27 ноября 2012, 08:30, Антонина КРЮКОВА

«Я не должен появляться из каждого утюга»

Сегодня вряд ли кому-то не известно имя Максима Аверина, прославившегося ролью следователя Сергея Глухарева в сериале «Глухарь» на НТВ. Однако надо заметить, что это не единственная его роль в кино: он снялся в полусотне картин, сред

«Я не должен появляться из каждого утюга»

– Максим, вы только что вернулись из Питера – что делали в Северной столице?

– В Питере у меня съемки, а также я почти каждый месяц играю «Все о мужчинах» в ДК «Выборгский». Так вот целый год и живешь, и играешь, беспрерывно путешествуя по городам, что довольно тяжеловато. Но я люблю талантливую антрепризу и счастлив, что в этом спектакле встретился с профессиональными людьми – продюсерами Элиной Ильяной и Павлом Елфимовым, у которых необыкновенно тонкий вкус и редкое по нынешним временам уважение к публике. Моим другом и режиссером Яковом Ломкиным и потрясающими партнерами Виктором Добронравовым и Дмитрием Жойдиком. «Все о мужчинах» – замечательная пьеса хорватского драматурга Миро Гаврана, на мой взгляд, уникального автора. Даже в этом небольшом по формату тексте затрагиваются глубинные вещи, касающиеся не только мужчин: здесь и гордыня, и зависть, и ревность. Когда мой герой произносит фразу: «Никого никогда не суди, только Он один может судить», чтобы прийти к пониманию этой истины, нужно многое пережить. Мне всегда вспоминается: «Господи, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого»

– Странно слышать все это от актера, сыгравшего Глухаря.

– У меня была цель сыграть милиционера с человеческим лицом. Когда человек оказывается наедине с действительностью и ударяется об нее как об асфальт, нужно сохранить себя, не сломаться, не умереть, не уйти в легкий «жанр» жизни, спасаясь алкоголем, наркотиками и т.д. В «Глухаре» об этом и говорится. Люди увидели, что это не какие-то там лихо всех спасающие джеймсы бонды, а обычные милиционеры, которые ежедневно сталкиваются с ситуациями, когда необходимо сохранить честь мундира и при этом остаться человеком. Мир сейчас для отдельно взятого человека – как нарастающий снежный ком, под натиском которого мало кому удается устоять.

– Вы подумали об этом сразу, как только прочли сценарий «Глухаря»?

– Да, я прочитал несколько серий и понял, что хочу это сыграть. Хотя, честно говоря, у меня всегда было предвзятое отношение к таким проектам, и не один не убеждал меня в том, что надо за это взяться. Кроме, может быть, советских фильмов, где играли Олег Ефремов, Евгений Евстигнеев, Евгений Леонов… Каждый из них обладал мощной актерской индивидуальностью и огромной профессиональной ответственностью. Для меня имя Евгений Леонов равно понятию «совесть». Он все пропускал через сердце – любую роль, каждого своего героя. Сейчас так уже никто не играет.

– Но и актеров такого масштаба сейчас тоже нет.

– Я так не считаю. Все у нас есть, в том числе и замечательное поколение актеров с новым дыханием. Сейчас артист более пластичен, он не загоняется в один определенный жанр. Это синтетический артист. Все есть, просто в кино проявить актерскую индивидуальность нелегко, потому что в кинематографе сейчас главное, это навороченные технические средства, спецэффекты. В театре у актера возможностей больше. Театр – это лаборатория, он дает возможность ступить на новый путь, подняться на новую ступень. В кино, как правило, актера используют, учитывая его предыдущий опыт, уже сыгранные роли, и предлагают что-то в том же ключе.

Публика, которая ходит смотреть меня, не всегда любила театр, а сейчас не пропускает ни одного спектакля, сидит, переживает, анализирует. Публику уже не обмануть: она требует хлеба и зрелищ. Хлеба – духовного, того, что заложено в фильме, спектакле. Зрелищ – то есть вложений финансовых, чтобы была яркая, незабываемая постановка. Сейчас невозможно обойтись на сцене двумя стульями и столом с графином посередине.

– Играя Глухаря, вы что-то приобрели для себя или что-то потеряли?

– Нет, я ничего не потерял. Любая роль, которую я играю, чем-то меня обогащает. Слава Богу, что в течение последних нескольких лет я не позволяю себе просто так входить в кадр, потому что получаю за это деньги. Как-то в одном интервью Алиса Бруновна Фрейндлих сказала, что ей очень нравится молодой артист Аверин: «Работает парень без дураков, по-серьезному». С одной стороны, это очень приятно, а с другой – ответственно.

– Вам предлагали продолжать работать в этом сериале?

– Конечно. Но я никого не подвел и честно признался, что дальше не потяну. Я сам предлагал остановиться на несколько лет, найти материал, сочинить новые истории, чтобы это не было просто поточным производством. То есть поработать над будущими сюжетами этого фильма и, допустим, через три года сделать возвращение. И зритель ждал бы, и мне было бы интересно, потому что роль прекрасная, жалко ее терять. Но из-за того, что появилось довольно внушительное количество каких-то продолжений, связанных с другими персонажами, история эта закончилась.

– И отношения с НТВ у вас тоже закончились?

– Ну что значит – закончились? Я же не был у них в штате. Сейчас снимаюсь для них в новом фильме «Горюнов» – это история о моряках-подводниках, о капитане первого ранга.

– Кроме «Глухаря», вы были заняты в новогодних проектах НТВ. Надо сказать, они вас неплохо раскручивали.

– Знаете, какая «должность» была у меня на НТВ? – Обаятельное лицо канала НТВ. Мне кажется, что в этом смысле я им тоже неплохую службу сослужил. По крайней мере, те новогодние проекты, которые мне безумно нравилось делать, без «обаятельного лица НТВ» вряд ли бы имели бы такой успех. Мы вернули на экран жанр, когда драматические артисты поют, когда сюжет строится на музыкальных номерах. Ведь его на ТВ просто убили, а мы вернули. Вспомните, какие прекрасные музыкальные спектакли делала Людмила Марковна Гурченко…

– Насколько я знаю, к Гурченко у вас было трепетное отношение, вы не раз признавались ей в своих чувствах – как актрисе, незаурядной женщине. А работать с ней вам приходилось?

– Конечно, мы работали вместе на «Бенефисе Людмилы Гурченко», показанном по НТВ, – это была одна из самых прекрасных встреч в моей жизни. Когда я работал с Людмилой Марковной, она убедила меня, что в актерской профессии не может быть «да ладно». Я не знаю, как это объяснить – может, это аlter ego артиста, эгоцентризм или сжигание себя ради публики – трудно сказать. Но я знаю, что только так и иначе – нельзя.

– Как вы попали в проект «Склифосовский»?

– Просто приехал продюсер, я его послушал. После «Глухаря» мне нужна была история совершенно не оттуда, и герой – полная его противоположность. Новая походка, новый взгляд, морда другая – то есть все новое. Недавно один из моих коллег сказал, что это редкий случай, когда артисту удается выпрыгнуть из одного вагона проходящего состава, впрыгнуть в другой. Все же думали, что я артист на одну роль. А я сразу сказал, что у меня так быть не может.

– Чтобы убедительно сыграть хирурга Олега Брагина, вы приобрели какие-то медицинские знания, навыки?

– Самое главное, что я поставил себе цель – это абсолютное понимание того, что ты делаешь в кадре. Я не входил в павильон операционной без консультанта, то есть если, допустим, он не мог приехать, съемки просто останавливали. Потому что я не должен врать в кадре. Беря в руки скальпель и говоря, что сейчас мы будем делать трепанацию черепа и при этом надрезать что-то другое, – это была бы глубокая ошибка. Когда я первый раз вошел в кадр, который снимался в операционной, то сразу понял, насколько это сложный процесс, но благодаря консультанту профессия хирурга стала мне близка и понятна. Он кропотливо объяснял, какой инструмент надо взять, как его взять, куда потом положить и т.д. Дальше – чувство юмора. Это же такая самозащита! Мы все по отношению к своему здоровью жуткие хулиганы: у нас пока не отвалится, не идем к врачу. Поэтому можно себе представить, какое количество постоянно видят врачи нездоровых на голову людей, которые так хамски относятся к своему организму и при этом требуют: «Спасите меня!»

В руках хирургов божий промысел, они каждый день совершают героические поступки. Когда ты понимаешь, что врач единственный человек, кроме, конечно, Господа, на которого возлагают надежду, то понимаешь, что от него зависит и твоя жизнь, и спасение твоих близких. Поэтому эту роль я очень люблю из-за того, что Олег Брагин клевый. Что меня с ним объединяет? Преданность профессии. Это качество в людях я вообще очень ценю. Когда речь идет о чести мундира – неважно, кто ты: воин, медик, артист, журналист, – тут не может быть никаких сомнений. Сейчас орден дают «За честь и достоинство», то есть в исключительных случаях, а мне кажется, что эти качества должны быть основополагающими для любого человека.

– В каких еще проектах вы снимаетесь?

– Ну вот «Горюнов», о котором я сказал. Он человек немногословный, глубинный, но внутри у него такие вулканы! Действует медленно, но верно, как удав. Очень жесткий человек. Кроме того, в фильме «Чарли» буду играть собаку. Помните фразу: «Чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак»? Несмотря на то, что я Кот по гороскопу, я абсолютная собака и преданный как собака. Скоро начну репетировать в театре. Сейчас очень увлекся Бродским, которого открыл для себя недавно. Готовлю цикл Роберта Рождественского. Казалось бы, советский поэт, но какая глубина в стихах, особенно в тех, что неизвестны широкой публике. Его я тоже открыл для себя, как когда-то Маяковского, которого с детства любил. И когда меня спрашивают, почему в моноспектакле я не читаю Пушкина, то отвечаю, что на сегодняшний день меня определяют Маяковский, Пастернак, Самойлов, Бродский.

– В «большом» кино у вас были две очень заметные роли – в «Магнитных бурях» Абдрашитова и «Жила-была одна баба» Смирнова. А сейчас что-то такое же серьезное не предлагают?

– Можно было бы, конечно, сидеть и ждать, когда раздастся звонок. Но я артист, и мне нужна съемочная площадка, нужна публика, нужна сцена. Я без этого не могу. Современное кино – по крайней мере, тех режиссеров, которых вы назвали, – это лаборатория. Как правило, от того, что мне предлагают, я отказываюсь, потому что это не интересно и не находит отклика в моей душе. Быть просто на экране? Но, мне кажется, я не должен появляться из каждого утюга. Такое уже было, когда однажды включил телевизор и понял, что иду по всем каналам: на Первом – «Фурцева», на втором – «Склифосовский», на НТВ – еще какой-то фильм, на «ТВ Центре» вообще какую-то старую картину достали. И все это шло буквально в один момент. Мне стало страшно.

– Вас не беспокоит то, что после роли Глухаря или хирурга Брагина серьезные режиссеры могут о вас не вспомнить?

– В пьесе «Все о мужчинах» есть фраза: «Мы там, где мы есть». Я однажды проснулся и, вспомнив эти слова, понял, что очень хочу это сделать. Вот такая фраза, совпадающая со мной, определяющая мою суть, может стать главным в решении, играть в этом фильме или спектакле или все-таки отказаться. Я не чужую жизнь проживаю, не чужой успех. Если суждено прожить жизнь так, значит, это моя жизнь. Я не боюсь этого. Я вот сейчас вышел из машины, люди идут и при виде меня улыбаются. Так что, не надо этого? Мне кажется, что это тоже должно быть. И чем дальше я живу, тем больше мне не страшно. Потому что ты должен все пройти в этой жизни. Забвение – значит забвение, обожание – что ж, пусть обожание. Главное – относиться к этому без придыхания: ах, меня обожают! А я каждый день пашу, ведь публику не обманешь, она все видит… Раздастся звонок, будет роль, значит, буду работать. Знаете, когда после института приходишь в театр, где рядом нет твоих любимых педагогов, которые тебя выпестовали и все четыре года обожали как родного, где 50 человек труппа, и у каждого есть шанс стать первым, то быстро начинаешь чувствовать, что ты такой же, как они, не лучше и не хуже. Проще ведь сказать: а чей-то вы не падаете, когда я пришел? А рядом был артист, который сразу же попал, но я же не начал ему завидовать – он шел своим путем, я – своим. Никто никому не обещал, что будет хорошо и сладко. Вы думаете, я сладко живу? Нет. Я еще больше предъявляю претензий к себе. Потому что дальше появляется чувство ответственности – перед публикой, которая тебя любит, перед Алисой Бруновной, сказавшей о тебе хорошие слова, – это же как орден от такого мастера получить. Знаете, про одного артиста балета написали, что в прошлом у него было блестящее будущее. Не хотелось бы такую фразу прочитать о себе.


Политика В Кремле прокомментировали слова Трампа о разработке нового оружия в США В Кремле прокомментировали слова Трампа о разработке нового оружия в США

В Кремле прокомментировали заявление президента США Дональда Трампа о разработке нового, "невиданного" оружия и отметили, что в Москве внимательно следят за действиями Вашингтона в этой сфере.


Культура Зло, совершающееся под покровом ночи Зло, совершающееся под покровом ночи

14 октября в 21.00 на телеканале "Россия 1" состоится премьера восьмисерийного фильма "Холодные берега", поставленного режиссёром Сергеем Комаровым по сценарию Алана Хурумова и Марии Ваксман (производство кинокомпании Star Media).