25 апреля 2013, 15:06, Владимир САРИШВИЛИ

Гайоз Джеджелава мог стать известным скрипачом, но стал великим футболистом

Моя душа бы пожелала,

Да невозможно пожелать,

Чтобы Гайоза Джеджелава

Увидеть на поле опять.

Гайоз Джеджелава мог стать известным скрипачом, но стал великим футболистом

Этими строками Евгений Евтушенко начинает стихотворение, посвященное блистательному грузинскому футболисту, появившемуся на свет в Тбилиси, в семье профессионального революционера Вано Джеджелава, сподвижника грозного и фанатичного Серго Орджоникидзе.

Из звезд первой величины он – старейший. 

– Я не знаю человека от природы здоровее отца, – рассказывает Лали, дочь Гайоза Ивановича, – если бы он не вошел во вкус застолий (только после сорока!), побил бы, наверное, и мафусаилов век.

Мы подъезжаем к домику Гайоза Джеджелава в Мцхета, древней столице Грузии.

Ветеран в саду слушает шипящие записи Лемешева, любуясь монастырем Джвари, обителью лермонтовского Мцыри.

– Приятно, что вспомнили обо мне. О чем будем беседовать? – спрашивает хозяин.

– О доблестях, о подвигах, о славе...

– Да, были люди в наше время... – в той же «ассоциативной» тональности отвечает Гайоз Джеджелава. – Представьте себе, футболом я начал заниматься чуть ли не втайне от строгого отца. Гонял мяч на Бакинской улице, недалеко от центрального стадиона, ныне он назван в честь моего друга и коллеги Бориса Пайчадзе. Но учеба была на первом плане – иначе как держать ответ перед отцом?

Помню, на уроке географии учительница спросила: «Джеджелава, какова форма Земли?». «Она похожа на мяч», – ответил я и был удостоен похвалы.

В футбольной среде Гайоз Джеджелава оказался скорее исключением из правил. Высшее образование получил не в виде обычной для многих советских спортсменов «галочки». По окончании футбольной карьеры Гайоз Джеджелава проявил себя прекрасным инженером-механиком, написал даже диссертацию, оставшуюся, правда, незащищенной. «Попутно» окончил музыкальную школу по классу скрипки...

Есть у Никколо Паганини пьеса «Перпетуум-мобиле» – вечный двигатель. Скрипач Гайоз Джеджелава так и не успел взойти на должный уровень для ее исполнения. Зато на поле это был истинный перпетуум-мобиле – со дня своего появления на зеленом газоне и до конца карьеры... Маленький, шустрый (рост – всего метр шестьдесят один), он «ножницами» доставал мячи, летевшие в «девятку».

А «допрыгался» до таких высот по собственной методе, с помощью бельевой веревки, протянутой во дворе.

Миловидные соседки в ужасе зажмуривались – смотреть на эти смертельные трюки было выше их сил. Зато мать, увидев впервые сальто-мортале Гайоза, в обморок падать не стала, а схватилась за веник и ринулась отчесать любимое чадо как сидорову козу. При виде опасности, Гайоз не растерялся, а в мгновение ока перемахнул через здоровенный забор, насмерть перепугав соседских кур и поросят, с хозяевами в придачу.

Но ни веник, ни возмущение почтенных животноводов не могли победить любви к футболу. О, что это был за день, когда отец в награду за отличную учебу подарил ему мяч – настоящий кожаный мяч!

– Разве мячу место в постели? – удивленно спросила мать.

– Ну пусть полежит, он ведь чистенький и кушать не просит, – устраиваясь в обнимку с другом, парировал Гайоз.

Когда звезда его была уже в зените, некий корреспондент спросил: «Как же удается вам с таким ростом прыгать на такую высоту?»

Ответ последовал научно обоснованный: «Я выпрыгиваю на метр, переворачиваюсь в воздухе, и нога достигает отметки 2,60, так что высота ворот – 2,44 меня не пугает, еще и запас остается».

Вот так-то. А если кто из читателей не поверит, так в небольшой книжке Валериана Мамукелашвили, вышедшей за месяц до нашей встречи на грузинском языке, есть фотография, где Гайоз вынимает мяч «ножницами» из «девятки». В книжку мой прославленный собеседник время от времени заглядывает как в шпаргалку. А на прощание дарит мне эту давно уже библиографическую редкость с незабываемой надписью: «Приятному человеку Ладо! От Гайоза 14/VII – 96 г.». Но не будем забегать вперед.

– Вспоминаю праздник в нашем доме, когда я принял первое боевое крещение, сдав экзамен на помощника машиниста, – продолжает Гайоз Иванович. – В один из выходных являюсь я посмотреть на игру коллег-железнодорожников из родного депо. В наших рядах тревога – не явился один из игроков. Соперники уже выстроились на поле, когда ко мне подошел капитан.

– Ты из нашего депо?

– Да.

– В футбол играешь?

– Сейчас все играют.

– Видишь вон того здорового защитника?

– Который семечки со шкурками заглатывает?

– Да. От него не отходи.

Но я установку капитана не выполнил, и в первом же матче сделал хет-трик.

Утром родители послали Гайоза за хлебом. Булочник вручил Гайозу три лаваша бесплатно.

– Забьешь пять, золотой мой, в следующий раз пять лавашей получишь, прямо с пылу с жару! – приговаривал сияющий хлебопек.

30-14-2.jpg

Недолго думая, Гайоза взяли в тбилисский «Локомотив». Дома он ничего не сказал и отправился на первую игру с одной из сильнейших грузинских команд – «Спартаком», так сказать, без отцовского благословения.

– Где задержался? – поинтересовалась мать.

– С друзьями, – дипломатично ответил Гайоз.

– Значит, с друзьями? – спросил отец наутро, читая за завтраком газету «Большевистская путевка».

– Да, папа, – кивнул Гайоз.

– Выходит, уважаемая газета публикует дезинформацию? «Незадолго до окончания второго тайма локомотивец Джеджелава забивает два гола и приносит своей команде победу», – вслух прочитал Вано.

– Вот я и говорю, с друзьями. Не один ведь играл, – лукаво улыбнулся сын.

– Ладно, играй, но чтоб о труде ни на минуту не забывал...»

Это уже было благословение и напутствие.

«Мяч в ворота соперников забил Гайоз Джеджелава, номер седьмой!»

Эти слова будут произнесены сотни раз дикторами, тысячи тысяч раз болельщиками. Неимоверное количество газетных заметок, статей о знаменитом футболисте – под надежной и заботливой опекой его большой семьи – хозяйки дома Тамары, в 17 лет ставшей его женой, дочерей Элвары, Нино и Лали, внуков Гайоза и Левана и четверых внучек.

И вновь на память приходят строки Евтушенко:

С каким изяществом грузинским

Он шел в крутящейся пурге,

Как будто так он и родился –

С мячом, приклеенным к ноге.

Великая команда басков метеором пронеслась по Европе, громя всех и всюду – «Олимпик Марсель», «Ресинг», сборную Силезии, московские «Локомотив» и «Динамо». Лишь ленинградцы прославились ничьей с «непобедимыми».

Тбилисцы тоже проиграли. Но Джеджелава был едва ли не самым ярким игроком в грузинской команде. «Семерка» – Гайоз Джеджелава – прочно занял место на правом краю нападения.

И все-таки подчас тренеров уводил в дебри сомнений его маленький рост. Помог не кто иной, как... Лаврентий Берия.

– Почему не ставите «малыша»? – поблескивая стеклышками пенсне, как-то спросил он.

– Поставим, Лаврентий Павлович, – заверили тренеры «Динамо» (к тому времени Джеджелава уже перевели в главную команду страны).

– На левый край.

– Он вообще-то правый крайний, но вам виднее, – единодушно согласились наставники.

– Переместился я, конечно, на любимый правый край, незаметно как-то, – с улыбкой говорит Гайоз Иванович, строго следя, чтобы я угощался фруктами, собранными им собственноручно. – А Берия, пока я играл, всегда в открытую восхищался моими финтами, на обеды к себе часто в резиденцию правительственную приглашал.

– И что, никак у тебя мяч отобрать нельзя? – спрашивал он бывало.

– Никак нельзя, – отвечал я.

– Почему?

– Хитрый потому что. Корпусом хорошо прикрываю. Иногда на мои финты даже собственные партнеры попадаются. Как-то Витя Панюков «поверил» и вместе с соперниками дал «задний ход» в ожидании паса, а я сам прорвался. Витя мне кричит: «Гайоз, ...твою мать, ты хоть меня не об...ай!»

Берии эта история очень нравилась.

Памятен Гайозу Джеджелава матч в Сталинграде, сразу после войны.

– Это ни с чем не сравнимое чувство – обрадовать измученных, обездоленных людей, оставшихся среди руин, подарить им веру в будущее...

С удовольствием вспоминает знаменитый футболист и экзотическую поездку в Иран, где наших потчевали как шейхов и даже лучше – алкоголь подавался в неограниченном количестве. Но на эту восточную хитрость грузины не поддались и разгромили иранские команды с общим счетом 16:2. Огорчен был шах, но что поделаешь – не поставят мат грузины – поставят им. На родине.

734 пункта назначения – таков географический послужной список Гайоза Джеджелава. Обрывается он в 1991 году. Единственные записи с тех пор: «Мцхета – Тбилиси – Мцхета».

– А в молодости... сколько раз болельщики приносили его домой на руках, – вставила словечко и супруга Тамара.

И как прекрасен твой, береза,

Летящий по ветру листок,

Прекрасен был удар Гайоза

«Сухим листом» наискосок...

Этим ударом восхищались болельщики во всех республиках бывшего СССР, в Румынии, Иране...

– После первого тайма мы проигрывали на своем поле великолепной команде ЦДКА – 1:4. В перерыве узнали, что гости направили в Москву телеграмму: «Выигрываем 4:1 и если надо забьем еще!» Вот где взыграла спортивная злость – в глазах Гайоза Ивановича загорается алчный огонь, – сначала Бердзенишвили реализовал пенальти, затем Боря Пайчадзе ювелирно пасовал Аслану Харбедия – 4:3.

А потом настал мой звездный час. Сначала удалось сравнять счет, а потом вырвать-таки победу. И что интересно, ни мы, ни соперники не прижимались к воротам – москвичи с трусливой мыслью удержать победу, мы с трусливой мыслью сберечь ничью по принципу «От добра добра не ищут». Это был открытый, рыцарский футбол.

В конце 1940-х, закончив карьеру, Гайоз Джеджелава решил заняться наукой. Но человек, как говорится, предполагает...

– В один прекрасный день раздается телефонный звонок: «С вами будет говорить генерал Василий Сталин». У Василия Иосифовича была тогда своя команда летчиков ВВС, и царил он в ней державным властелином.

Получив приглашение, от которого невозможно было отказаться, я взялся за тренерское кормило всерьез. Постепенно подружились с Василием, он часто просил Тамару приготовить что-нибудь из грузинских блюд, в основном сациви.

Но упрям был невероятно, то и дело распоряжался составом, требовал права решающего слова. Я не смог сработаться с ним и ушел из футбола. Совсем.

***

А потом были годы работы. Гайоза Джеджелава помнили, застолье следовало за застольем... Его могучий организм выдерживал все нагрузки. До поры до времени...

Лихолетье девяностых, обрушившееся на Грузию, подломило Гайоза Джеджелава. В глазах его все реже загорался задорный огонек.

Остались воспоминания. Дай Бог вам еще долгие годы слушать милый сердцу лемешевский тенор, радоваться победам юной поросли грузинских футболистов.

Мы увидим еще много талантов, но я никогда не перестану завидовать тем, кто видел вас на поле. Спасибо, неповторимый Гайоз Джеджелава!

Спустя девять лет после этой памятной встречи Гайоз Иванович Джеджелава ушел из жизни. Он унес с собой тайну, известную лишь обладателям великой футбольной харизмы. Даже отголосков этой тайны и в помине нет в сухой биографической справке. Без которой тем не менее портрет кудесника кожаного мяча был бы неполным...

Источник: Владимир САРИШВИЛИ Темы: Гайоз Джеджелав спорт кумир

Экономика Россия увеличила вложения в гособлигации США на 800 миллионов долларов Россия увеличила вложения в гособлигации США на 800 миллионов долларов

Россия в августе увеличила вложения в государственные ценные бумаги США на 800 миллионов долларов - до 9,3 миллиарда долларов, свидетельствуют данные американского минфина.


Культура Михаил Пуговкин хотел сыграть Отелло Михаил Пуговкин хотел сыграть Отелло

Об актёре Михаиле Пуговкине на канале "ТВ Центр" покажут документальный фильм "Михаил Пуговкин: "Я всю жизнь ждал звонка". Премьера состоится 19 октября в 10.20.