16 января 2013, 08:47, Михаил МОРОЗОВ

Пилюля для военного лекаря

Военной медицине, похоже, поставлен окончательный диагноз

Автор фото: ИТАР-ТАСС

Теперь уже очевидно, что находящуюся при смерти систему медицинского обслуживания военнослужащих придется лечить долго. С туманными перспективами на выздоровление. Тема вышла на первые полосы после того, как в минувший понедельник министр обороны Сергей Шойгу освободил от должности временно исполняющего обязанности начальника Главного военно-медицинского управления Минобороны России (ГВМУ) Вячеслава Новикова. Как известно, отставка Новикова была спровоцирована массовыми простудными заболеваниями военнослужащих, в результате которых во многих гарнизонах на больничные койки легли целые подразделения, а несколько солдат пополнили так называемые небоевые потери. Так, в госпитале Екатеринбурга от пневмонии скончался солдат срочной службы. В период с декабря по январь в Подмосковье от этого заболевания умерли еще четверо военных. Читая комментарии на этот счет, можно подумать, что именно этот полковник довел военную медицину до инфарктного состояния. Конечно, это правильно, что за летальные случаи увольняют самого главного лекаря. Ибо кто как не начальник должен ответить за не спасенных от простуды в XXI веке молодых, здоровых? Но вот было ли у него волшебное снадобье? Мог ли полковник Новиков, заслуженный, опытный врач, участник боевых действий в Афганистане, доктор медицинских наук, награжденный медалью ордена «За заслуги перед Отечеством», спасти новобранцев? Особенно, находясь в Москве во главе, по сути, разрушенного ГВМУ? Кстати, за последние полтора года в ГВМУ сменилось уже четверо «временно исполняющих». Они с успехом могут разделить ответственность Новикова. Да и доля пришедшего на смену Новикову его заместителя незавидна, ибо дело сейчас уже не только в конкретных людях, а в состоянии всей военной медицины как таковой, доведенной «до ручки», вылечить которую в одночасье вряд ли удастся.

В эксклюзивном интервью «Трибуне» еще в начале ноября прошлого года бывший начальник ГВМУ генерал-полковник медицинской службы в отставке, член-корреспондент РАМН, лауреат Государственной премии, доктор медицинских наук, заслуженный врач России Иван Михайлович Чиж откровенно рассказал о предсмертном состоянии военной медицины. Он как бы предрек и эти смерти новобранцев, и некоторые события, предшествовавшие этому. Кстати, Иван Чиж – это тот самый генерал, которому удалось сохранить лучшую в мире военную медицину в лихую годину девяностых годов. Врач и руководитель от Бога Иван Чиж был уволен с приходом в армию Анатолия Сердюкова.

Так вот, по словам Чижа, самое страшное, что произошло в годы Сердюкова, – это резкое и неадекватное сокращение кадрового состава Главного военно-медицинского управления Минобороны, в 6 раз – с 13 тыс. до 2,5 тыс. человек. При этом численность армии сократилась не так радикально и функции военных медиков остались прежними. Но выполнить их таким составом стало просто физически невозможно. К тому же в результате так называемых оргштатных мероприятий ушли самые высококвалифицированные специалисты. Там, где работали медики-полковники, теперь – служат капитаны. А что такое капитан? Это примерно как интерн в гражданской медицине, с соответствующим опытом и материальной мотивацией.

Массовое закрытие госпиталей и военно-лечебных учреждений привело к тому, что в некоторых крупных гарнизонах вообще не осталось качественной медицинской помощи. В ротах не стало медиков, способных спасти больного. Заболевшего солдатика или офицера нередко приходится везти за много верст к гражданскому врачу. А мы-то знаем, каково это – искать помощи в системе обязательного медицинского страхования. Особенно, если случай экстренный, что на военной службе – не редкость.

Раньше начальник ГВМУ руководил и Военно-медицинской службой в войсках, которая с некоторых пор ему не подчиняется. В военном округе в составе военно-медицинской службы сейчас осталось 5 человек из 35, которые были раньше. Что они могут сделать? Ныне военные медики в подразделениях и частях подчиняются командирам. ГВМУ к ним отношения не имеет. С переходом на бригадный принцип формирования Вооруженных сил в бригаде появился начальник военно-медицинской службы. Он замыкается на командование бригады, и ГВМУ ему – не указ. Если раньше в дивизии был медицинский батальон, который был в состоянии оказать квалифицированную медицинскую помощь, то теперь медицинская рота в бригаде это сделать не может, она оказывает только так называемую врачебную помощь. А ведь по-хорошему в бригаде должны быть свои квалифицированные хирурги, анестезиологи, терапевты, без которых вести современные боевые действия невозможно.

С болью и тревогой генерал Чиж рассказал «Трибуне» об упразднении институтов главных медицинских специалистов в армии – главного хирурга, главного травматолога и так далее. Это была крайне важная цепочка, вертикаль, которая обеспечивала качественную медицинскую помощь. Она же отвечала и за подготовку специалистов по отраслям медицины через ВМА и другие медицинские вузы. Теперь этого ничего нет. Ликвидированы многие центры подготовки, военные вузы, факультеты при гражданских вузах.

О плачевном состоянии армейской медицины говорил не только Иван Чиж. Кстати, не скрывал проблем и уволенный Вячеслав Новиков. «Последние десять лет финансирование военной медицины оставалось на уровне 40 процентов потребности. Выделяемых бюджетных средств едва хватало только для обеспечения военнослужащих. На пенсионеров никто рубля не давал» – это он заявил на слушаниях в Общественной палате в ноябре прошлого года. Говорил он и о плачевном положении с кадрами, и о закрывающихся госпиталях.

По данным Николая Дайхеса, председателя комиссии Общественной палаты по контролю за реформой и модернизацией системы здравоохранения и демографии, количество военных госпиталей в 2009 году со 191 было сокращено до 23. Правда, полностью расформировано только 23 из них, остальные стали филиалами или структурными подразделениями, которые количественно, безусловно, уменьшились. Но в итоге по состоянию на 1 января 2012 года в составе Вооруженных сил находилось 12 военных лечебных учреждений. Причем сокращаемые госпитали передавались Минздравсоцразвития, а гражданские медики не знали, что с ними делать, поскольку там шел и идет такой же процесс сокращения и реформирования.

Как при этом можно выполнить действующий Закон «О статусе военнослужащих», который гарантирует медицинскую помощь не только действующим, но и отставным военным? В итоге, по информации Ивана Чижа, лишь половина из 5 млн отставников и членов их семей имели возможность обратиться к врачу. Знакомая гражданским пациентам картина, не правда ли?

Надо отдать должное новому министру обороны Сергею Шойгу. Он быстро нащупал болевые точки армии и уже в начале декабря провел специальное совещание. По его указанию были отменены многие ранее принятые решения. В частности, удалось спасти от ликвидации некоторые госпитали, а Военно-медицинскую академию – от переезда с ее исторических квартир на задворки Санкт-Петербурга. Шойгу поставил вопрос о дефиците кадров и современного оборудования, о невозможности оказания медпомощи в полевых условиях. «Необходимо разобраться в причинах оттока высококвалифицированных кадров из военно-медицинских учреждений. Мы должны отдавать себе отчет в последствиях этой тревожной тенденции: нет специалистов – нет качественного обслуживания», – заявил министр обороны.

Шойгу поставил задачу увеличить численный состав медицинских подразделений, распорядился срочно выделить 1,4 млрд рублей на закупки высокотехнологичного медицинского оборудования. После этого удалось, например, приостановить ликвидацию военного госпиталя в Ахтубинске, который обслуживал не только единственный в России Главный государственный летный испытательный центр имени Чкалова (ГЛИЦ), но и город с 42-тысячным населением. Если бы госпиталь закрыли, без медпомощи остались как минимум 6 тыс. летчиков и инженеров, которые испытывают все российские авиационные комплексы, а еще восемь тысяч членов их семей и шесть тысяч военных пенсионеров. Это те люди, которые работали и поднимали отечественный авиационный комплекс при Советском Союзе, а сейчас составляют славу крылатой России. Среди них 48 Героев России и члены их семей.

Но вот, как видно, эти меры уже не могли успеть вылечить погибших от простуды служивых – срочников. Как не успела скорая помощь Сергея Шойгу спасти, например, казанский военный госпиталь. Несмотря на протесты общественности и персонала, это лечебное заведение, созданное еще в XIX веке и вылечившее не одну сотню солдат Великой Отечественной, было расформировано как раз накануне прихода нового министра. Такая же участь постигла и многие другие учреждения военной медицины во времена Сердюкова.

А ведь проблемы армии и не только медицинские были видны невооруженным глазом и раньше. Сколько было критики в адрес проводимой Сердюковым военной реформы? Говорили, нет – кричали о немотивированном сокращении военных училищ, о проблемах с гособоронзаказом. На краткое изложение критики не хватит газетной полосы. Но почему-то высшая власть не реагировала на сигналы экспертов, оппозиционных политиков, общественности.

Что касается военной медицины, то ее судьба не намного лучше гражданской. Замордованная бесконечными либеральными реформами, суть которых в сокращении доступа к бесплатным услугам, она вскоре тоже может оказаться у той черты, у которой находится сейчас военная медицина. А посему, может быть, стоит не дожидаться клинической смерти, набраться мужества и пересмотреть сам подход к реформированию, который сводится главным образом к деньгам. Пока не поздно. Ведь здоровье, как известно, не купишь. Особенно, когда речь идет о здоровье целого народа, а не только людей в погонах.


В мире Миссия ОБСЕ зафиксировала обстрел школы в Донбассе Миссия ОБСЕ зафиксировала обстрел школы в Донбассе

Наблюдатели Специальной мониторинговой миссии (СММ) ОБСЕ зафиксировали обстрел школы в неподконтрольном правительству Украины населенном пункте Золотое-5.

Экономика Всемирный банк назвал пять факторов, угрожающих российской экономике Всемирный банк назвал пять факторов, угрожающих российской экономике

Росту российской экономики в среднесрочной перспективе угрожает пять факторов, включая риск расширения санкций, к позитивным для роста факторам относятся национальные проекты, говорится в докладе Всемирного банка (ВБ) об экономике России.


Общество Более пяти миллионов человек вышли на праздничные гуляния в День России Более пяти миллионов человек вышли на праздничные гуляния в День России

Более пяти миллионов человек приняли участие в праздничных мероприятиях в честь Дня России по всей стране, сообщила официальный представитель МВД России Ирина Волк.

Культура Бахрушинский музей налаживает творческие связи с Польшей. Бахрушинский музей налаживает творческие связи с Польшей.

В Польше всегда были очень сильные сценографы и одним из них остается профессор, декан факультета сценографии Академии изящных искусств Варшавы Павел Добржицкий, создавший за 40 лет своей творческой деятельности 330 работ у себя на родине и за рубежом, включая 50 оперных спектаклей и кинематографических.