26 ноября 2012, 11:34, Елизавета КОЗЛЯКОВА (спец. корр. «Трибуны»), РАМАЛЛА – МОСКВА

Оливки преткновения

В ноябре Израиль в ответ на обстрелы со стороны палестинских территорий открыл огонь по сектору Газа. Арабо-израильский конфликт вновь обострился. Корреспондент «Трибуны» Елизавета Козлякова побывала в Палестине незадолго до начала б

Оливки преткновения

Раннее утро на Западном берегу реки Иордан. Передо мной высокая бетонная ограда, люди в военной форме и очередь, наполовину состоящая из женщин в хиджабах. Это израильская разделительная стена и блокпост. Так контролируется передвижение людей между Израилем и палестинскими территориями. Арабы считают это незаконным и унизительным. Стена делает их крайне зависимыми от Израиля. Однако для пограничников любой из палестинцев прежде всего террорист, поэтому проверки здесь порой доходят до крайностей. «Время от времени смертники пробираются отсюда в наши города и взрывают автобус, дискотеку, кафе», – говорит один из военных.

До Рамаллы, административной столицы Палестинской автономии, около десяти километров. Еду в машине, за рулем которой пожилой араб. Дымящейся в руке сигаретой он указывает за окно и объясняет: «Это школа, там президентский дворец, здесь полиция». Его тихий, немного хриплый голос звучит в унисон мусульманской молитве, доносящейся из автомагнитолы. Мы едем медленно. Вдали появляется разделительная стена со смотровой вышкой. Водитель сжимается, складывает пальцы в фигурку пистолета и прикладывает к своей голове. Тяжело вздыхая, он пытается показать, как с этой самой вышки по ним стреляют. Я вспоминаю, с каким страхом меня высаживал израильский таксист у этой стены сегодня утром и понимаю, что люди по обе стороны от этого ограждения боятся друг друга одинаково.

Клятва Гиппократа, хиджаб и дружба

Я приехала в поликлинику Рамаллы. Меня встречает заместитель генерального директора, дерматолог-венеролог Камаль Шахра.

– Внутри она похожа на советскую, не правда ли?.. – говорит он, когда мы идем по коридорам поликлиники, затем добавляет, – только лучше.

Следующие полтора часа мне предстоит провести в его кабинете, наблюдая, как он осматривает пациентов. Мусульманки в хиджабах стесняются раздеваться и показывать свои раздражения на коже. К врачу-мужчине они обращаются, только если нет такого же специалиста-женщины. Пожилая мусульманка недоверчиво косится на меня, показывая доктору Камалю небольшой покрасневший участок кожи на руке. Она аккуратно оголяет только эти необходимые пять-десять сантиметров. Врач смотрит, выписывает лекарства, зовет в кабинет следующего. На каждого пациента около семи минут. Очереди в коридоре, железные кушетки, детские игрушки на полках действительно напоминают советскую поликлинику. Только вместо привычных бабушек здесь женщины в хиджабах.

– У вас есть друзья-евреи? – спрашиваю я доктора Камаля в перерыве между работой.

– Конечно! У нас с ними даже есть дружеское сообщество. Мы раньше часто собирались вместе, ездили друг к другу в гости, отмечали праздники. Правда, уже месяцев пять не встречались. Но я регулярно общаюсь с евреями, так как два дня работаю в Рамалле, два – в Иерусалиме, два – в Тель-Авиве.

– На каком языке вы общаетесь с пациентами в Израиле?

– С кем-то на иврите, с кем-то на арабском. Многие знают русский, можно и на нем.

Интересно, приходили ли к доктору Камалю в Тель-Авиве или Иерусалиме на прием те, кто кричит на улицах «смерть арабам», и знали ли они, что их лечит палестинец?

Беженцы в третьем поколении

Солнце высоко и печет нещадно. На стене одного из домов кто-то нарисовал краской из баллончика звезду Давида, а сверху написал «Джихад». У этого слова не одно значение, но в мире оно чаще всего ассоциируется с вооруженной борьбой мусульман против преступников, агрессоров. Я в одном из лагерей палестинских беженцев, которые существуют уже более 50 лет. Не одно поколение родилось и выросло здесь. Организация Объединенных Наций дала этим людям исключительное право: потомки беженцев, родившиеся за пределами Палестины, также получают статус беженцев.

29-6-4.jpg

На улицах кучи мусора, где-то играет арабская музыка, кричат дети. Меня сопровождает советник министра сельского хозяйства Насир Аль-Джахуб и специальный гид, который показывает лагерь журналистам со всего мира. Перед нами небольшое здание с четырьмя кривыми этажами.

– В лагере быстрый прирост населения. Жить людям где-то надо, вот они и пристраивают новые этажи… А что еще беженцам тут делать, кроме детей? Они же не работают, – говорит экскурсовод во весь голос.

Мужчины сидят на табуретках в тени домов и провожают нас любопытными взглядами. Дети с рюкзаками бегут из школы.

– Почему здесь так плохо убираются? – спрашиваю, обращая внимание на грязь вокруг.

– Это связано с уменьшением финансирования БАПОР (Ближневосточного агентства при ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ). Сейчас они много тратят на беженцев из Сирии и других стран, – объясняет сопровождающий.

– Здесь еще не самый худший лагерь. Это рай по сравнению с тем, как живут палестинские беженцы в Иордании и Ливане, – добавляет Насир Аль-Джахуб.

– Этим людям надо обязательно дать возможность развиваться, получить образование, работу. Почему они сидят тут без дела? Почему они вообще не выберутся отсюда? – размышляю вслух.

– К-а-а-а-к?! – восклицает Насир Аль-Джахуб, будто я предложила этим людям полететь в космос.

– Мировое сообщество должно брать на себя ответственность за них! Беженцам помогает ООН. БАПОР выплачивает каждому ежемесячное пособие. Маленькое, конечно. В последнее время оно все уменьшается и уменьшается.

Мы заходим в дом сестры нашего экскурсовода, который, оказывается, тоже родился в этом лагере.

– Вы получили образование? – обращаюсь к нему.

– Учился в школе. Ее, кстати, тоже финансирует БАПОР. А потом 2 года я провел в израильской тюрьме!

У палестинцев это почти приравнивается к мученичеству.

– За что вы там оказались?

– Как за что?

– Ну, израильтяне же не просто так вас схватили и посадили в свою тюрьму…

– Да, была интифада. Я кидал в израильские машины бутылки с зажигательной смесью! – произносит экскурсовод с гордостью.

А это тут, видимо, приравнивается к подвигу. На пути к выходу из лагеря обмениваюсь впечатлениями с Насиром Аль-Джахубом. Он родился в одном из городов Палестины, много путешествует, но в этом лагере впервые.

– Сейчас у вас хорошее образование, работа в министерстве. Как бы сложилась жизнь, если бы вы родились здесь? Что бы вы тогда делали?

– Не знаю, – в его взгляде недоумение и искреннее непонимание, что можно делать в таких ситуациях. – А вы?

– Я бы сделала все, чтобы выучиться, уехать отсюда. Да, возможно, кто-то когда-то поступил с этими людьми не лучшим образом… Но не страдать же здесь из поколения в поколение. Может, перестать сидеть и ждать возвращения земель, на которых уже давным-давно другие города и цивилизация? Может, начать жить по-новому? Может, даже в мире и сотрудничестве с этими соседями?

– Если бы остальные люди в России были такие, как вы, то Гитлер бы захватил все ваши земли!!! – возмущается Насир Аль-Джахуб.

Опасное сравнение, которое почему-то здесь очень любят.

Женские права в министерстве

– Невероятно!!! Накануне израильские поселенцы спилили более 400 оливковых деревьев! Ну при чем здесь деревья! Они же не враги людей! – министр сельского хозяйства Оалид Ассаф оплакивает оливки.

Он только что вернулся со сбора урожая.

– Поселенцы воруют нашу воду, пакостят нашему сельскому хозяйству, контролируют нашу жизнь!

Я листаю палестинскую книгу под названием «Насилие со стороны поселенцев и израильские подстрекательства. Культура ненависти». На одной из страниц написано: «Кто такие поселенцы? Поселенцы – израильтяне, которые нелегально живут на Оккупированных палестинских территориях, включающих Восточный Иерусалим. Поселенцы – израильтяне, которые незаконно живут внутри признанных международным сообществом границ будущего государства Палестина».

Министр по пунктам перечисляет проблемы сельского хозяйства. По его словам, их объединяет одна причина – оккупация израильскими поселенцами.

Насир Аль-Джахуб показывает мне министерство. Я замечаю в кабинетах несколько женщин без хиджаба и вспоминаю, как в отеле Тель-Авива меня умоляли не соваться в Рамаллу с непокрытой головой. «Закидают камнями», – шепотом говорила администратор. Еще один миф, который подчеркивает незнание израильтян и палестинцев, таких близких соседей, культуры друг друга.

– У нас тут много женщин работает! – говорит Насир Аль-Джахуб и в подтверждение своих слов зовет нескольких к себе в кабинет.

Эти сотрудницы министерства носят хиджабы, но при этом довольно раскрепощены. Они хорошо говорят на английском, улыбаются и обмениваются шуточками с Насиром Аль-Джахубом. Они жалуются, что мужчины считают русских красивее, а затем показывают на мою талию и спрашивают, не надо ли им немного похудеть. Я успокаиваю этих искренних женщин, говорю, что с фигурами все в порядке и рассказываю, как мне не советовали ехать к ним в Рамаллу без платка.

– Говорят, у женщин в Палестине прав мало...

– Пффф, – фыркает одна из собеседниц. – Какая ерунда. Тебе надо побыть здесь подольше. Оставайся у нас в гостях. Вечером поедем кататься на моей машине. Увидишь, нравы в Рамалле похуже, чем в Москве.

Все опять смеются. В кабинет заходит Камаль Шахра, дерматолог-венеролог, с которым я встречалась утром. Он закончил работу и приехал в министерство к своему другу. Они о чем-то переговариваются с Насиром Аль-Джахубом, смеются от всей души, открыто и легко. Палестинцы вообще много шутят. Иногда по совершенно неожиданному поводу. В данный момент Камаль Шахра и Насир Аль-Джахуб обсуждают задержку зарплаты на полтора месяца. Обсуждают и смеются. Мне кажется, это не так уж и весело. Похоже, сами того не подозревая, люди здесь усвоили одну из идей Н.В. Гоголя. Идею о том, что страх побеждается смехом.

Премьер-министр, отцовские чувства и смертники

Прохладный кабинет Набиля Шаата, исполняющего обязанности премьер-министра Палестинской национальной администрации. Я пью чай. С портрета на стене смотрит Ясир Арафат – палестинский лидер на протяжении почти 40 лет. Рядом с ним висит портрет нынешнего президента Палестины Махмуда Аббаса. Почти у каждого госслужащего в кабинете есть изображения этих двух людей.

Помимо исполняющего обязанности премьер-министра, Набиль Шаат также является министром по палестинскому международному сотрудничеству, курирует все переговоры за рубежом.

– У людей здесь есть какие-нибудь проблемы, не связанные с евреями?

– В нашей ситуации сложно найти проблему, не связанную с евреями. Мы до сих пор под их оккупацией. Поселенцы разделяют нашу землю: Газу, Западный берег реки Иордан, Восточный Иерусалим. Они строят свои поселки и дороги на нашей территории. Это стопроцентная оккупация. Невозможно говорить о чем-то, не упоминая евреев.

– Вы предлагаете Израилю условие – «вы нам землю, мы вам мир». А они согласны только на «мир за мир»…

– Евреи оккупировали 22 процента нашей законной земли и не хотят ничего отдавать. Сейчас на них нет давления. У США свои проблемы, в Европе кризис, арабам тоже не до них. Они думают, что все спокойно. Нужно время. Поселенцы крадут наши оливки на Западном берегу реки Иордан, провоцируют конфликты с жителями деревень. У нас с ними полно проблем. Каждый день евреи забирают у нас больше и больше земли, отправляют туда поселенцев.

– Может, ваши оливки перестанут воровать, на блокпостах будет меньше проблем, и палестинцы даже перестанут страдать, если вы согласитесь на условие «мир за мир»?

– Как?!

– Ну, евреи успокоятся…

– Израиль говорит, если вы хотите «мир за мир», вы должны признать, что наше государство только для евреев. Но там живет около полутора миллионов арабов! Израильтяне хотят их куда-то отселить, что ли? Даже если Израиль даст нам независимость, их поселенцы все равно незаконно останутся на нашей земле! Какой тут мир? Это не мир!

– Как вы думаете, сколько времени еще будет длиться конфликт?

– Мир изменяется. У Хосни Мубарака и Муамара Каддафи власти не стало в считанные месяцы. Смотри, как быстро меняются силы. То, что, по мнению израильтян, у них хорошо, через некоторое время может стать плохо. Мы изучили этот вопрос. Невозможно, чтобы у людей безнаказанно забирали землю, устраивали блокаду. Все равно наш народ будет стоять за свое государство. Палестинцев 12 миллионов. Половина живет в других странах. Мы существуем, какие бы трудные времена и войны ни случались. У нас есть два решения. Или мы создаем одно государство для палестинцев и израильтян демократическими выборами, как в Южной Африке, или будет два государства. Одно еврейское, второе палестинское, которое будет существовать в Газе, на Западном берегу реки Иордан и в Восточном Иерусалиме. Но они не хотят ни того, ни другого. Израильтяне хотят забрать себе весь Иерусалим и заселить наши территории! Думают, что все возможно! Но мы будем бороться. Кто когда-нибудь думал, что Советский Союз распадется и Россия будет такая, как сейчас? Мы

можем долго терпеть…

– Как вы хотите поделить Иерусалим?

– Это будет похоже на Рим и Ватикан. Мирное сосуществование. Евреи хотят разделительную стену, мы не хотим.

– Почему правящая здесь партия ФАТХ ассоциируется с террористами?

– Разве?! – чуть не подпрыгнул на месте сидящий рядом Насир Аль-Джахуб.

Я объясняю, что на одном из самых популярных порталов в мире «Википедия», куда люди заглядывают, чтобы получить начальную информацию о чем-либо, есть, конечно, страница о ФАТХ. Ее немалый раздел посвящен связи партии, правящей в Палестинской национальной администрации, со смертниками.

– Самая большая террористическая группировка на Ближнем Востоке – это израильская армия, – уверенно произносит Набиль Шаат. – Когда люди в России боролись с нацистской Германией, никто не называл их террористами…

Опять опасное сравнение, и я начинаю думать, что это какая-то злая ирония судьбы, но Набиль Шаат продолжает.

– Евреи тоже гордятся своими солдатами, которые погибают на наших территориях. Когда мы захотели мира, то остановили все войны и группировки. Израиль же до сих пор убивает людей на нашей территории. Так кто здесь сейчас террористы? Мы или они?

К сожалению, этот вопрос Набиль Шаат с Насиром Аль-Джахубом адресуют мне. Я неподвижно сижу на диване под портретом Ясира Арафата, молча смотрю на своих собеседников и радуюсь, что вряд ли им действительно интересен мой ответ на этот вопрос… А значит, можно промолчать.

Набиль Шаат смеется, затем резко прекращает улыбаться:

– Израиль не соблюдает международные договоры, резолюции ООН. Мы постоянно хотим мира. Мы постоянно хотим создания двух государств. Но в наших руках ничего нет. Сила у Израиля. Мир забывает об этом.

Уверенному в своих словах, непоколебимому и сосредоточенному, ему пора ехать на встречу с президентом. Я задаю последний вопрос:

– У вас же, наверное, есть дети. А если ваш сын придет и скажет, что собирается стать смертником?

Набиль Шаат меняется в лице, в глазах на секунду мелькает то ли тревога, то ли печаль. Он начинает теребить ручку, опускает взгляд. Сейчас я вижу перед собой совсем другого человека – чьего-то уставшего отца, деда, которому уже донельзя надоели эти конфликты. Будет ли он гордиться, если его сын станет смертником, например, «Бригады мучеников Аль-Аксы», военизированного крыла ФАТХ? Пока я пытаюсь представить, какой Набиль Шаат дома, в кругу семьи, он произносит:

– Я против. Я против любых смертников, любой операции, которая может затронуть гражданское население. Наши враги – это не мирные жители. Мы воевали против армии Израиля. Это разные вещи.

Во время прогулки по лагерю беженцев Насир Аль-Джахуб ни с того ни с сего произнес «танцуй, пока молодой» и засмеялся. Я спросила, к чему это было сказано? Он оглянулся и спокойно ответил:

– Д-а-а, тяжело здесь, тяжело. Но все равно будем улыбаться, все равно будем жить…

До начала нового обострения конфликта между Палестиной и Израилем оставался месяц.


Политика СМИ раскрыли детали плана по экономической интеграции России и Белоруссии СМИ раскрыли детали плана по экономической интеграции России и Белоруссии

Правительства России и Белоруссии планируют создать единые Налоговый и Гражданский кодексы в рамках частичного объединения двух экономических систем с января 2021 года, пишет газета "Коммерсант".

Экономика Литва впервые купит крупную партию российского СПГ, пишут СМИ Литва впервые купит крупную партию российского СПГ, пишут СМИ

Литва, стремившаяся снизить свою зависимость от энергопоставок из России, впервые закупит крупнотоннажную партию российского сжиженного газа (СПГ). Об этом пишет "Коммерсант" со ссылкой на источники.


Культура "Золотой витязь" стартовал в Севастополе, завершится – в Москве "Золотой витязь" стартовал в Севастополе, завершится – в Москве

Международный славянский форум искусств "Золотой витязь", который в этом году стартовал уже в десятый раз, до конца ноября пройдет в нескольких российских городах, представляя своим зрителям различные программы – изобразительного искусства, литературы, театра и музыки.

Спорт Отличия синего и красного букмекера "Фонбет" Отличия синего и красного букмекера "Фонбет"

В чем разница между легальным и нелегальным букмекером с одним и тем же названием "Фонбет"? Основные отличия двух букмекеров. Как выглядит официальный сайт легальной и нелегальной конторы? Различия в игровом аспекте.