27 января 2013, 21:00, Беседовала Ангелина ХРИСТЮК, Фото:Дмитрий Коробейников

Эммануил ВИТОРГАН: «Пессимизм – это трусость перед жизнью»

Народный артист России Эммануил ВИТОРГАН снялся более чем в 120 фильмах и сыграл тысячи ролей в театре. Его сын от актрисы Аллы Балтер – Максим продолжает знаменитую актерскую династию. А Виторган-старший вместе со своей нынешней женой – Ириной Млоди

– Эммануил Гедеонович, у вас добрая, душевная жена Ирина. Поэтому, наверное, вы счастливы?

– Да, мне очень везло и везет на жен. Предыдущая моя жена – актриса Аллочка Балтер, с которой я прожил 30 лет, и нынешняя – Иришка очень похожи по своим душевным качествам. Увидев конфликтную ситуацию на улице, они, не задумываясь, начинают помогать, невзирая на то, что это абсолютно незнакомые люди.

– Когда вы стали руководителем своего культурного центра, начальник не победил в вас актера?

– Никогда не позволяю себе обидеть человека, даже будучи его начальником. Я хорошо знаю эту жизнь и поэтому стараюсь никогда не спешить с выводами и уж тем более не рубить с плеча. Постоянно говорю себе: «Не спеши, старина, не спеши!» По крайней мере, в свой адрес никогда не слышал, чтобы я выпендривался. Да и нет в этом никакого смысла. Все мы – люди, и у всех свои проблемы. Самое главное – благодаря нашему центру есть возможность помогать людям, причем по многим вопросам: юридическим, медицинским, социальным.

– Откуда у вас такой шикарный офис в центре Москвы?

– Еще давно Юрий Лужков обещал и через четыре года выполнил свое обещание. Дом ремонтировали три года – он был весь прогнивший. Но место действительно замечательное. Зал у нас небольшой – на 100 мест. Вообще наш клуб, а теперь центр, существует уже 20 лет, только раньше не было своего помещения. Недавно прошел вечер памяти Виталия Соломина – ему бы 70 лет исполнилось, и мы отметили его как день рождения замечательного артиста, как будто он рядом с нами. Ни у одного из моих коллег нет такого центра. Правда, это аренда до 2018 года, и, может, после этого придут «матросы» и заберут... Помещение дали не по блату, да у меня и нет такого блата. Люди знают: если я прошу, то не для себя. Вытащил из тюрьмы уже несколько человек.

– А если человек прямо не говорит, что находится в беде?

– Иду спасать, когда знаю человека. Престиж моей фамилии очень оберегаю и не хочу, чтобы она произносилась в негативных тонах.

– Как вы думаете, кто-то мог помочь замечательному актеру Владу Галкину?

– Наверное, можно было помочь. Некоторые ребята замыкаются в своей беде и не подпускают близко никого, в том числе самых родных людей. Конечно, мы виновны в потере таких славных парней, каким был Влад Галкин. Очень важно найти способ – как помочь человеку. Влад должен был жить, а не умирать. Иногда человек перестает жить в профессии, потому что его «задолбали». Но не так долго мы живем, чтобы загонять друг друга в угол!

– Наверняка вам пришлось оправдываться перед сыном, что после смерти Аллы позволили себе жениться в третий раз? Причем – через год после ее ухода.

– История моей женитьбы на Иришке вроде бы простая и в то же время сложная. Аллочка была уникальной женщиной – и как актриса, и как мама, и как дочь для своих родителей, и как жена, и как подруга… И когда она ушла, я не то чтобы не хотел жить, а всерьез задумывался о суициде. Я заперся, выдернул все телефоны… А Ириша была наша общая знакомая. Когда Аллочка сильно заболела (у нее была онкология), очень много людей бросились ей на помощь, включая Иришу. У меня ведь тоже была онкология. Спустя год после смерти Аллочки появилась Ириша, и я понял, что человек не вправе распоряжаться своей жизнью. Ей удалось оградить меня от всех хозяйственных дел, и вот уже десять лет, как мы вместе.

– На кого похож ваш сын Максим?

– На Аллочку, и я очень этому рад. Когда родился Максимка, то для нее сын стал самым главным в жизни. Она каждую свободную секунду проводила с Максимом, я же в это время снимался – по три фильма в год, играл 20 с лишним спектаклей в театре, мотался как угорелый по всей стране. Поэтому в воспитании сына принимал очень небольшое участие. Все, что получал Максим в детстве и в юности, – было от его мамы.

– Вы знаете много женщин, которым бы удалось, как Балтер, реализовать себя в семье и в профессии?

– Такие женщины есть, и среди актрис тоже. Иришка, к огромному сожалению, не может иметь детей, но при этом обожает ребятишек, свою маму, сестру, друзей…

– Подскажите, как в наше время найти хорошую жену?

– Мой совет – если встретишь женщину и через энное количество лет поймешь, что это ошибка, не надо по-хамски расставаться друг с другом. Следует вспомнить те минуты, которые были светлыми и прекрасными, и расставаться надо без ненависти… С моей первой семьей у меня была история болезненного расставания. Они были ни в чем не виноваты. Замечательная актриса Томочка Румянцева родила мне чудесную дочь Ксюшу, и ей было четыре года, когда я ушел. Но, встретив Аллочку, я впервые в своей жизни понял, что такое любовь. С Тамарой мы вместе учились в институте, и, очевидно, в наших отношениях была большая доля привычки. А без Аллочки я не мог дышать, спать, есть. Благодаря Алле я понял, что в нас есть что-то божественное… В громадном большинстве случаев права женщина, только это, к сожалению, поздно понимаешь. У женщины иная интуиция, чем у мужчины, есть пунктик провидения. Женщина рассчитывает на большее количество шагов, чем мужчина.

– На Новый год пересматриваете картину «Чародеи», где вы играете мудрого, светлого и неженатого волшебника?

– Поражен тем, что столько лет нет хороших новогодних фильмов, чтобы «Чародеев» наконец-то положили на полку. Сколько можно? Ну каждый Новый год люди смотрят эту сказку. Я не пересматриваю специально этот фильм, но во многих наших творческих вечерах есть фрагменты из «Чародеев» как дань памяти ушедшим актерам – Александру Абдулову, Семену Фараде.

– А сами в чудеса верите?

– Не верю. Но точно знаю: главное чудо – это человек. Пока еще в человеках не разочаровался. Главное – не надо торопиться с оценками. Все можно понять, при этом обидеться, не разговаривать, но ненадолго. Особенно по отношению к своим родителям. К огромному сожалению, дети расстаются со своими родителями и думают, что на всю жизнь. Они не правы! Большей благодарности за то, что тебя родили, у человека не может быть. Поэтому расставаться с родителями навсегда – противоестественно. У нас был момент размолвки с сыном в связи с моей женитьбой на Иришке, но это было мгновение.

– Внуки вас любят? Говорят, что гены передаются через поколения – от дедов?

– Мне и на прямое поколение нет причин жаловаться. И Максим, и Ксюша – очень способные люди. Ксюша – директор Дома культуры на Валааме. Есть квартира в Петербурге, но она не хочет там жить. Что же касается внуков, то, к огромному сожалению, мы не так часто с ними видимся. Все очень заняты. Правнуков пока еще не видел – они тоже на Валааме. Не могу найти время поехать к ним. В этот Новый год мы ездили в Юрмалу. Иришка – рижанка, поэтому каждый год мы бываем в Прибалтике и даже приобрели там небольшую квартирку.

– В Юрмале есть знаменитые соседи?

– В нашем доме живут Лариса Долина, Олег Газманов. В другом доме есть квартира у Александра Калягина.

– Если бы вам предложили возглавить Театр на Таганке или, предположим, имени Маяковского, где вы проработали много лет, то согласились бы?

– Нет! Возраст уже не тот. Но главное – это колоссальная ответственность. Я даже не набираю курс в театральном вузе, хотя мне много раз предлагали. Один раз меня все-таки уболтали, и я набрал студентов в ГИТИСе. Проводил с ребятами сутки, от всего отказывался. Из 23 выпускников только двум-трем удалось устроиться в театры, а остальные мечутся, и я чувствую свою вину перед ними. Ведь главное в актерской профессии – удача! Я много езжу по стране и вижу, столько талантливых ребят, но поскольку они живут на периферии, то у них нет возможности показываться. Если раньше вытаскивали из провинции талантливых актеров, то сейчас это никому не нужно.

– Вы оценивали работы Третьего Московского фестиваля молодежного кино «Отражение». Поделитесь своими соображениями на этот счет.

– Уже давно произошли резкие изменения в кинематографе – как страна наша поменялась, так и кино. Если раньше было достаточно выхода десяти фильмов в год, то сегодня нужно гораздо больше картин. А для того чтобы эта цифра увеличилась, надо многому учиться и просто «вкалывать». Никто за тебя ничего не сделает! Поэтому надо ценить любого талантливого человека, которого ты встречаешь в жизни и у которого можешь чему-то научиться. Замечательно, когда педагоги прекрасные. Моему поколению повезло – у нас были великие педагоги, поэтому мы и стали востребованными актерами, руководителями театров, деятелями культуры. Лично я, работая в театре, встретился с уникальными режиссерами: Георгием Товстоноговым, Андреем Гончаровым, Марией Кнебель и представителями более молодого поколения: Толей Васильевым, Борисом Морозовым, Камой Гинкасом, Генриеттой Яновской, Романом Виктюком... Заостряю на этом внимание потому, что в первую очередь считаю себя актером театра, а не кино. А вот в кино большие режиссеры, как, например, Никита Михалков или Сергей Соловьев, меня не приглашали. Но все равно мне грех жаловаться – все-таки в моем багаже более ста киноработ.

– Какие сейчас тенденции молодежного кино?

– Крайне редко попадаются фильмы с оптимистическим содержанием. Пессимизм – глубочайший! Казалось бы, молодые режиссеры и актеры, а такая в их работах ужасающая безысходность! Я не призываю к тому, чтобы черное называть белым, но, наоборот, хочу напомнить, что жизнь всегда была сложная. Нашим родителям и дедушкам пришлось жить в еще более суровое время – война, разруха, террор. Поэтому я поражаюсь такому количеству пессимизма. Вне всякого сомнения, в наше время предостаточно событий, которые творческие люди вправе воспринимать и показывать пессимистично. Но вся штука в том, что художественное кино существует по своим законам. Это иной способ общения: надо, чтобы я, сидящий в зале, не сказал: «Господи, да я больше не пойду в кино, я не хочу на такое смотреть!» На мой взгляд, задача любой картины заключается в том, чтобы человек, ее посмотревший, сказал себе: «Надо подумать, может, я в своей жизни что-то не так сделал?», или же: «Все-таки я был прав!». Словом, махровый пессимизм меня огорчает. Один умный человек сказал, что пессимизм – это трусость перед жизнью, и я с ним полностью согласен.

– Среди молодых актеров есть будущие Смоктуновские, Евстигнеевы, Папановы?

– Есть ребята очень способные, талантливые – это безусловно. Но, к огромному сожалению, то ли жизнь так складывается, то ли виновато недостаточное воспитание, многие из них, снявшись в одном-двух фильмах, думают, что все – наступил их «звездный час», и успокаиваются... Поэтому говорю постоянно и себе, и своим ребятам: «Не спешите с выводами, с оценками!»

– Под вашим руководством также работает Актерское агентство, созданное Ириной Млодик…

– Да, работает. Должен вам сказать, что я ушел из государственного театра. Так сложились обстоятельства – в Театр имени Маяковского, где я прослужил 20 лет, пришло новое руководство, которое мне не подошло. Правда, сегодня в этом театре уже другое начальство. Но я не жалею, что не работаю в одном из государственных театров, – свободы больше. Сегодня я беру ту пьесу, которая нравится. Приглашаю тех актеров, которых хочу позвать, выбираю ту режиссуру, которая мне представляется наиболее интересной. И за все, буквально все – несу полную ответственность!

– На сегодняшний день есть что-то «самое заветное», что бы вы хотели поставить или сыграть?

– Ваши коллеги обычно спрашивают по поводу постановок Островского, Салтыкова-Щедрина, Шекспира и так далее. У меня же нет такого желания – во что бы то ни стало сыграть, например, Гамлета. В первую очередь хочется «заболеть» ролью, а потом уже ее воплотить. 


Политика Экс-посол Франции рассказал об ожиданиях от встречи Путина и Макрона Экс-посол Франции рассказал об ожиданиях от встречи Путина и Макрона

Президенты России и Франции Владимир Путин и Эммануэль Макрон в ходе предстоящей встречи обсудят широкий спектр тем - от Ирана и Сирии до ситуации на Украине и муниципальных выборов в Москве, предположил бывший посол Франции в России Клод Бланшмэзон.

Экономика Фондовый рынок перегрет: защитный актив – биткоин Фондовый рынок перегрет: защитный актив – биткоин

В наших предыдущих постах, мы уже рассказывали о том, что сейчас весь рынок от американского до европейского находится на пике. И инвесторы ищут новые пути получения прибыли.