19 декабря 2012, 13:32, Любовь ЛЕБЕДИНА

Олеся Железняк отказала «Сватам»

Такой жизнерадостной энергетики, как у молодой актрисы Олеси Железняк, днем с огнем не сыщешь. Она только вышла на сцену, а зритель уже улыбается, сказала несколько фраз, и публика плачет от смеха. Одним словом, у нее врожденный талант острохара

Олеся Железняк отказала «Сватам» Автор фото: Наталья НЕЧАЕВА

– Скажите, как сосватали вас в Ленком, куда мечтают попасть многие актеры?

– Марк Анатольевич принял меня в свою мастерскую в ГИТИСе и уже на 2-м курсе предложил играть в его театре. Но я, представьте, не смогла войти в звездную труппу, и даже слегла в больницу из-за сильного нервного напряжения. Думала: ну все, на этом моя актерская карьера и закончилась. Роль-то была совсем маленькой – служанка у героини Чуриковой в «Варваре и Еретике», тем не менее я так волновалась, что у меня постоянно дрожали руки, ноги. В общем, дурдом. Мне тогда казалось, что я никогда не смогу играть рядом с великими артистами. Спустя какое-то время, Марк Анатольевич вновь завел разговор о театре, и я вновь оказалась в числе молодых артистов, но уже в массовках. После этого в 2000 году меня ввели в нашумевший спектакль «Жестокие игры». Мы его играли четыре года, а потом я ушла в декретный отпуск, и постановку убрали из репертуара.

– Трудно шел процесс адаптации в оазисе знаменитостей?

– Он шел постепенно. Вот антрепризу ругают, а мне она помогала, тем более с таким замечательным режиссером, как Виктор Шамиров, у которого играли и Татьяна Васильева, и Валерий Гаркалин.

– Помните, раньше говорили, что у актера должен быть один режиссер, и он-то делает из него мастера. И приводили в пример Анатолия Эфроса и Ольгу Яковлеву…

– Несколько раз я думала, что вообще уйду из театра. Были моменты, к примеру, когда меня выдвигали на заслуженную артистку и писали творческую характеристику, где между новыми работами образовывались пустоты. Например, роль в 2003 году, а следующая только в 2005-м. Мне же казалось, что у меня перерывов не было, потому что в это время играла в спектаклях у учеников того же Захарова. Конечно, главный мой учитель, это Марк Анатольевич, которому я бесконечно благодарна, потому что где бы я не репетировала, всегда пользуюсь тем багажом, который получила от него. Вот, совсем недавно я репетировала в Варшаве у Кшиштофа Занусси с Федей Добронравовым в спектакле, который будет играться для русского зрителя, и премьера состоится в Екатеринбурге. Он замечательный человек, талантливый режиссер, но мысленно я все равно опираюсь на то, что привито мне Марком Анатольевичем. Может быть, потому, что польская и русская актерская школы очень разные.

– Скажите, вы себя комфортно чувствуете в гротеске?

– Знаете, сейчас я репетирую у Володи Прикотенко в «Пяти вечерах» Александра Володина, и он совершенно другой. Меня назначили на Тамару, а Андрей Соколов играет Ильина. В феврале мы должны выпустить этот спектакль. Не знаю, что получится, но режиссер не хочет, чтобы я играла в гротесковой манере.

– Но ведь вам свойственен острый рисунок, вы в нем купаетесь. Скажите, вы не обижаетесь, что многие режиссеры воспринимают вас как комическую актрису?

– Обижаюсь страшно, потому что хочу быть разноплановой артисткой…

– Мне показалось, что Захаров брал вас в театр на замену Татьяны Пельтцер.

– То есть комических старух… Знаете, ведь я по жизни очень грустный человек и совсем не пробивной, как про меня думают. Не зря подруги говорят мне: «Ты что, не можешь поставить себя в театре? Ведь ты так долго здесь работаешь…» Я никогда не смогу себя поставить в этом коллективе, потому что пришла сюда студенткой, и эти отношения сохранились по сей день. Я по-прежнему смотрю на Марка Анатольевича снизу вверх.

– А на ваших знаменитых партнеров?

– Уже нет. Даже с Олегом Ивановичем Янковским у нас были приятельские, я бы сказала, шутейные отношения. Мы вместе с ним играли в «Шуте Балакиреве» и в «Чайке». У него было потрясающее чувство юмора, и ко мне он относился легко. Я даже могла с ним, шутя, пофлиртовать, хотя никогда не была в его вкусе. Сейчас я уже знаю, что у этих талантливых людей есть и свои беды, и много неразрешимых проблем. Вы даже не представляете, как все они переживали за Леонида Броневого, заболевшего на гастролях в Киеве.

– Кстати, о Киеве. Почему вы так много снимаетесь на Украине?

– Вы имеете в виду совместный сериал «Сваты», который снимается уже шесть лет, и сейчас, слава Богу, заканчивается. Но в принципе я мечтаю о большом серьезном кино. На днях закончились съемки у Виктора Шамирова «Со мною вот что происходит». Он тоже был моим педагогом на курсе.

– Олеся, а откуда у вас такая интересная фамилия?

– Потому что моя мама и папа из Днепропетровской области, но я родилась в Москве. Если говорить, кто был настоящим артистом в нашей семье, так это мой папа. Как он рассказывал, как песни пел, можно было заслушаться. Наверное, он мне передал свои нереализованные актерские гены. Сейчас ни его, ни мамы нет в живых, и мне их сильно не хватает. Понимаете, вначале я сильно комплексовала, мне казалось, что люди из интеллигентской среды сделаны из другого теста. Это элита, а у меня и манеры не те, и образование не то. А потом, когда стала работать в театре, то поняла: есть внешний лоск, а есть внутренняя культура, которая не всегда зависит от места рождения человека. Раньше мне также казалось, что быть актрисой и посещать храм это противоестественно. И однажды меня привела туда Татьяна Догилева, сказав, что я долго не выдержу, если не буду духовно очищаться. И вот теперь я хожу в храм регулярно и детей своих туда вожу.

– Как же так получилось, что у вас уже трое детей? В этом божий храм сыграл какую-то роль?

– А вот так и получилось. Я вообще никогда не могла представить, что человеческий зародыш можно убить. Для меня это неприемлемо.

– Ну и как с ними справляетесь? Ведь вы так много разъезжаете с антрепризой, и потом киносъемки, гастроли.

– Вначале мама помогала с первым ребенком, а потом, когда родилась Агаша, уже не смогла. Ослепла. Сейчас фактически все воспитание детей взял на себя муж. Сегодня вечером ехала к вам на встречу и была такая расстроенная, потому что сын принес двойку, и я стала делать с ним уроки, а он вдруг воспротивился. Вот не хочу и не буду. Я растерялась и не знаю, что делать, чтобы пробиться к нему. Тогда говорю: «Сыночек, сегодня я приехала из другого города, сильно устала. А вечером у меня спектакль. Думаешь, мне не хочется побыть с вами? Но надо идти». А он как бы не слышит меня, набычился, и рот на замок. Мой муж тоже по профессии актер, но у него как-то все не складывается. Я понимаю, что это его сильно угнетает… В то же время он понимает: если у меня ладится, то надо помогать.

– Значит, вы главный кормилец семьи?

– Да.

– Потому и с антрепризой мотаетесь по стране?

– Да, выступая только в одном театре, много не заработаешь. К тому же антреприза – это постоянный тренаж. Если актер долго не выходит на сцену, он начинает комплексовать, бояться публики. Даже когда у тебя все складывается, все равно ты подвержен рефлексии и никогда не бываешь удовлетворенным, потому что предела совершенству нет. Я играю и все равно страдаю. Когда пришла в театр, то первым делом постаралась убедить себя: никто, ничего мне не должен, я обязана всего достигнуть сама. Но лавировать приходится много и, конечно, выбирать, что для тебя важнее. Вот сейчас из-за «Пяти вечеров» отказала «Сватам» в последней серии, и еще в одном кинопроекте, потому что володинская Тамара должна мне много дать в плане профессии, а это дороже любых денег.


В мире В штабе Зеленского пояснили слова о повстанцах в ЛНР и ДНР В штабе Зеленского пояснили слова о повстанцах в ЛНР и ДНР

Представитель штаба кандидата в президенты Украины Владимира Зеленского Дмитрий Разумков пояснил, почему в одном из вопросов на дебатах жители самопровозглашенных республик Донбасса были названы повстанцами.


Культура 25 лет "Золотой маски" не прошли даром. 25 лет "Золотой маски" не прошли даром.

За это время она окрепла, обросла верными спонсорами и друзьями, выработала свой код близкий к новому европейскому театру, потеснила стареющих режиссеров, исповедующих психологический театр, избавилась от вредных критиков, встающих на пути всероссийской национальной премии, поскольку ее авторитет стал непререкаемым.

Спорт Овечкин о драке со Свечниковым: он вызвал меня на поединок, я ответил Овечкин о драке со Свечниковым: он вызвал меня на поединок, я ответил

Напомним, что нападающий "Вашингтон Кэпиталз" Александр Овечкин на одиннадцатой минуте матча с "Каролиной Хэррикейнз" подрался с игроком этой команды, Андреем Свечниковым.