12 декабря 2012, 13:38, Денис Кириллов

«ГАЗПРОМ» ВЫХОДИТ В МОРЕ

Сегодня в России вовлечено в разработку свыше 75% разведанных на суше нефтегазовых месторождений, а их запасы освоены как минимум наполовину. Новые «сухопутные» залежи открывают все реже, да и по своим объемам они оказываются в несколько раз менее ма

«ГАЗПРОМ» ВЫХОДИТ В МОРЕ

Очевидно, что начало широкомасштабного освоения этих богатств – одна из важнейших общенациональных задач, от решения которой зависит и энергетическая безопасность, и будущее России.

Шельф арктических и дальневосточных морей России представляет широкую перспективу для развития морской добычи нефти и газа. В то же время суровые климатические и ледовые условия повышают уровень сложности при освоении открытых здесь запасов углеводородов. Для реализации нефтегазовых проектов в этих регионах требуется объединение усилия специалистов ведущих российских и зарубежных нефтегазовых компаний.

«Газпром» как лидер отечественного ТЭКа, безусловно, первый среди них. Причем, такие вопросы, как геология, разработка, обустройство и основные тенденции в развитии подводной техники и технологии добычи нефти и газа, промышленная экологическая безопасность работ на Арктическом шельфе, создание нормативной базы – в списке самых актуальных тем Совета директоров и правления концерна, его ключевых подразделений. Планы «Газпрома» по резкой активизации своей деятельности на шельфе становятся реальностью.

Интерес к морским углеводородным ресурсам возник в нашей стране в конце 1960-х годов – именно тогда вышел Указ Президиума Верховного Совета «О континентальном шельфе СССР», который устанавливал суверенные права Советского Союза на разведку и эксплуатацию этих природных богатств. Однако реальная подготовка к их освоению началась лишь спустя 10 лет по инициативе министра газовой промышленности Сабита Оруджева. В 1978 году он добился передачи всех «шельфовых» полномочий Миннефтепрома и Мингеологии в Мингазпром, в структуре которого было образовано Главное управление по разведке и разработке морских месторождений нефти и газа (Главморнефтегаз). В системе Министерства газовой промышленности СССР создаются всесоюзные объединения и научно-производственные предприятия для работы на шельфе. А в начале 1980-х в рамках реализации долгосрочной комплексной программы Мингазпрома по освоению морских нефтегазовых ресурсов в акватории российского сектора Арктики осуществляется первое поисково-разведочные бурение.

Уже к середине 1980-х Главморнефтегаз состоял более чем из 30 предприятий и насчитывал 500 плавтехсредств различного назначения. В результате с 1984 по 1989 годы в Баренцевом море были открыты Мурманское и Северо-Кильдинское газовые месторождения, а также уникальные Штокмановское и Лудловское газоконденсатные; в Печорском море – Поморское газоконденсатное, Северо-Гуляевское нефтегазоконденсатное и Приразломное нефтяное.

В 1993 году в структуре «Газпрома» было создано Управление техники и технологии разработки морских месторождений, в задачи которого входило проведение единой технической политики по освоению морских ресурсов углеводородов. Год спустя с целью воссоздания бурового флота для нужд газовой промышленности появилась дочерняя компания «Газпрома» – оператор по геологоразведке на Арктическом шельфе - «Газфлот». Работа новой «дочки» «Газпрома» дала свои результаты: с 1995 по 2007 год в Печорском море открыты нефтяные месторождения Варандей-море, Медынское-море и Долгинское; в Карском море – газовые Северо-Каменномысское, Каменномысское-море и Обское (в акватории Обской губы), а также Чугорьяхинское (в Тазовской губе).

На основе результатов поисково-разведочного бурения, а также с учетом открытий еще советских времен была разработана концепция освоения ресурсов углеводородов на шельфе России до 2030 года, которая утверждена «Газпромом» в 2003 году. На ее базе была подготовлена детальная программа, взятая компанией на вооружение в 2005 году. Она охватывает все этапы работ – разведку, бурение, обустройство, эксплуатацию месторождений и ликвидацию объектов по завершении проектов. Как следует из этого документа, «Газпром» переходит от изучения морских недр к их широкомасштабному освоению.

Программа «Газпрома» определяет четыре основных региона первоочередных работ: Печорское море (нефтяной район, включающий Приразломное и Долгинское месторождения с рядом близлежащих структур), а также преимущественно газовые районы – северо-восточная часть шельфа Баренцева моря (Штокман и сателлиты), Обско-Тазовская губа (Северо-Каменномысское, Каменномысское-море и т.д.), Карское море (морская часть сухопутных Харасавэйского и Крузенштернского месторождений, шельфовые Ленинградское и Русановское). Выбор этих регионов и очередность их освоения определялись тремя принципами: величиной разведанных запасов, близостью действующей инфраструктуры и комплексной разработкой ресурсов.

Например, запасы Штокмана экономически оправдывают создание новой инфраструктуры для поставок голубого топлива до ЕСГ России, строительство завода по производству сжиженного природного газа (СПГ), а также танкерного флота для транспортировки СПГ на экспортные рынки. Сроки завершения первой фазы проекта – 2013–2014 годы – четко увязаны с необходимостью пополнения российской газотранспортной системы дополнительными ресурсами и развитием новых экспортных магистралей (в частности Nord Stream), а также ростом спроса на СПГ в США. По мере истощения этих запасов в районе Штокмана в разработку будут вводиться более мелкие месторождения, газ которых пойдет на внутренний и внешний рынки с использованием уже созданной в этом регионе инфраструктуры.

Наиболее крупные месторождения Обско-Тазовской губы будут введены в эксплуатацию в 2015–2017 годах, и эти сроки тоже далеко не случайны. К тому времени ожидается снижение объемов добычи голубого топлива Ямбургского района. Пока ситуация с газодобычей здесь неплохая. Так в 2007 году «Газпром» ввел в эксплуатацию несколько крупных месторождений, которые позволят обеспечить необходимый уровень добычи компании на десятилетия вперед: Харвутинскую площадь Ямбургского месторождения и Южно-Русское месторождение. Предполагается освоение новых стратегических районов газодобычи на полуострове Ямал, шельфе Баренцева моря, в акваториях Обской и Тазовской губ, в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Важно отметить, что «Газпром» значительно повысил долгосрочные цели по добыче газа. Согласно планам, к 2015 году объем добычи газа «Газпромом» достигнет 610-615 млрд. кубометров, в 2020 году – 650-670 млрд. кубометров.

Весьма важным является в этом смысле Южно-Русское месторождение – совместный проект с германской компанией БАСФ. Проект представляет собой полный цикл – от добычи газа до доставки конечному потребителю и является совместным бизнесом, выходящим за рамки обычных отношений между продавцом и покупателем.

Еще одним знаковым проектом компании является разработка гигантского Штокмановского месторождения совместно с французской компанией «Тоталь» и норвежской «СтатойлГидро». Запасы месторождения здесь составляют 3,8 трлн. кубометров газа и около 31 млн. тонн газового конденсата. Первая фаза освоения месторождения предусматривает добычу 23,7 млрд. кубометров природного газа в год, поставки по газопроводу запланированы на 2013 год, сжиженного природного газа – 2014 год. Однако с падением газодобычи в Ямбургском районе его место в газотранспортной системе постепенно займет газ с морских месторождений Северо-Каменномысское и Каменномысское-море. Когда же и этих ресурсов окажется недостаточно, к трубе подключат расположенные здесь же шельфовые – Чугорьяхинское, Обское и другие. По аналогичной схеме предполагается осваивать месторождения Карского моря: когда к 2028–2029 годам Бованенковское и сухопутная половина Харасавэйского вступят в стадию падающей добычи, в разработку планируется запустить ресурсы шельфа.

Нефтяной район Печорского моря не менее актуален для «Газпрома» в связи с планами корпорации по наращиванию объемов производства нефти и высокой готовностью Приразломного месторождения к введению в эксплуатацию. Его разработка начнется раньше других участков континентального шельфа и будет идти в соответствии все с теми же принципами комплексного обустройства.

По расчетам «Газпрома», к 2030 году компания будет ежегодно добывать в рамках названных морских проектов порядка 180 млрд. куб. м газа и 11 млн. т нефти. Между тем шельфовые месторождения могут давать к этому времени значительно больше. В частности, «Газпром» заинтересован в активном развитии своего присутствия на шельфе Охотского моря и особенно его сахалинской части. В зону интересов компании попадает проект «Сахалин-3» и другие перспективные участки.

Пока подготовлены детальные проекты разработки четырех месторождений – Приразломного, Штокмановского, Северо-Каменномысского и Каменномысского-море. Освоением Приразломного и Штокмановского месторождений поручено заниматься «Севморнефтегазу». Схема обустройства первого из них достаточно проста. Одна платформа будет предназначена для бурения, добычи, подготовки и хранения нефти, а также ее погрузки в танкеры. В районе Приразломного лед сковывает море на 8–9 месяцев в году, поэтому опорная часть платформы, устанавливаемой на грунте, должна иметь большую массу, чтобы ее не сдвигало льдами. На ней и будет размещен нефтяной промысел производительностью около 8 млн. т. в год, а внутри – хранилище для сырья вместимостью 120 тыс. т. Такая конструкция позволит обеспечить бесперебойную работу комплекса, в том числе и накопление нефти в случае задержки танкеров.

Первый вариант транспортировки сырья с месторождения, который рассматривался «Газпромом», предполагал строительство нефтепровода до берега и подачу углеводородного сырья в систему «Транснефти». Однако его признали экономически малоэффективным, поскольку последующая поставка нефти на огромные расстояния до любого из российских портов или по трубе на экспорт связана с высокими транспортными затратами. Было решено отгружать сырье прямо с платформы при помощи выносного причала, а затем отправлять нефть через танкер-накопитель на рынки сбыта. Но и в эту схему могут быть внесены некоторые поправки. В частности, рассматриваются варианты обустройства хранилища нефти в скалах взамен обычного для нашей страны плавучего или наземного. Такая технология достаточно широко распространена в Норвегии. В скальных породах делается выработка ниже уровня моря, а снизу и с боков вода, как в мешке, удерживает нефть – никакого загрязнения и традиционного резервуарного парка. Впоследствии подобная инфраструктура может использоваться и для освоения других месторождений.

Штокмановский проект предполагает использование трех морских платформ с подводными добычными комплексами, строительство газопроводов до берега диаметром 1020 мм и протяженностью около 550 км. На суше труба диаметром 1420 мм будет разветвляться: пойдет до Выборга и на завод по производству сжиженного природного газа. В 2013 году на месторождении планируется добыть 11,9 млрд., а в 2014-м – 23,7 млрд. куб. м газа, 9,8 млрд. из которых направят на сжижение (в результате будет получено 6,8 млн. тонн СПГ) с последующей транспортировкой на танкерах-газовозах на экспорт. В период максимального уровня производства, который продлится 24 года, здесь будут ежегодно извлекать 71,1 млрд. куб. м газа, из которых - 39,1 млрд. предполагается сжижать (что даст 27,2 млн. т СПГ). В непосредственной близости от месторождения и завода по производству СПГ необходимо построить специальный береговой комплекс. Предположительно, он будет располагаться в Мурманской области в районе поселка Териберка. На этой территории разместят мощности по производству и хранению СПГ, порт, погрузочные терминалы и т.д. Не исключено, что здесь же будут созданы мощности, обеспечивающие реализацию Приразломного проекта, в том числе для хранения и отгрузки нефти.

В ходе освоения месторождений Северо-Каменномысское и Каменномысское-море планируется использовать стационарные платформы (по одной на каждый проект) и подводно-подземные добычные комплексы (по три). Дело в том, что эти месторождения расположены на мелководье, на глубине до 12 м (для сравнения: на Штокмане – 350 м), и устанавливать здесь обычный подводный комплекс нельзя: его нужно опустить ниже уровня дна на 2–4 м, чтобы движение льдов не повредило оборудование.

ООО «Газфлот» является заказчиком строительства плавтехсредств для газовой корпорации и участвует в разработке транспортно-технологической схемы перевозки штокмановского СПГ, но основной ее функцией остается выполнение геологоразведочных работ и обеспечение прироста запасов на шельфе. Именно это будет способствовать появлению новых реальных проектов в рамках морской программы «Газпрома». В 2011–2020 годах «Газфлот» предполагает расширить территорию своей деятельности в Арктике. Это произойдет за счет пополнения собственного парка плавтехсредств, использования арендованного оборудования, а также расширения береговых баз обеспечения в районах Мурманска и Ямбурга. «Газфлот» имеет в своем распоряжении самоподъемную буровую установку (СПБУ) «Амазон», позволяющую бурить на глубине воды до 50 м, и экспериментальный плавучий буровой комплекс «Обский-1» для работ на мелководье (3–8 м). Согласно первоочередным мероприятиям на 2006–2010 годы по освоению ресурсов углеводородов на шельфе России, к перечисленным плавтехсредствам прибавятся две полупогружные установки для Штокмана, мобильная платформа типа SDC для круглогодичного строительства разведочных и эксплуатационных скважин, а также подводные добычные комплексы для работы на мелководье.

По сути речь идет о создании в рамках освоения ресурсов российского Арктического шельфа нового нефтегазодобывающего региона России. Реализация приоритетного, стратегического для «Газпрома» Штокмановского проекта позволит компании не только диверсифицировать поставки трубопроводного и сжиженного газа на рынки стран Атлантического бассейна, но и будет способствовать укреплению позиций «Газпрома» как крупного игрока на рынке СПГ.

Для освоения месторождений Арктического шельфа «Газпром» будет использовать только современное и высокотехнологичное оборудование, отвечающее самым высоким техническим и экологическим стандартам компании. Одновременно закладка первой буровой платформы именно в России стала ярким примером успешного сотрудничества «Газпрома» и отечественных судостроителей. Тем более что реализация планов «Газпрома» по дальнейшему развитию Арктического шельфа в качестве новой нефтегазоносной провинции предопределяет серьезные потребности компании в создании собственных буровых и добычных платформ, технологического флота и судов для транспортировки СПГ. Главная задача – обеспечить с 2010 года ежегодный прирост запасов углеводородов на шельфе в пределах 575 млн. т условного топлива. Успешная реализация морских проектов «Газпрома» - обязательное условие осуществления этой задачи.

Не лишним мы посчитали обратиться с вопросом – как она будет решаться? – к одному из ключевых топ-менеджеров Группы «Газпром» по этой проблеме – начальнику Управления техники и технологии разработки морских месторождений Департамента по добыче газа, конденсата, нефти ОАО «Газпром», одному из ветеранов отечественной газовой отрасли, Владимиру ВОВКУ.

– Владимир Степанович, как складывалась Ваша трудовая биография? Сразу занялись морскими проектами, или интерес к ним проявился значительно позже?

– Сразу. После выхода известного указа Президиума Верховного Совета «О континентальном шельфе СССР» три профильных министерства – Мингеологии, Миннефтепром и Мингазпром – плотно занялись морским направлением. Например, в структуре Министерства геологии, куда я пришел в декабре 1974 года, существовало несколько подразделений, специализировавшихся на этой проблематике. Функционировал большой отдел морских работ, в подчинении которого находились региональные предприятия и организации. В частности, трест «Крымнефтегазразведка» переименовали в «Крымморнефтегазразведка», на Дальнем Востоке была создана Южно-Сахалинская геологоразведочная экспедиция, на Черном море, в Геленджике, базировалась еще одна структура Мингеологии – «Южморгео» и т.д. В те годы велись широкомасштабные сейсморазведочные работы по оценке территории континентального шельфа СССР. Параллельно с этим Министерство нефтяной промышленности занималось добычей нефти на шельфе Каспийского моря, объемы которой были весьма значительными, а Мингазпром закрепился на Азовском море.

Однако такая ситуация не устраивала руководство страны: в мире уже около 25% нефти и газа добывалось на шельфе, а у нас в этом плане дела обстояли далеко не столь успешно. Поэтому Председатель Совета Министров Алексей Николаевич Косыгин провел совещание с руководителями Мингеологии, Миннефтепрома и Мингазпрома – Александром Васильевичем Сидоренко, Валентином Дмитриевичем Шашиным и Сабитом Атаевичем Оруджевым, – на котором потребовал активизировать работы на шельфе за счет внутренних резервов министерств. Но у нефтяников и геологов не было возможности это сделать: первые не могли отвлекать силы от освоения Западной Сибири, а вторые выполняли огромный объем исследований на суше и не имели свободных средств. Мингазпрому также было весьма непросто выполнить установку Совмина, и все-таки Сабит Атаевич Оруджев предложил поручить решение данной задачи газовикам.

– То есть можно сказать, что море оказалось в ведении Мингазпрома, по сути, случайно?

– Ну почему же? Скорее это было закономерностью. Ведь после окончания института в Баку Оруджев работал на морских промыслах в Азербайджане, на Нефтяных Камнях, а темой его диссертации как раз и было освоение шельфовых месторождений углеводородов. Поэтому для него этот вопрос имел особое значение. Кроме того, он был опытным и дальновидным руководителем и понимал, что море может дать стране даже больше, чем суша.

Впоследствии, в 1978 году, Оруджев добился, чтобы газовикам было поручено возглавить все работы на шельфе. Нефтяники и геологи передали свои морские дела в Мингазпром, где был организован крупный главк – «Главморнефтегаз». В результате «Сахалиннефть» превратилась в «Сахалинморнефтегазпром», «Каспморнефть» – в «Каспморнефтегазпром», небольшое объединение на западе страны стало «Калининградморнефтегазпромом». В Краснодаре появился «Кубаньморнефтегазпром», в Симферополе – «Черноморнефтегазпром», а, кроме того, в Крыму был создан Всесоюзный институт по освоению морских ресурсов «ВНИПИшельф». В Мурманске были сформированы «Арктикморнефтеразведка», «Севморгеофизика» и институт «Моргео». Геологические организации, функционирующие в Геленджике, тоже перешли под крыло Мингазпрома. И, наконец, в Москве был организован институт «ВНИПИморнефтегаз». Благодаря этому в течение 11 последующих лет работы на шельфе заметно активизировались. Достаточно сказать, что за это время были открыты месторождения, позже вошедшие в проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2», а также Штокмановское и некоторые другие.

В тот период удалось построить громадное количество специальной, самой современной морской техники для освоения шельфа: геофизические суда, осуществляющие поиск месторождений, буровые установки разного класса и т. д. В Финляндии было заказано пять буровых судов со сложными системами позиционирования и водолазными комплексами, которые по многим показателям превосходили даже военные аналоги. В те годы очень интенсивно развивался советский Военно-морской флот, и разместить заказы на заводах СССР оказалось практически невозможно. Но под программы Мингазпрома были отданы Выборгское и Астраханское судостроительные объединения, а также конструкторское бюро «Коралл» в Севастополе.

– Этих мощностей хватало?

– Конечно, нет. По сути, именно Мингазпром развивал судостроение в Польше, Югославии и Финляндии. Тогда было построено более 500 всевозможных плавтехсредств для работы на шельфе. В частности, мы создали платформы для бурения разведочных скважин на глубине 200 м. Кстати, буровыми судами «Валентин Шашин», «Михаил Мирчинк» и «Виктор Муравленко» открыты все нынешние крупные морские месторождения, в том числе Штокмановское, где глубина превышает 300 м.

– Но сегодня мы говорим о том, что нам не хватает плавтехсредств, так куда же они все исчезли?

– В 1977 году после смерти министра нефтяной промышленности Шашина его место занял Николай Мальцев. Но в 80-х пошли сбои в работе ведомства, планы по добыче нефти не выполнялись, и ЦК решил освободить его от должности, а вместо него поставить Василия Александровича Динкова – министра газовой промышленности, который сменил на этом посту Оруджева. И в 1985 году, оставив Мингазпром Виктору Степановичу Черномырдину, Динков ушел в Миннефтепром, и в 1988 году «забрал» морской главк. Как вы знаете, впоследствии активы газовой промышленности удалось сохранить в структуре «Газпрома», а вот Миннефтепрома не стало – он рухнул, а вместе с ним исчез и морской главк со всеми своими подразделениями. Таким образом, мы потеряли и людей, и технику...

– Разве не было возможности вернуть их в 90-х годах? Скажем, включить в структуру «Газпрома»…

– Разумеется, мы пытались это сделать. Например, из бывших наших северных подразделений нам приходили письма, в которых трудовые коллективы жаловались, что остались без работы и средств, просили вмешаться в эту ситуацию, интегрировать их в «Газпром». Командировки в Мурманск показали, что ситуация там действительно была очень тяжелой, о чем незамедлительно доложили руководству (тогда компанию возглавлял Рем Иванович Вяхирев). В итоге было решено помочь предприятиям привести в порядок технику и оборудование, обеспечить заказами, а параллельно заняться их возвращением в систему «Газпрома». Кстати, именно тогда мы получили лицензии на разведку участков Долгинский и Варандей-море в Печорском море, которыми и занялись мурманчане. Но вот процесс перевода предприятий в структуру нашей компании оказался очень долгим, сложным и, к сожалению, безрезультатным. «Газпром» уже был акционерным обществом, а они оставались ФГУПами и входили в перечень активов, которые не подлежали акционированию.

– Но ведь люди и техника все-таки остались у нас, в России, почему же они потеряны для «Газпрома»?

– Конечно, по большому счету, не потеряны. И мы очень гордимся тем, что не дали рухнуть многим предприятиям, но, к сожалению, всего спасти не удалось. В 1990-е годы многие из них продали большую часть своего оборудования – морские буровые платформы, водолазные суда и другой специализированный флот. Много чего было отдано в долгосрочную аренду. Если говорить о тех же мурманчанах, то ОАО «АМИГЭ» (Арктические морские инженерно-геологические экспедиции) и ФГУП «Севморгеофизика» сохранили большую часть техники, а вот «Арктикморнефтегазразведка» лишилась практически всего – по сути, у них остались только две морские буровые установки, да и те находятся в аренде за рубежом.

– Когда «Газпром» решил вернуться на шельф и что стало этому причиной?

– С тех пор как из структуры Мингазпрома исчез морской главк, газовики фактически не занимались морем, вплоть до 1993 года, когда в «Газпроме» было создано Управление техники и технологии разработки морских месторождений. Собственно, с того момента и началось возвращение на море. Почему? Руководство «Газпрома» понимало, что старые запасы истощаются и будущее – за новыми газодобывающими регионами. Но главным толчком для нас стало все-таки гигантское Штокмановское месторождение. Тогда им занимался «Росшельф», и «Газпром» вошел в данный проект, получив в нем более 50%. Когда мы снова взялись за морские работы, то поняли, что все нужно создавать с нуля. Раньше в Симферополе был мощный институт «ВНИПИшельф», в Баку – «Гипроморнефтегаз», теперь оба оказались уже за границей. «ВНИПИморнефтегаз» в Москве сохранить не смогли. Начали потихоньку реанимировать это направление: организовали Центр «Морские нефтегазовые месторождения» во «ВНИИГАЗе», перепрофилировали «Гипроспецгаз» на работу с шельфовыми объектами, и сегодня он является генеральным проектировщиком по Штокману, создали «Морнефтегазпроект», который ведет Приразломное. У «Газпрома» появилась новая «дочка» «Газфлот» – оператор геологоразведочных работ на шельфе. Ей также поручено заниматься воссозданием флота и специальной морской техники. Но главное, что изменилось, – мы поняли, что двигаться вперед, основываясь на старых подходах, уже нельзя.

– А в чем новизна нынешнего подхода?

– В «Газпроме» была создана Концепция работы на шельфе, которая представляет собой четко продуманную систему дальнейших шагов. На это нам потребовалось без малого два года. Подход был выбран прагматичный: в первую очередь нужно осваивать морские ресурсы, приближенные к уже действующей инфраструктуре; осваивать группы месторождений, а не одиночные, причем вводя их поочередно, по мере освобождения созданных мощностей подготовки и транспорта углеводородов. На основе такой философии, которая значительно повышает рентабельность проектов, была дана оценка перспектив шельфа по ресурсам, выбраны первоочередные районы работ, просчитаны финансовые и временные затраты, а также предполагаемая прибыль. Основные положения Концепции одобрены Правлением корпорации, а на ее базе нам было поручено подготовить детальную программу, что в итоге, и было сделано.

– Она предполагает переход от поиска-разведки к добыче углеводородов?

– Безусловно, это четкий план разработки шельфа – со сроками, объемами, но, конечно, и с учетом продолжения поиска и разведки.

– Какие установлены сроки и порядок освоения ресурсов?

– Одобрен баланс добычи газа до 2020 года. В 2013-м первый газ Штокмана (Баренцево море) пойдет в ЕСГ России, а в следующем году – на завод по сжижению. В 2015–2017 годах начнется добыча на месторождениях Северо-Каменномысское и Каменномысское-море (Обско-Тазовская губа). А после 2020-го «Газпром» намерен приступить к разработке Ленинградского, Русановского, Крузенштернского месторождений и шельфовой части Харасавэя (Карское море). Впрочем, этот план может корректироваться в зависимости от того, насколько нефть и газ будут востребованы на внутреннем и внешнем рынках.

– В советское время было построено более 500 плавтехсредств для работы на шельфе. Сколько «Газпром» собирается создать сегодня?

– В СССР было фактически натуральное хозяйство, которое предполагало, что нужно все иметь свое. Сейчас мы можем привлекать флот или морские платформы на условиях аренды, особенно для каких-то разовых операций. Тем не менее, по нынешним оценкам, до 2015 года «Газпрому» понадобится, с учетом 24-х судов-газовозов, более 50 единиц собственных плавтехсредств.

– Какие задачи нужно решить «Газпрому» для успешного выполнения этой морской программы?

– На создаваемых морских объектах нам необходимо применять самые современные технологии. Например, жизнь Штокмановского проекта продлится более полувека, и в течение этого срока нужно будет обеспечивать не только работоспособность, но и обновление оборудования. В России сегодня недостаточно организаций и предприятий, которые могли бы полностью взять на себя освоение шельфа – проектирование, изготовление техники и т.д. Поэтому за короткое время необходимо добиться того, чтобы они появились у нас в достаточном количестве, и размещать подавляющее большинство заказов у отечественных проектантов и на российских заводах, опираясь в основном не на западных, а на своих специалистов. Фактически в стране должна быть создана новая отрасль промышленности. Это первоочередная задача, на решение которой у нас всего-то несколько лет – ведь вторую фазу Штокмановского проекта корпорация планирует практически полностью обеспечивать за счет российских ресурсов.

– А на каких условиях иностранцы будут участвовать в реализации первой фазы?

– Исключать привлечение западных компаний и специалистов в качестве подрядчиков на поставку оборудования, участников каких-то этапов проектирования было бы неправильно. Но превращать их в полноправных партнеров по месторождениям нет смысла, поскольку мы уже выросли из этого и можем услугу или технологию просто купить. В таком случае западная компания придет, сделает то, что от нее требуется, даст гарантии и обучит наших людей. Ее работа будет оплачена, но зачем дальше делить с ней продукцию или прибыль? Например, в Штокмановском проекте у «иностранцев» есть два основных ограничения: они не имеют прав на лицензию и на продажу продукции.

Москва, 2008

Источник: Денис Кириллов Темы: шельф Вовк газпром газфлот


Общество Лес рубят – щепки летят или Дубки в руках рейдеров Лес рубят – щепки летят или Дубки в руках рейдеров

Как, известно право собственности в нашей стране имеет чисто декларативный характер и путем разного рода действий из богатого арсенала рейдеров можно отобрать все что угодно у кого угодно. В Московской области самым лакомым активом является земля, из-за которой, порой случаются самые настоящие войны. Одна из таких баталий прямо сейчас разворачивается вокруг СНТ "Дубки Плюс".

Культура Narcos впервые вышел в России на ViP Serial Narcos впервые вышел в России на ViP Serial

В российском телеэфире состоялась премьера рейтингового сериала Narcos ("Нарко"), на днях вышедшего на телеканале ViP Serial, зрители которого эксклюзивно увидят три сезона легендарной криминальной драмы и ее продолжение "Нарко: Мексика". Сериал идет по будням в 22:15. Смотреть Narcos можно и в онлайн-кинотеатре ViP Play.

Спорт Колобков рассказал об итогах проверки московской антидопинговой лаборатории Колобков рассказал об итогах проверки московской антидопинговой лаборатории

Эксперты, которые изучали ситуацию вокруг московской антидопинговой лаборатории, не нашли подтверждений тому, что результаты тестов удаляли. Об этом сообщил министр спорта России Павел Колобков.