14 мая 2013, 20:55, Александр СЛАВУЦКИЙ

Игорь Бутман: «Я не дорос до мемуаров»

Саксофонист Игорь Бутман один из немногих джазменов, чье имя известно не только любителям джаза, но и широкой публике. Когда в июне 2000 года Игорь Бутман играл для Владимира Путина и президента США Билла Клинтона, американский президент назвал его &

Игорь Бутман: «Я не дорос до мемуаров»

– Игорь, раскройте секрет, кого мы увидим, точнее, услышим на вашем фестивале?

– В этом году мы отмечаем 15-летие «Триумфа». Прежде, чем он возник, в 1999 и 2000 годах мы проводили независимые джазовые фестивали. К нам приедут знаменитый гитарист Ли Ритенур, пионер джаз-фанка, прозванный «Капитаном Пальцы» за умопомрачительную технику, и его группа, легендарный барабанщик Рой Хэйнс – настоящий джазовый ветеран, единственный из ныне живущих участников квинтета Чарли Паркера, начавший выступать еще в 40-е годы и снискавший славу величайшего барабанщика. Пианист Билл Черлэп – один из лучших джазовых пианистов мира, он записывался с самыми знаковыми фигурами современного джаза: от Фила Вудса и Тони Беннетта до Джерри Маллигана и Уинтона Марсалиса.

– Да, список производит впечатление. А как вы проводите селекцию?

– Чтобы узнать, кто сегодня востребован, я изучаю различные зарубежные джазовые журналы, прежде всего, «Down Beat» и «Jazziz», просматриваю джазовые сайты, выспрашиваю у своих коллег за океаном, кто у них сегодня пользуется авторитетом. Получается довольно большой список музыкантов. Затем мы отбираем, кто оказывается свободен во время фестиваля и с кем удается договориться по финансам. Кроме зарубежных музыкантов я обязательно приглашаю и отечественных.

– Я знаю, что за 15 лет существования фестиваля было немало любопытных историй, связанных с приключениями приглашенных западных звезд.

– Да, памятных историй было много. Однажды во время концерта, проходившего в «Ле-клубе», в районе Таганки погас свет, и как раз тогда лирическую балладу играл легендарный исполнитель на губной гармошке Тутс Тилеманс. Воцарилась такая тишина, какой я никогда не слышал. Клуб замер, так всем хотелось услышать эту божественную музыку. Был случай и с коллективом знаменитого барабанщика, когда-то игравшим с Колтрейном, Элвина Джонса. Музыканты опоздали на самолет, и билеты аннулировали. Но благодаря тому, что накануне на их концерте присутствовал генеральный директор «Аэрофлота», удалось пересадить Джонса и его ансамбль на другой рейс. Мы думали, что лететь им придется эконом-классом, но руководитель авиакомпании был в таком восторге от концерта, что музыканты полетели первым классом.

– Скажите, что должен учитывать руководитель оркестра?

– Я должен думать о каждом участнике оркестра, знать его сильные и слабые стороны. Кто, что любит и чем увлекается, с кем дружит. Это очень важно. Оркестр – это своеобразный срез общества. Редко могу позволить себе быть мягким, куда чаще – жестким. На репетиции должна быть дисциплина и полное подчинение руководителю. Конечно, после трех часов репетиции мы отдыхаем, гуляем, смеемся.

– После того как закрылся ваш «Ле-клуб» на Таганке, вы организовали джаз-клуб в Улановском переулке. А года полтора назад у вас появился и еще один – на Соколе. Неужели вам так много надо?

– Опыт «Ле-клуба» показал, что джазовый клуб в Москве способен зарабатывать деньги. Довольно трудно, но можно убедить владельцев ресторанов открывать джазовые клубы, предоставлять площадки для джазовой музыки. Мой друг, который владеет гостиницей и рестораном в Улановском переулке, открыл вторую гостиницу и ресторан и предложил там создать джаз-клуб. Который мы назвали «Клуб Игоря Бутмана-2». Но одного помещения для нового клуба недостаточно, необходимо создать концепцию, чтобы у этого места появилось свое лицо.

– Какое лицо у вашего первого клуба?

– Здесь собираются мощные составы, большие биг-бенды. И наши, и зарубежные. Нам удалось создать полноценный джаз клуб, принимающий различные программы. Здесь интимная, но не камерная атмосфера, а в клубе на Соколе я бы хотел создать камерную ауру, чтобы могли выступать трио, дуэты, вокалисты. Там нет сцены, и музыканты оказываются намного ближе к зрителям.

– Вы арт-директор клуба, в сущности, это деятельность административная, она вам как музыканту не мешает?

– У меня есть команда, которая занимается клубом. Я определяю общее направление, даю им различные стратегические указания. Так что на музыку время остается.

– Удается ли играть каждый день?

– Да, ежедневно я стараюсь играть не меньше двух часов.

– Насколько вы довольны собой как музыкантом?

– Не могу сказать, что я на сто процентов собой доволен. Поэтому я и занимаюсь ежедневно, очень переживаю, когда что-то не получается. Слушаю записи своих кумиров. Если бы я был полностью собой доволен, то этого не делал бы.

– Даже маститые музыканты говорят, что перед концертом волнуются.

– А как же без волнения? Если его нет, значит, пора уходить из профессии. И я тоже волнуюсь.

– Какие качества кроме таланта помогают музыканту добиться успеха?

– Одного музыкального таланта мало. Надо уметь доказывать, что ты прав, а это тоже отдельный талант. Если ты любишь музыку, недостаточно хорошо играть на саксофоне, необходимо стать лидером, научиться заставлять других работать, зажечь их своим темпераментом. Слово «менеджер» у многих вызывает негативное отношение, но на самом деле ничего плохого в этом нет, если человек как менеджер устраивает свою жизнь. Ведь для того, чтобы добиться успеха одного таланта, как я уже говорил, недостаточно. Это тебе Бог дал, точно так же, как родители подарили жизнь, и ты должен эти щедрые дары отработать, развить свой талант, проявить его. А у нас многие люди, обладая тем или иным талантом, считают, что от них больше ничего не требуется, и весь мир им должен.

– Наверное, для успеха также важен пиар?

– Сам по себе пиар значит не так уж и много. Можно вложить кучу денег в пиар и ничего не добиться, если у человека нет таланта. Чтобы исполнять роль звезды, тоже нужен особый дар.

– В программе «Звезды на льду» вы участвовали из интереса или ради пиара?

– Двигал мной интерес, но потом оказалось, что это уникальный пиар. Но я туда пришел покататься ради интереса.

– Я знаю, что вы играли в дуэте с Биллом Клинтоном. Как вы с ним познакомились?

– Первый раз я играл для Бориса Николаевича Ельцина и Билла Клинтона в 1995 году. После выступления нас подвели к нему и мы очень тепло поговорили. В 2000 году я опять играл для него в Кремле, но не в Оружейной палате, а в Грановитой, и это был один из лучших моих концертов. Мы ждали нашего выступления почти шесть часов, все это время готовились к выходу и так разогрелись, что когда начался концерт, мы были в очень хорошей форме и выступили блестяще. Да и в зале была хорошая атмосфера, там находилось немного людей, но они прекрасно слушали джаз и оказались очень благодарной публикой. Особенно сам Билл Клинтон.

– А еще вы играли с Сергеем Курехиным и Виктором Цоем.

– Я играл почти со всеми.

– Какие воспоминания остались у вас об этих музыкантах?

– Виктор Цой был замечательным человеком, добрым, отзывчивым, тонким. Мы с ним не очень много общались, но всегда с большим удовольствием.

Сергей Курехин был такой злой гений, с одной стороны. С другой – мне очень жаль этого человека, потому из-за его разбросанности он сделал намного меньше, чем мог. Мы с ним очень много спорили о музыке. Помню, однажды журналист попытался у нас взять интервью, так мы с Сергеем почти не обращая внимания на вопросы, проспорили два часа. Я считал, что он должен больше заниматься тем, что у него получается здорово – играть джаз, писать музыку. А он на что только не тратил свое время, даже устраивал действа с рок-музыкантами и животными. Это было несерьезно и мне не нравилось.

– Как вы относитесь к современной эстраде?

– Я верю, что она когда-то прорвется и выйдет на мировой уровень, но для этого нужны годы. Должны появиться новые таланты. У нас же пока балом правят несколько продюсеров, которые продвигают своих артистов. И это не лучшим образом сказывается на нашем шоу-бизнесе. Между прочим, и в Америке есть великие продюсеры, но там шоу-бизнес не принимает такие уродливые формы, как у нас.

– А к рок-музыке как относитесь?

– Да я ко всякой музыке очень хорошо отношусь, главное, чтобы сыграна бала хорошо. Я надеюсь, что мастерство наших рок-музыкантов будет расти. Вчера я слушал концерт Стива Дженнера и его группы, удивляясь тому, как они играют, какой у них звук, не громкий и в то же время отчетливый. А нас три музыканта выходят на сцену, и стоит грохот, аппаратура дребезжит от неправильно выбранных частот. Так что нашим рокерам еще многому надо поучиться.

– Кто были вашими учителями?

– Из советских музыкантов моими кумирами являются саксофонист Геннадий Гольдштейн, трубач Константин Носов. Также повлияли на меня и музыканты, с которыми я сотрудничал и играл. Это аранжировщик Виталий Долгов, композитор и пианист Николай Левиновский, тромбонист Слава Назаров. У них я перенял очень многое. Ну и, конечно, на меня повлияли звезды джаза, начиная от Луи Армстронга и кончая Колтрейном, Чарли Паркером, Диззи Гиллеспи, Майлзом Дейвисом.

– Музыкальные способности очень часто передаются по наследству. Но я знаю, что вы родились в семье инженера-строителя.

– Да, но при этом мой отец прекрасно играл на барабанах, пел и вечерами работал как музыкант. А мама, хотя и работала инженером, родом из музыкальной семьи – ее отец Николай Ливанов был профессиональным музыкантом, играл на скрипке в оркестре Мариинского театра, пел в хоре. Так что гены сыграли свою роль в выборе моего жизненного пути.

– Очень многих детей чуть ли не силком затаскивают в музыкальную школу. У вас та же история?

– Детство у меня было бесшабашным, веселым, хулиганистым. До того как я начал заниматься музыкой, бегал с мальчишками по двору, нередко дрался. Тогда у нас было две комнаты в коммунальной квартире в центре Питера около перекрестка «Пять углов». Но в детской музыкальной школе у меня был очень хороший педагог по кларнету, и, видимо, благодаря способностям у меня все получалось довольно легко. Я схватывал на лету, многочасовых, нудных занятий мне не требовалось. В своей общеобразовательной школе я активно создавал ансамбли, играл на гитаре... То есть мне нравилось музицировать, сцена влекла неодолимо, аплодисменты, успех. Естественно, я должен благодарить родителей за выбор моей стези, поскольку, если бы мама однажды не услышала о дополнительном наборе в хорошую музыкальную школу, кто знает, как бы все обернулось.

– Но затем вы сменили кларнет на саксофон. Почему?

– Это произошло, когда в нашем музыкальном училище уже открыли джазовое отделение. И я оставил кларнет потому, что мой темперамент не выдерживал классических канонов музыки. Правда, сначала я хотел играть на барабанах и совсем не думал о саксофоне. А потом попробовал и был изумлен, как мощно, красиво он звучит... Вдобавок руководитель самодеятельного вокально-инструментального ансамбля в местном Доме культуры сказал мне: «Какой ты гитарист, я не знаю, а вот саксофонист из тебя может выйти отличный!» Я к нему прислушался, тем более тогда у всех на слуху было имя великого российского саксофониста Геннадия Гольштейна. И этот человек-легенда у нас преподавал, вызывая всеобщее восхищение.

– Скажите, а как получилось, что сейчас ваша мама живет в Нью-Йорке?

– После отъезда в США я вывез туда всю свою семью. Мой брат вернулся назад в Москву года два назад, ну а я – 15 лет с лишним.

– А старший сын живет в Англии.

– Точнее, учится там, и на каникулы приезжает сюда. Он там остался благодаря определенному стечению обстоятельств, но мы довольны. У Даниила хороший слух, он занимался на фортепиано, но музыкантом быть не хочет. Ему эта профессия не интересна, хотя слушать музыку Даня любит.

– Жена вашего брата – барабанщика Олега Бутмана – известная пианистка Наталья Смирнова. А ваша супруга, кажется, никакого отношения к музыке не имеет?..

– Я со своей женой живу 18 лет, и меня нисколько не напрягает, что она не музыкант. Может быть, даже это и к лучшему. Иногда бывает, что между супругами возникает конкуренция, или одному из них становится необходимым бросить свою карьеру, чтобы помогать другому, более успешному. Что очень болезненно для самолюбия любого артиста.

– Не так давно у вас родился второй сын.

– Ему уже четыре года. Марк очень активный и энергичный мальчик, с прекрасной памятью.

– У вас есть квартира в Нью-Йорке и квартира в Москве. Какой из городов вам ближе и дороже?

– Сейчас я живу в Москве, здесь разворачиваются главные события моей жизни, поэтому Москва сегодня мне дороже. Хотя и Нью-Йорк я тоже очень люблю. Когда туда приезжаю, получаю огромное удовольствие. Мне нравится атмосфера этого города, его энергетика. Люди там заряжены на жизнь, в общем настрое преобладает позитив и уверенность. В Нью-Йорке у меня есть возможность не только исполнять музыку, но и играть в хоккей, общаться с друзьями, вечерами ходить в рестораны. Там даже в маленьких забегаловках очень вкусно. В Нью-Йорке я записываю и делаю все свои диски.

– А Москву за что вы любите?

– Дух Москвы требует от человека постоянного движения вперед и держит его в напряжении. Люди, живущие здесь, близки мне по своей энергетике, если они сюда приезжают, то обязательно, чтобы добиться чего-то. Я полюбил Москву, когда приехал сюда первый раз, в шесть лет. Мы с папой ехали на машине, и я как завороженный смотрел на огромные улицы с интенсивным движением, на их широту, простор. Первое мое выступление в Москве состоялось в 1980 году в спортивном комплексе «Дружба» в Лужниках. Ну и за 30 с лишним лет я со своим саксофоном объездил всю столицу вдоль и поперек. Где я только не играл. Начиная с клубов, студенческих театров, различных джазовых кафе и заканчивая консерваторией, залом Чайковского, Кремлем.

– На ваш взгляд, Москву можно ли назвать джазовым городом?

– Да. Ведь любой город преображается и становится джазовым, когда в нем начинает интенсивно звучать джаз. Сейчас в Москве гораздо чаще можно услышать джаз, чем раньше. Он исполняется в филармонических залах, появились джазовые клубы и специальные джазовые площадки. Также увеличилось число джазовых музыкантов, приезжающих в Москву из-за рубежа. И все это меня очень радует, ведь это позитивно отражается и на жизни города, улучшает его энергетику.

– А с точки зрения быта, насколько Москва является удобным для вас городом?

– Наверное, кому-то, может быть, и не очень хорошо здесь, но лично мне удобно жить почти во всех городах мира. Ведь человек я неприхотливый, и вот эта сторона жизни существенного значения не имеет. К тому же за последние годы Москва стала значительно более комфортна. Появилось много новых магазинов, специальных бытовых служб. Да и внешний облик города, особенно вечернего и ночного, тоже значительно изменился в лучшую сторону.

– Вы родились и выросли в Питере, а живете в Москве, хотя лично мне кажется, что Петербург куда красивее и гармоничней Москвы, вы согласны?

– Петербург красивейший город, мне нравится туда приезжать, отдыхать или сочинять музыку, но дух Москвы мне ближе.

– Вы много чем занимаетесь, а слово отдых вам знакомо?

– Например, сегодня с утра (мы беседовали с Игорем во время перерыва между двумя отделениями концерта его биг-бенда. – А.С.) я отдыхал. Поиграл в хоккей, потом походил с женой по магазинам. Затем вернулся домой, приготовил шашлыки для друзей, которые приехали ко мне, потом поспал, поиграл в настольный теннис. И к половине девятого приехал в джаз-клуб на концерт.

– Для многих отдых ассоциируется с книгой. У вас время на чтение остается?

– Сколько себя помню – всегда что-нибудь читал. Родители мне говорили, что надо читать как можно больше, и дедушка, который являлся для меня большим авторитетом, учил меня тому же. За всю жизнь было прочитано много книг. Но есть книги, вошедшие в мою жизнь навсегда. До сих пор помню, с каким интересом я читал «Робинзона Крузо», как я торопился сделать уроки, чтобы скорее вернуться к книге. Очень много детских воспоминаний связано и с лежавшей у нас дома огромной книгой «Фараон» с большими и красочными иллюстрациями. Затем в моей жизни появился Конан Дойл, Фейхтвангер, Проспер Мериме. В студенческие годы я открыл для себя Ильфа и Петрова, а «Мастера и Маргариту» мне дал почитать мой педагог. Так что с каждым этапом моей жизни связана какая-нибудь книга. В 2000-х годах я открыл для себя исторические книги Эдварда Радзинского. Прочитал его исследования о Сталине, Распутине, Николае II. Тема истории России меня сегодня очень интересует.

С удовольствием читаю мемуары артистов и музыкантов. Очень большое впечатление на меня произвели «Актерская книга» Михаила Казакова, «Козел на Саксе» Алексея Козлова и книги знаменитого российского джазмена, уже много лет живущего в Америке Николая Левиновского «Держи квадрат, чувак» и «Как вам нравится в Америке».

– Не думаете ли выпустить свою книгу мемуаров?

– В принципе, надо бы это сделать, пока я еще события прошлых лет хорошо помню. Рассказать, конечно, мне есть что, но нет на это времени, да и усидчивости не хватает. А может, еще и не дорос до мемуаров...

– Часто спорят, что лучше – бумажная книга или электронная. А что вы по этому поводу думаете?

– Мне больше нравятся традиционные бумажные, в них больше жизни. Хотя бук-ридером я тоже пользуюсь, особенно во время поездок. Это очень удобно, есть возможность выбора, загрузки новых книг. Помню, в первой моей электронной книжке был совсем небольшой запас произведений на русском языке. И я с огромным удовольствием еще раз перечитал «Руслана и Людмилу» Пушкина, открыл для себя заметки Бонч-Бруевича про революцию и Россию до революции. Меня поразили некоторые параллели между событиями тех дней и тем, что происходит сейчас.

– Насколько сложный вы человек в быту?

– Я не то чтобы сложный, но не всегда аккуратный. Хотя и пытаюсь с этим бороться, правда, не слишком успешно.

– А как на счет мужской работы по дому. Можете ли вбить гвоздь?

– Дома я стараюсь отдыхать, поэтому ничего такого особенного не делаю. Гвозди не забиваю, потому что потом их все равно придется перебивать. Я забью гвоздь обязательно не туда и не так.

– А готовить умеете?

– Если очень голоден, то могу что-нибудь приготовить. Но сейчас же можно выйти из дома, зайти в кафе напротив и спокойно поесть. Плюс проблем с мытьем посуды не возникнет. Конечно, я могу приготовить, яичницу, мясо пожарить, но это не является для меня удовольствием. Знаете, такого, как «сейчас я вам приготовлю свое фирменное мясо», у меня нет.

Источник: Александр СЛАВУЦКИЙ Темы: Игорь Бутман

Политика Пушков прокомментировал готовность Трампа воевать с Турцией Пушков прокомментировал готовность Трампа воевать с Турцией

Российский сенатор Алексей Пушков прокомментировал готовность американского лидера Дональда Трампа к войне с Турцией, отметив, что еще не было такого, чтобы США угрожали ударами союзнику по НАТО.

Экономика Россия увеличила вложения в гособлигации США на 800 миллионов долларов Россия увеличила вложения в гособлигации США на 800 миллионов долларов

Россия в августе увеличила вложения в государственные ценные бумаги США на 800 миллионов долларов - до 9,3 миллиарда долларов, свидетельствуют данные американского минфина.


Общество Минтруд прокомментировал сообщения о массовых сокращениях в России Минтруд прокомментировал сообщения о массовых сокращениях в России

В Минтруде ответили на публикации в СМИ о грядущих сокращениях в российских компаниях и заявили, что показатели безработицы в следующем году сохранятся на нынешнем уровне.

Культура Михаил Пуговкин хотел сыграть Отелло Михаил Пуговкин хотел сыграть Отелло

Об актёре Михаиле Пуговкине на канале "ТВ Центр" покажут документальный фильм "Михаил Пуговкин: "Я всю жизнь ждал звонка". Премьера состоится 19 октября в 10.20.