14 февраля 2013, 14:41, Анжелика ЗАОЗЕРСКАЯ

«Неудачи переживаем молча»

Актриса Вера Бабичева и ее муж, художественный руководитель Театра на Малой Бронной Сергей Голомазов, вот уже 22 года вместе, что большая редкость для театральных пар. Они сплошная противоположность друг другу: Вера Ивановна – экстраверт,

«Неудачи переживаем молча»

В интервью «Трибуне» Вера Бабичева рассказывает о любимых спектаклях, об Армении, которую она никогда не забудет, и, конечно, о Москве, где встретилась с великим Андреем Гончаровым, подружилась с актрисой Евгенией Симоновой и встретила 22 года назад своего будущего мужа – Сергея Голомазова.

– Вера Ивановна, как судьба забросила вас, выпускницу Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, в Армению?

– Перед Ереваном был Волгоград, где открывали новый театр и куда мы отправились всем курсом. Но люди, позвавшие нас, оказались не достаточно мудрыми, чтобы открывать театр с молодыми идеалистами из Питера. Вернуться обратно было невозможно: мы подписались под распределением, и все были в панике. В это время на гастроли в Волгоград приехал Ереванский Русский театр и мы познакомились с главным режиссером театра Александром Григоряном, половина труппы которого оказалась выпускниками нашего института. Был устроен, как сейчас говорят, кастинг, в результате которого в Ереван отправилось двое, и я в том числе. Когда увидела в аэропорту карту – насколько Ереван далеко от Ленинграда, то стала рыдать. Но очень быстро радость пришла на смену слезам. После холодного сырого Питера я попала в теплый, зеленый, полный фруктов город, с приветливыми жизнерадостными людьми. Русский Драматический театр меня принял с распростертыми объятиями... Жизнь показала: мой выбор был правильный, хотя и случайный. По крайней мере, я быстро стала взрослой. Если бы не уехала из родного города, то наверняка еще долго оставалась бы «маменькиной» дочкой.

– Поддерживаете связь с театром в Ереване?

– Как дорогую гостью театр приглашает меня на все юбилеи, праздники. Будучи в Ереване этой весной, была приятно удивлена, как город приобретает европейский лоск. Люди пока живут не очень легко (да и где сейчас легко?!), но при этом радуются всему хорошему. Это замечательное качество – умение радоваться, любить, что помогает небольшой нации выживать в самых сложных условиях.

– Вера Ивановна, расскажите, пожалуйста, о своих родителях, детстве.

– Мои родители к театру не имели никакого отношения. У них даже не было высшего образования. Правда, семья мамы отличалась интеллигентностью. Но мама из-за войны не смогла получить высшее образование. Мои родители познакомились в Ростове, во время войны. Приехали в Ленинград, не имея ни кола ни двора. Папа работал на заводе. Какое-то время мы жили в квартире старшей маминой сестры, в которой и я появилась на свет. Между прочим, я очень-очень поздняя дочка – меня уже и не ждали. Потом была нормальная коммунальная жизнь – с длинным коридором, 40 соседями, со всеми прелестями печного отопления....

Моя мама очень хотела реализовать в своей единственной любимой дочери то, что не случилось в ее жизни из-за войны, голода. Она очень любила театр, музыку, много читала. Когда я пошла в школу, стала работать в моей же школе секретарем-машинисткой – исключительно для того, чтобы быть со мной рядом. Мама очень рано отдала меня в музыкальную школу, которую я терпеть не могла, но ходила в нее до пятого класса, а потом бросила. После чего мама привела меня в драматический кружок, чтобы я без дела не болталась. Жили мы бедно. Занимаясь в драматическом кружке, я стала совершать самостоятельные поступки, один из которых – поступление в Студию старшего(???) школьница(???) при Институте Герцена. С этого момента началась другая жизнь, связанная с театром, искусством. Никто не верил, что я буду артисткой.

– Сергей Голомазов – коренной москвич, а вы – питербурженка, как принято сейчас говорить. Из-за этого у вас разный менталитет, не так ли?

– Это очень сложно объяснить. Вроде из-за городов, где мы родились, и разницы нет – ведь мы и книжки читали одни и те же , и фильмы смотрели одинаковые. Но Петербург совсем другой город, отличный от Москвы. Не лучше, не хуже, а просто другой. Говорят, что я для ленинградки – слишком эмоциональна, хотя, на мой взгляд, все мои друзья из Питера – такие же. А вот Сергей Анатольевич человек сдержанный, замкнутый, жесткий, не разговорчивый, но при этом – москвич!

– Как с Сергеем Анатольевичем вы переживаете неудачи, поражения, и как празднуете победы?

– Неудачи мы переживаем, как правило, молча. Замыкаемся, пытаемся справиться по одиночке. Анализируем, где что-то не доделали, не рассчитали, упустили, не заметили. Например, в последнем году у нас был неудачный экзамен с нашими студентами в ГИТИСе. Нам никто об этом не сказал – поняли это сами. Горькую мы не пьем, если что-то не получается, и не рвем на себе волосы. Когда очень тяжело – стараемся много гулять, выезжать на природу. Всегда ищем причину в себе и как избежать допущенную ошибку в следующий раз. А радуемся как все нормальные люди! Обычно радость наступает после премьеры, после успешного экзамена у наших студентов... Мы прыгали от радости, когда Сергею Анатольевичу дали Театр на Малой Бронной. Помню, 16 лет назад вышел спектакль Голомазова «Петербург» – первая его режиссерская удача в Москве, так мы дома радовались как маленькие дети. Сейчас радуемся тихо, прекрасно осознавая, что каждую победу уже завтра надо доказывать новыми свершениями. В наше время по-другому нельзя. Такой сейчас мир. Последние наши радости – две премьеры в Театре на Малой Бронной: «Белка» и «Почтигород».

– Легенда гласит, что во время гастролей Ереванского театра в Москве вас заметил сам Андрей Александрович Гончаров и немедленно пригласил в Театр имени Маяковского? Так все и было?

– На момент гастролей я проработала в Ереванском театре почти 10 лет и стала ведущей артисткой. Гастроли были приурочены к дате воссоединения России и Армении и широко освещались в прессе. Наши спектакли смотрели театральные критики, и у меня до сих пор остались рецензии того времени с упоминанием моего имени. Когда плохое настроение, то я перечитываю эти старые вырезки, и это помогает... В Ереване у меня все складывалось более чем успешно, только почти не было конкурентов, что для творческого человека – небезопасно. В Ереванский театр приехала Нина Александровна Велехова, которая написала обо мне хорошие статьи, заставившие меня поверить в свой потенциал. После гастролей различные театры Москвы стали вести со мной переговоры, на которые я ездила из Еревана. Жила на чемоданах. Мучили меня на этих смотринах страшно. Я уже решила – не испытывать больше судьбу и остаться в Ереване… Как сейчас помню – принимала ванну, и вдруг звонит Гончаров и спрашивает меня: «Вера, могли бы вы в течение трех дней приехать в Москву?» Не задумываясь, я ответила: «Да». Через пять дней после этого разговора я приехала в Москву с вещами навсегда. Между прочим, вещи оставила в Театре на Малой Бронной, где работала моя подруга… Поэтому нельзя сказать, что Андрей Александрович Гончаров, увидев меня на сцене, был сражен «наповал». Долго-долго смотрел, проверял, взвешивал на разных весах и только потом взял.

– Москву быстро покорили? Создается впечатление, что вы – легкий на подъем человек, готовый кардинально менять свою жизнь?

– В Москве все пришлось начинать сначала. В столицу ведь нужно приезжать хорошо подготовленным во всех отношениях, а я не была готова ни к конкуренции, ни к интригам, ни к положению «чужака». Но всех недругов я уже простила, и не хочу возвращаться к прежним обидам. Я бы никогда не ушла из Театра Маяковского, если бы там не наступили тяжелые времена, связанные с Сергеем Арцибашевым. Более того, меня вынудили уйти. До сих пор скучаю по этому театру, его сцене, цехам, и, разумеется, своим друзьям, особенно светлой и доброй Жене Симоновой.

– Возможно, Сергей Голомазов пригласил вас в Театр на Малой Бронной, чтобы вы его поддержали? Даже страшно представить – как тяжело пришлось Голомазову в первые годы руководства театром с такой сложной историей?

– До моего прихода в Театр на Малой Бронной с Голомазовым мы сделали семь спектаклей – на разных сценах. Однажды, именно однажды, Сергей Анатольевич решил поставить в Театре на Малой Бронной пьесу Тома Стоппарда «Аркадия», которая была нашей общей мечтой долгие годы. Прочитали эту пьесу в 1994 году, ахнули от восторга, и тут же поняли, что поставить ее можно только при наличии своего театра, с большой сценой. Через год после того как Голомазов получил театр, он вернулся к нашей мечте об «Аркадии», и пригласил меня на роль. А еще через некоторое время в труппу театра пришли работать наши с ним ученики. Театр на Малой Бронной мне нравился всегда, неспроста я принесла сюда свои вещи, когда приехала в Москву! Даже в первые годы столичной жизни, работая в Театре Маяковского, я приходила обедать на Малую Бронную к своим подружкам. Многие годы для меня дорожка от Большой Никитской до Малой Бронной – была настолько привычной и любимой, что для меня приход в этот театр после стольких лет оказался органичным. Замечу, что с Сергеем Анатольевичем у нас есть несколько правил в поведении. Одно из них – мы не ходим друг за дружкой, вместе не обедаем, ничего не обсуждаем в театре, очень редко показываемся вдвоем (исключение – репетиции).

– Вам легко работается в Театре на Малой Бронной?

– Иногда бывает трудно, иногда – обидно, но, в общем, хорошо. Мне кажется, что я веду себя скромно и правильно. Хотя понимаю, если бы я хотела поддержать своего супруга в трудную минуту, то не должна была бы приходить в труппу этого театра. Ведь поддержать можно дома, приготовив вовремя ужин, выслушав мужа… А прийти вслед за любимым человеком – поддержка сомнительная! На самом деле, это меня поддержал Сергей Голомазов, когда я ушла из Театра Маяковского, за что я ему буду благодарна всю жизнь.

– В 2010 году в труппу Театра на Малой Бронной Сергей Голомазов взял почти весь курс, что в наше время – редчайшее явление. Худрук РАМТа Алексей Бородин берет максимум четверых своих учеников в театр, о чем сам говорил мне в интервью. Новый худрук Театра Маяковского Миндаугас Карбаускис вообще в этом сезоне не взял ни одного молодого артиста…

– В Театре Маяковского очень большая труппа и брать новых некуда. К тому же труппа Маяковки – одна из самых сильных в Москве, и Андрей Александрович Гончаров в свое время очень сильно постарался, чтобы по максимуму укрепить актерский состав. В Театре Маяковского были разные времена, но замечательный творческий коллектив существовал всегда. Карбаускису не надо делать новый театр, ему нужно спасти старый, вдохнув в него атмосферу творчества. Наверняка со временем в Театре Маяковского будут появляться новые артисты… Но сейчас там такое количество прекрасных актеров, истосковавшихся по интересной работе! Что же касается Сергея Голомазова, то у него был свой курс, который с самого начала участвовал в массовках, играл в сказках. История Театра имени Маяковского и Театра на Малой Бронной – совершенно отличные друг от друга, и поэтому возрождение этих театров происходит разными способами.

– Вера Ивановна, среди прекрасных актеров, которых мы очень любим, есть те, которые боятся выходить на сцену и даже мучаются. У вас какие взаимоотношения со сценой?

– Я таких актеров не знаю. Больше всего на свете люблю выходить на сцену. С первого раза, а это было в Волгограде, где я играла Констанцию Бонасье в «Трех мушкетерах», и по сей день ловлю на сцене «кайф». Действительность моя – это сцене, где я бываю и авантюристкой, и монашкой, и молодой, и старой, и любимой, и нелюбимой…

– Роль 28-летней Лилианы в новом спектакле Театра на Малой Бронной «Белка» – из разряда авантюр?

– Когда я узнала, что Екатерина Гранитова собирается ставить «Белку», то прочитала роман Анатолия Кима «Белка». Ролей для меня, подходящих по возрасту, там не было. Когда же она сказала, что Лилиану буду играть я, то, мягко говоря, растерялась. Но мои партнеры – наши студенты, сказали: «Вера Ивановна, мы с вами!» Они мне очень много подсказывают в этой роли, и я всегда прислушиваюсь к ним, понимая, что сама их этому учила. К тому же важный момент моего мироощущения – я живу не в своем поколении, а в поколении своих студентов… И одеваюсь, как они, и говорю зачастую на их сленге. И в жизни, и на сцене не веду себя, как ведущая артистка театра, то есть с высоты своих лет. Через каждую роль стараюсь покаяться в своих грехах, которые, как у каждого человека, есть и у меня. Возможно, нехотя, но я тоже кого-то погубила, как Лилиана…

– Педагоги в ГИТИСе, особенно солидные дамы, наверняка критически реагируют на ваши смелые наряды?

– В 1998 году, когда я только пришла преподавать в ГИТИС, то столкнулась с этим. Тогда было модно носить лосины с пиджаком. Меня даже попросили: «Не могли бы вы поменять стиль своей одежды?» На что я ответила: «А другой одежды у меня нет!» Я первая начала носить рюкзак и мои студентки тоже. А кое-что я повторяю за ними, и мне это нравится! Я же не хожу в прозрачном платье на экзамены, хотя раньше делала это. В детстве и юности я была ужасно некрасивой – громадного роста, с длинными руками, косолапыми ногами, почему-то всегда с красным носом, и у меня была масса комплексов, с которыми я боролась и борюсь сейчас.

– Первое впечатление, которое производите вы и Сергей Голомазов: «Волна и камень, лед и пламень». Вы действительно антиподы?

– Мы – противоположности, это да! Голомазов любит полумрак, а я – яркий свет, он предпочитает сладкое, я – соленое. А вот в творчестве мы совпадает. Еще у нас общие человеческие правила и нормы поведения. К счастью, одни вкусы – где проводить отпуск: в лесах, в тишине, без людей и гламура. И он, и я очень любим природу… Ни с одним человеком, даже со своей мамой, я не жила так долго, как живу с Голомазовым. Мы вместе уже 22 года. Если Господь нам подарит возможность – быть вместе до конца, значит, мы счастливые люди! Бывает ли нам вместе трудно – бывает даже невыносимо. Бывает ли нам вместе хорошо – «да», очень!

– У Сергея Анатольевича отменный литературный вкус. Читаете ли вы одни и те же книги?

– Этим летом мы очень увлекались рассказами и статьями о России Льва Николаевича Толстого. Редко бывает, чтобы Сергею Анатольевичу нравилась пьеса, а мне – нет. И в кино наши вкусы одинаковые. Сергей Голомазов очень любит кино, и я люблю. Жаль, что в кино я снималась очень мало.

– Есть ли у вас любимые роли в театре?

– Очень люблю роль в спектакле «Три высокие женщины», который был создан в квартире Евгении Симоновой, и в нашей квартире. Так было смешно: мы с сумками и реквизитом ходили друг к другу и репетировали. Тогда у нас не было перспектив – что спектакль где-то будет играться. Люблю «Аркадию» – первой любовью, хотя за свое прочтение роли воевала с Голомазовым и победила! А в спектакле «Коломба, или «Марш на сцену!» я знаю всех, кого играют(??). Там ярко проявляется тема одиночества, безотцовщины, отсутствия заботы. В настоящее время очень увлечена ролью Лилианы в спектакле «Белка».

– Большинство спектаклей, поставленных Голомазовым, о любви, и премьера «Почтигород» по пьесе Джона Кариани – о любви в кубе… Можно предположить, что Сергей Анатольевич знает о любви больше, чем другие, и знает что-то особенное?

– Голомазов что-то такое знает, понимает про женщин! Но в жизни о многих вещах молчит – это его способ существования!

Источник: Анжелика ЗАОЗЕРСКАЯ Темы: бронная Голомазов

Политика МИД Норвегии ответил отказом на письмо Лаврова по Шпицбергену МИД Норвегии ответил отказом на письмо Лаврова по Шпицбергену

Осло отказалось от предложения главы МИД России Сергея Лаврова провести консультации по Шпицбергену. Об этом порталу High North News сообщил замглавы норвежского внешнеполитического ведомства Аудун Халворсен.


Общество Россиянам разрешат выбрать любую национальность при переписи населения Россиянам разрешат выбрать любую национальность при переписи населения

Жители России вновь смогут выбрать любую национальность при переписи населения, которая состоится в этом году, заявил "Парламентской газете" первый зампред комитета Госдумы по делам национальностей Ильдар Гильмутдинов.

Культура "Моральному кодексу" 30 лет "Моральному кодексу" 30 лет

Вряд ли среди современных рок-групп найдется такой долгожитель, как "Моральный кодекс", прежние хиты которого, созданные еще в начале 90-х годов не утратили своего очарования и эмоциональной заразительности. Поэтому эти хиты нельзя назвать старыми, они живые и по-прежнему любимы миллионной аудиторией меломанов.

Спорт ФИФА отреагировала на сообщения о недопуске России к ЧМ по футболу ФИФА отреагировала на сообщения о недопуске России к ЧМ по футболу

Международная федерация футбола (ФИФА) не располагает новыми данными об участии сборной России в чемпионате мира по футболу 2022 года, сообщили в пресс-службе ФИФА.