ковского?

– Да, очень нравится. Это театр с большой историей, замечатель- ным коллективом. Чуть ли не пер вым спектаклем с Машиным уча- стием в этом театре была постанов- ка «Женитьбы» Гоголя. Одну из главных ролей играет Костолев- ский, с которым мы снимались в фильме «Звезда пленительного сча- стья». Когда после спектакля я подошла с двумя цветочками к сцене и протянула ему один, он сильно удивился, что я пришла к нему на спектакль. А когда увидел, что второй цветочек я протягиваю Маше, еще больше удивился, вдруг осознав, что это моя дочь работает с ним в одном театре.

– Кажется, и семейная биогра- фия ваших детей складывается неплохо.

– У Вани растут мои внуки – Настя и Никита. Жена Ванечки – оперная певица Юлия Бурляева, поет в «Геликон-опере». Машенька недавно вышла замуж за молодого человека из Минска. Он пробовал себя как актер и мечтает о режиссуре.

– Часто ли вы видите своих вну- ков?

– Не так часто, как хотелось бы, но все праздники отмечаем вместе в Ново-Дарьино, на нашей дачке. Семья у нас очень дружная, но все понимают, что у каждого должен быть свой отдельный мир. Я очень рада, что мой муж Игорь Днестрян- ский дружит с моими детьми и внуками.

– А с Федором Бондарчуком вы дружите?

– Мы встречаемся с ним нечасто, но всегда очень тепло. Нам сложно выкроить время для встреч, потому что он невероятно занят, да и у меня много работы. К сожалению, чаще всего мы видимся с ним по грустным поводам. Последний раз мы встречались на похоронах нашей сестры Алены, которая так рано ушла из жизни. Просто нет слов, чтобы выразить всю боль и потрясение. Она была не только красивой внешне, но и обладала красотой внутренней. Алена была очень верующим человеком и меч- тала сыграть монахиню. Ушла из жизни героически, претерпев до конца свою болезнь, причащенной и примиренной. Федя добился раз- решения похоронить ее рядом с отцом.

– Как вы относитесь к Федору как к режиссеру?

– Все фильмы Феди я смотрю, что- то принимаю, что-то нет. Он унасле- довал от отца многое. Например, масштабность задач, которые берет на себя, а это безумно сложно. Он не пошел по легкому пути, потому что вполне мог остаться клипмей- кером, а выбрал намного более сложную дорогу. Я верю, что его путь в искусстве только начинает- ся, потому что силища в нем огром- ная.

– Согласны ли вы с тем, что царящий гламур нанес удар по культуре?

– Да, и очень большой. Культура – это всегда духовное восхождение, а все остальное – падение в бездну. Я очень люблю афоризм Ежи Леца: «Наконец-то я достиг дна, в ту же секунду снизу постучали». Падать в преисподнюю очень легко, а вот подниматься до вершин культуры можно только очень маленькими шажочками через большой труд. К сожалению, сегодняшняя массовая культура духовно расти не помога- ет. Даже мультфильмы зачастую опасно показывать детям, потому что там обязательно имеются какие-то нечистоты взрослого мира.

– Много споров породила по- следняя картина Никиты Ми- халкова. А вы как к ней относи- тесь?

– Я потрясена этой картиной Михалкова, которую смотрела не на премьере, а в обычном зале. Рядом со мной сидели люди, и они плакали. Это фильм о промысле божьем, о том, как в конечном счете судьба, а точнее, рука Господа воздает каждому по заслугам. Это колоссальная картина, сначала, увидев отдельные фрагменты, я думала, что она будет напоминать фильм моего отца «Они сражались за Родину», но когда посмотрела картину целиком, то поняла, что это кино совсем о другом. О том, как советские люди сотворили себе кумира в лице Сталина, а немец- кие – в лице Гитлера, и за это мы несем колоссальные потери, кото- рые могут быть преодолены только силой духа и веры. Очень редкие люди поймут этот фильм, осталь- ные осудят. Они увидят только его внешнюю сторону и не смогут понять главную суть картины.

– Не так давно вы получили прокатное удостоверение для своей картины «Гоголь». Какие вопросы вы поднимаете в своем фильме?

– Что такое путь художника? Это постоянное восхождение на свою голгофу. Чтобы стать настоящим художником, надо распять свою самость и свою гордыню. И фильм «Гоголь. Ближайший» я сняла имен- но об этом. Когда Николай Василье- вич понял, что все его творения оживают в душах людей, то осознал свою ответственность и ужаснулся ей. Он даже отрекся от многих своих произведений и попытался стать христианским литератором, но создал только одну-единствен- ную теологическую книгу – «Боже- ственную литургию». По-новому взглянув на весь мир, он захотел переродить своих героев, но это было уже невозможно, поэтому он и сжег вторую часть «Мертвых душ». Я совершенно не согласна, что Гоголь к концу жизни сошел с ума. Этого не было, просто он встал на путь христианского самоусовер- шенствования, что очень тяжело для каждого художника.

– Вы говорили, что путь актера – это голгофа, крест. Не страшно ли было обрекать на это своих детей?

– Я вообще ничего не боюсь. Потому что душа наша бессмертна. Важно не навредить этой душе. И все, что нам дано, – либо самосо- вершенствоваться, либо падать в бездну.

– Актер, по-вашему, влияет на зал и души зрителей?

– Обязательно. Помню, я смотрела в Театре Маяковского спектакль «Братья Карамазовы», где Маша играет небольшую роль. И в тот момент, когда речь зашла об убий- стве ребенка, вдруг в зрительном зале один мужчина закричал, и ему стало плохо. Его вынесли из зала, даже спектакль пришлось временно приостановить. Очевидно, в его жизни было нечто такое, что он не смог выдержать, увидев подобное на сцене. Мы не знаем, как искус- ство иногда может тормозить или ускорять развитие чьей-то судьбы. Допустим, человек решил уйти из жизни, но он посмотрел спектакль или фильм и отказался от этого. Или наоборот. Есть незримые связи, которые оставляет искусство, входя в жизнь человека. Настоящее истин- ное искусство всегда врачует душу. В каком-то смысле оно может быть только религиозным. Если искус- ство лишено религиозности, то есть в нем нет стремления ввысь, оно пагубно. Такое, к сожалению, тоже бывает.

Мы даже не знаем, какой чудо- вищный вред наносит плохая книга детям, так же как и плохой фильм.

Источник: Александр СЛАВУЦКИЙ Темы: Бондарчук

Политика В бундестаге объяснили опасность антироссийских санкций В бундестаге объяснили опасность антироссийских санкций

Антироссийские санкции являются бесполезными, а их сохранение вредит немецкому бизнесу и ведет к переориентации России на экономическое взаимодействие с Китаем.

В мире Американские военные готовят операцию в Персидском заливе Американские военные готовят операцию в Персидском заливе

США разрабатывают военную операцию под названием "Страж", призванную обезопасить морские пути на Ближнем Востоке, говорится в заявлении Центрального командования США.

Экономика S&P подтвердило инвестиционный рейтинг России S&P подтвердило инвестиционный рейтинг России

Международное рейтинговое агентство S&P Global Ratings (S&P) подтвердило рейтинг России на инвестиционном уровне "BBB-", прогноз стабильный, говорится в кратком обосновании агентства.


Общество Дело прокурора Павлова в поисках справедливости Дело прокурора Павлова в поисках справедливости

Самарский областной суд начал рассмотрение апелляционной жалобы на приговор экс-прокурору Безенчукского района Самарской области Андрею Павлову, которого суд первой инстанции приговорил к 4,5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. лома о высшем образовании.

Культура Где достать травматический пистолет? Где достать травматический пистолет?

Недавно я подслушала разговор двух подростков. Мальчишка постарше советовал второму купить травматический пистолет в любом киоске,( он сам так сделал), где не спрашивают, сколько тебе лет, были бы деньги.