18 декабря 2012, 11:24, Андрей МАТВЕЕВ Екатеринбург

Владимир ШАХРИН: «Мы можем позволить себе быть в стороне от телевизионного безумия»

Лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин устал от вопроса, откуда такое странное название коллектива. Но мне не надо спрашивать. Все эти годы я был если не постоянно рядом, то уж точно неподалеку, а потому могу сам ответить на этот вопрос. Автором слова «

- Володя, 29 сентября вы играете на родине, в Екатеринбурге концерт, посвященный своему первому выступлению. Чем отличается сегодняшний «Чайф» от прежнего?

-  Мы уже стали стандартом, одним из главных в русском роке. Есть звучание Гребенщикова, Бутусова, Кинчева, Шевчука, но есть и наше… Записали новую песню, выложили в интернет — ну и что? Просто очередная песня. Мы стали менее свободны от себя самих. Тогда, в начале, не было никакой ответственности - сейчас она есть. Пазл сложился, все детальки на месте, и вот все. А когда был тот самый, первый концерт, - ничего этого не было!

Но посмотри с другой стороны. Мы ведь много экспериментировали в свое время. И хард-роком баловались, были и опыты с джазовыми аранжировками, и симфоническая группа была, и эксперименты с электронной музыкой… Все это не пропало, но не стоит дальнейшего развития. Объяснить это могу очень просто. Вот мы пишем в студии новый альбом. Две гитары, бас и барабаны. Это практически традиция, корневая для рока музыка. Нам уютно в этой форме. И потом — главное, чтобы было, что сказать! Мне мои московские друзья, которые ходят практически на все концерты, сказали, что за последние месяцы лучшим был концерт Джона Фогерти из «Creedence Cleawater Revival». Сырой, непричесанный, старый, добрый американский рок. Меня порадовало, что это еще востребовано. Так что по поводу нас самих у  меня никакого самобичевания нет, хотя я человек очень самокритичный. Но ведь есть множество молодых музыкантов, которые могут предложить что-то, еще не существовавшее до сих пор. Пусть и предлагают.

- Тогда, в 80-х, рок был музыкой протеста. По крайней мере, у нас. На Западе это уже закончилось с последней волной панка. А сейчас это что, просто часть шоу-бизнеса?

- Ну, это уже давно мировая тенденция. У нас еще какой-то протест был в рок-музыке в первой половине 90-х, а к 1998 году все  закончилось.  Меня иногда спрашивают: почему вы не на баррикадах? -   А против чего мне идти на эти баррикады? Когда мы начинали, то протест был совершенно обоснованным. Мы хотели слушать и играть ту музыку, которую нам не давали ни играть, ни слушать! Мы хотели читать книги, которые нам запрещали. Нам хотелось ездить куда хочется, а не куда можно! То есть, мы хотели определенной свободы, и что? Мы ее получили. И против чего тогда идти на баррикады? Я не понимаю абстрактной свободы. В одной из последних песен я написал: «Драться как-то дешево, дорого молчать!». Это и есть мой протест. Пусть многие не согласятся, только чего без толку базарить? У кого-то есть конструктивные предложения? Кто знает, как надо? Что, просто ради очередной революции? Не дай нам Бог революции!

- Не секрет, что идет всеобщее «оглупление» культуры. На «Чайфе» и вообще на рок-группах это как-то сказалось?

- Если ты про попсу, то ее нет уже сейчас в том понимании, как на Западе. Лет десять назад еще запускали проекты, сделанные по лекалу, но они не пошли у нас. Все эти «Белки», «Стрелки» и так далее… А сейчас просто кабацкая музыка, такая родная для русского уха, и с этим ничего не поделать! Ее называют шансоном, хотя какой это шансон!? Русский рок, кстати, смог адаптироваться к русскому уху. Может, тут сыграла свою роль бардовская песня 60-х, да и вообще то время. Но рок есть, а попсы нет! Глядя на все это, я понимаю, что за последние лет 300 ничего не изменилось в нашей ментальности. В головах ярмарка да кабак, это и есть современный русский шансон. Было время, когда я трудился на стройке. После работы один из всех шел домой слушать пластинки, а остальные слушали музыку в кабаке… Сейчас ее слушают в концертных залах, по телевизору… Что с этим поделаешь? Есть примерно восемь процентов людей, которые читают книги, смотрят нормальные фильмы, слушают нормальную музыку… Так они всегда и были этими восемью процентами.

Мы, к счастью, можем позволить себе быть в стороне от этого телевизионного безумия. Принимаем участие лишь в тех проектах, которые кажутся нам достойными. Приняли, например, предложение поучаствовать на Первом канале в программе «Достояние республики», посвященной 50-летию Славы Бутусова. Принимали участие в большом телевизионном концерте памяти Владимира Высоцкого. Чего тут стесняться? Этим гордиться надо! Так что попса сама по себе, точнее, память о попсе, шансон - сам по себе. И мы сами по себе. Телевизор практически я не смотрю, хотя если есть желание, то сейчас столько каналов, что можно найти тот, который тебя не грузит всем этим дебилизмом. Есть «Культура», есть «Дождь», есть познавательные каналы типа Discavery. А кто хочет в кабак, пусть идет в кабак.

- Самый памятный концерт, какой?

- Два. Первый — в Лондоне, в 1997 году, в зале «Астория». Это для меня была очень важная веха, хотя бы потому, что свингующий Лондон 60-х, — это то, на чем мы выросли. Когда после концерта к нам в гримерку зашел Гэри Ньюмэн, (культовый английский рок-музыкант, певец и автор песен британской новой волны — А.М.), и сказал, что это было круто, и что такой музыки у них уже лет 30 никто не играет, то мы поняли, что победили! На том же концерте был и Сева Новгородцев. Он позвал нас на БиБиСи и мы записались.

Ну а второй… Это Чечня, февраль 1996 года. Мы с Бегуновым вдвоем поехали туда с программой «Взгляд». И вот в один из дней подходит к нам полковник и говорит: «Ребята, тут десантники только что вышли из боя, потери большие у них... Сыграйте им… Вдруг поможет отойти?» «А где играть?» «Да в столовой, в палатке!» Мы в палатку. Там столы Сели на один. Входят десантники… Ждали таких здоровых парней, а появляются пацаны - грязные, тощие, с испуганными глазами. Просто по сердцу все это! Несколько раз останавливался, когда пел, чтобы слезы сдержать. К концу они отошли, повеселели, так что не зря мы с Бегуновым этот концерт сыграли!

- У тебя есть любимая песня?

- Ну, самые известные, «Ой-е», «Поплачь о нем» и еще несколько таких же. Я к ним уже даже не отношусь, как к своим, они живут сами по себе. Ушли в народ, и там поселились! Я же очень люблю «Черные дыры»: «Откуда берутся чёрные дыры/На небе и на потолке?/Всё больше свободных мест/В списке званных гостей,/Плохих новостей/У Деда Мороза – целый мешок./Каждое утро/Одно и тоже ...» Нравится мне она очень. И две из новых, ты их еще не слышал, да никто не слышал. «Тук всем сердцем, тук…» и «Нет горизонта». Вторая особенно, про человека, который всю жизнь хотел бы жить у моря, и вдруг понимает, что время прошло, он уже немолод, а мечта так и осталась мечтой…

- А «Аргентина-Ямайка»? Ты вообще болельщик?

- Давай по порядку. Если про песню, то она совсем не про футбол. Она про горечь утрат. О переживании поражения, а не об эмоции победы. Метафора такая. Ну а футбол… Вообще мне кажется, что это искусственный ажиотаж, который нагнетается. У нас на большей части страны семь месяцев в году снег лежит, какой тут футбол?! Я к нашему клубному футболу вообще отношусь, как к соревнованию кошельков

Может, я человек не очень азартный, хотя за сборную нашу болею. Как-то в Монако был на Суперкубке, играли «Ливерпуль» и ЦСКА, и когда команды вышли на стадион, и трибуны взревели, то мне это напомнило кадр из фильма «Гладиатор», где народ беснуется в ожидании боя и крови!

- Устал за эти годы от музыки и сцены?

- Честно? Иногда понимаешь, что устал зверски, все эти перелеты, смены часовых поясов, сегодня в Иркутске, завтра в Новосибирске. А иногда… Вдруг такой кураж появляется, такой адреналин прет, что не хочется со сцены уходить!

- А в чем сейчас заключается счастье для тебя?

- Во внучках (улыбается)! Определенный смысл в этом есть, его только надо увидеть. И потом, их я еще могу удивить… И долго еще удивлять, поскольку одной два годика, второй два с половиной… Все еще впереди!


Экономика Фондовый рынок перегрет: защитный актив – биткоин Фондовый рынок перегрет: защитный актив – биткоин

В наших предыдущих постах, мы уже рассказывали о том, что сейчас весь рынок от американского до европейского находится на пике. И инвесторы ищут новые пути получения прибыли.