12 июня 2013, 14:34, Владимир САРИШВИЛИ ТБИЛИСИ

Боксер Давид Квачадзе был кумиром всех мальчишек Советского Союза

С трехкратным чемпионом СССР (1976, 1977, 1980), чемпионом Европы (1977), боксером, одержавшим в 180 боях 165 побед, заслуженным мастером спорта СССР Давидом Квачадзе мы познакомились в тбилисском Доме работников искусств, на творческом вечере

Боксер Давид Квачадзе был кумиром всех мальчишек Советского Союза

Но все по порядку…

Я позвонил Давиду Квачадзе, и он охотно откликнулся на просьбу об интервью:

– Живу я за городом, в Цавкиси, там и все мои экспонаты. Так что милости прошу, я за вами заеду, чтобы не блуждать вам по поселку.

А накануне этой беседы выяснилось, что колоритный тбилисский парикмахер, азербайджанец Дурсун, у которого автор статьи подправляет в последние годы все, что осталось на его трудолюбивом черепе, в молодости постоянно стриг спокойного и вежливого мальчика по имени Дато. Дато Квачадзе. Иногда он приходил в парикмахерскую с футбольным мячом, и только одному Дато было известно, что мяч – это для отвода глаз. Мальчик был фанатично предан боксу, да вот мама не разрешала – она разделяла мнение другой «мамы» – из фильма «Первая перчатка» – о том, что «драться кулаками как пьяные извозчики» – это, как говорится, фу и фи…

– Да, я ходил на футбол… Две недели, в знаменитую 35-ю школу, откуда «родом» многие грузинские корифеи кожаного мяча. Но мне не понравилось, как там друг с другом выясняют отношения: почему ты мне пас не дал, да под крепкое словцо. Наверное, я не командный игрок. Весь наш «убан» (так в Тбилиси называют районы) «фанател» от бокса. Мы просто упивались разговорами о Джо Фрэзере, Мухаммеде Али, ставшем в то время олимпийским чемпионом.

Моими современниками или ровесниками были блистательные мастера – Борис Кузнецов, Вячеслав Лемешев, Игорь Высоцкий, Евгений Горстков, Виктор Рыбаков… А до них – еще одно блестящее поколение – Валерий Попенченко, Геннадий Шатков…

Но мы не подражали кумирам – мы просто любили бокс и, без ложной скромности скажу, знали в нем толк. А я, так и во сне видел ринг, и страшно боялся набрать лишний вес, когда уже тайно (с мячом в руках) уходил из дому якобы на футбольную тренировку, а на самом деле – в боксерскую секцию.

Неоценимую помощь оказал мне тогда мой старший брат Роланд, тоже увлеченно занимавшийся боксом, а впоследствии ставший старшим тренером сборной Грузии по боксу. Жили мы тесно, в однокомнатной квартире, приходилось отодвигать стол и отрабатывать удары на «лапах». А по-настоящему стал я заниматься боксом в 1964 году, у тренера Гурама Бумбиашвили, в замечательном зале «Динамо». К сожалению, он давным-давно закрыт, как и многие уникальные спортивные объекты, принесенные в жертву коммерческим организациям. После армии, которой я благодарен за уроки самостоятельной жизни, перешел в спортивное общество «Буревестник».

А на службе в армии был определен в спортивную роту, но оттуда меня через год выгнали, потому что это считалось «теплым» местом, а «теплые» места продавались. Последний год прослужил в Батуми и полюбил этот город всей душой, я его просто обожаю. И невозможно без слез смотреть, как его изуродовали обнаглевшие в полной безнаказанности прежние наши правители и их ставленники.

– Архитекторы говорили мне, что все еще поправимо, до необратимых процессов обладатели попугайского вкуса дело не успели довести.

– Дай-то Бог, дай-то Бог…

– Вернемся к истокам… Когда вы почувствовали, что сильнее других, применяли это свое качество в деле?

– Нет, я совсем не был забиякой. Во дворе даже косились на меня как на маменькиного сынка – в азартные игры играть не любил – кочи, орешки… В кочи играли бараньими мослами – они выбивались, выигрывались и проигрывались, как и орешки. Я имел свою позицию, меня к этому не тянуло. А поскольку знали, что я не мандражист и за себя могу постоять, и слабых защитить, предпочитали со мной не связываться. Зато все взахлеб обсуждали футбольные и особенно боксерские новости, это было, как я уже говорил, главным предметом дворовых мальчишеских споров.

Дух вообще очень важен в спорте и как нельзя более важен в боксе. Много могу привести случаев, когда физически неимоверно сильных боксеров просто измочаливали «духарики». Техника, тактическое мастерство и физическая сила без соответствующего напора, хитрости обесцениваются. Об этом знали давно.

– И об этом, по сути, глаголет грузинская сказка о Нацаркекия или более известный ее вариант – «Храбрый портняжка» в трактовке братьев Гримм… Вот когда вы произнесли фразу «Я имел свою позицию», я вспомнил, что и в боксе у вас была своя философия. О вас писали как о бойце необыкновенно техничном, отлично владеющем всем арсеналом защитных средств, благодаря чему вас прозвали «Непробиваемым».

– Все приходящие в секции бокса изучают «азы» – шаг вперёд, шаг назад, левый прямой, правый прямой… И во время этих монотонных тренировок у меня зародилась мысль – как бы выработать систему защитных приемов, чтобы не пропускать чувствительных ударов… Полюбил я оборонительный бокс, невозможно объяснить, почему, как невозможно объяснить, почему ты любишь литературу, музыку, живопись…

– Кроме того, вы обладали редким трудолюбием…

– Я действительно был не из ленивых, и плюс еще очень любил бокс, он мне не надоедал.

– Это очень важно в любом деле. Я лично знал педагога по вокалу, открывшего и давшего дорогу на сцену Паате Бурчуладзе. Господин Дизи Хелашвили мог спокойно прослушать 5–6 опер и не выказывал признаков усталости или рассеянности внимания. Это – залог успеха в избранной профессии.

– Да, трудолюбие – это основа основ. С этим качеством талантливый человек добьется очень многого, а неталантливому трудолюбие поможет не пропасть на жизненном пути. Я позволю себе процитировать фрагмент из своего рода боксерского «катехизиса»: «Бокс – это сложное боевое искусство, в основе которого лежит особый взгляд на мир и на отношения между людьми.
Философия бокса – это философия добра. Чем человек сильнее, тем он должен быть добрее, даже если кому-то это кажется голым идеализмом. Сильный человек, успешный боец, не может быть злым. Он владеет собой, он уравновешен, и его ничто никогда не может вывести из себя. Путь воина несовместим со злобой и мелочностью. Поэтому настоящему боксеру кроме тренировки тела необходима еще и тренировка духа. Хорошие мысли, хорошие книги... Только следуя этой философии, можно добиться по-настоящему многого в боевом виде спорта.

И меня всегда привлекало постижение мира через философскую мысль и художественные образы.
Бокс учит правильно мыслить. Он развивает способность в мгновение ока принимать единственное верное решение и применять его на практике. Боксерский поединок – это не только соревнование в силе удара, но и столкновение стратегий, разных манер ведения боя. И зачастую именно от правильного выбора стратегии зависит успех боксера.
Бокс учит не драться, а побеждать. Боксерские тренировки и соревнования направлены отнюдь не на развитие агрессии. Выброс энергии, происходящий во время контактного боя, понижает раздражительность бойца, укрепляя его дух. Школа бокса основана на мудрости: именно мудрость делает бойца сильнее, злость – напротив, ослабляет его. Самой важной победой в боксе считается победа над собой: поиск и устранение собственных недостатков, борьба с негативными реакциями и привычками, умение достойно принять поражение».

Я никогда не получал удовольствия от банального избиения противника. Зато испытывал «упоение в бою», когда удавалось надежно блокировать страшные удары или уйти от сокрушительной атаки.

Но встречались, конечно, разные соперники. Иногда это были «танки», которых надо было останавливать грубой физической силой. Что ж, в моем арсенале имелось и это средство.

После армии поступил в Тбилисский институт физкультуры, диплом позволил мне по окончании карьеры зарабатывать на жизнь тренерской работой в Тбилиси и в Петербурге.

– Известно, что Давид Квачадзе вырастил несколько чемпионов страны, Европы, мира и даже трех девушек – триумфаторов ринга. Но давайте об этом чуть позже. Вспомним сейчас вашу «свердловскую битву» на чемпионате СССР в 1976 году.

– Я был тогда одним из претендентов на место в сборной СССР. Конкуренция была просто бешеная. В моем – полутяжелом весе – выступали сильнейшие боксеры, каждый мог претендовать на самые высокие титулы. Не хочу выглядеть «брюзжащим ветераном», но нынешние не выдерживают сравнения с тем поколением. Может быть, и не их в этом вина – нет сейчас возможности устраивать столько практических смотров мастерства – турниров всех уровней, спартакиад и чемпионатов для разных возрастных категорий, как это было в наше время. В Грузии сейчас боксеры и работники бокса – крайне низкооплачиваемая категория спортсменов и спортивных деятелей. А высокое спортивное начальство знает только одну песню – золото и медали вынь да положь! А как их добыть, если нет возможности набраться опыта, нет денег, чтобы посылать молодежь на соревнования, где можно на практике изучать свои ошибки и избавляться от них. Главный стимул для наших молодых боксеров – чемпионат Грузии, а в остальном все тренировки, тренировки, тренировки… Конечно, это надоедает, возникает ощущение тупика.

А в Свердловске… Я выиграл тогда два боя, в очень хорошем стиле. И тут, перед решающим, по сути, полуфинальным поединком, к старшему тренеру «Буревестника» Константину Николаевичу Копцеву пришли товарищи функционеры и объяснили, что Квачадзе хорошо бы снять с полуфинала. Его противник, четырехкратный чемпион СССР Олег Каратаев, – свердловчанин, в родном городе он все равно выиграет, и не нужна ему лишняя трата сил перед финалом.

Копцев мне сразу ничего не сказал, но прощупал почву, спросил – как настроение. Я ответил, что готов на все сто. Тогда он говорит, Давид, меня достали, советуют снять тебя, все равно, мол, напрасный труд. Я говорю, значит, боятся, раз настаивают. Константин Николаевич, я не хочу вас «подставлять», но биться буду. А вы не выходите на ринг секундантом, найду кого-нибудь с улицы, не хочу, чтобы у вас были из-за меня неприятности.

Он ответил: «Я именно это от тебя хотел услышать. Я с тобой до конца».

Тот бой развивался по очень насыщенному сюжету, был зрелищным. И уже после первого раунда свердловская публика перешла на мою сторону, раздавались аплодисменты в мой адрес. В этом бою сошлись не двое рубак, а два тактика, а на меня еще и дополнительно давил груз высокой цены ошибки. Судьи единогласно отдали мне победу, потом я выиграл финал и впервые стал чемпионом СССР. Открылась дорога и в сборную. Впрочем, я давно заслужил место в главной команде страны, но руководство сборной терзали смутные сомнения по поводу моей слишком миролюбивой, как им казалось, манеры ведения боя. Только со временем поняли, что избегать побед нокаутом – это не слабость Давида, а его стиль, что ему вообще не по нраву агрессивный бокс, он тяготеет к боксу как к искусству.

– Я читал, что стать чемпионом СССР было намного труднее, чем первенствовать на чемпионате Европы...

– Это так. На Европе попадались и слабые соперники, на всесоюзной арене таковых не было. Боксеры всех республик имели возможность для повышения мастерства, и в том, едином государстве, конкуренция была умопомрачительная.

«Нежелание при явном преимуществе «добивать» партнера просто бесило начальство. В 1977-м, на европейском чемпионате в Галле (ГДР), Квачадзе легко побеждал совсем юного соперника из Люксембурга, но тянул до конца, набирая очки. А Давиду, знающему сокрушительную силу своего удара, жалко было уродовать парня. Впрочем, если противник сам нарывался, Квачадзе бил резко и точно. В 1979 году в Джакарте, на Кубке президента Индонезии, Давид принес первое место советской команде, отправив соперника в нокаут. На послематчевой пресс-конференции Квачадзе виновато сказал: «Поверьте, мне неприятно, что так получилось», – пишет в одной из статей о Давиде Квачадзе Виктор Малков.

– Конечно, тренеры злились, со слабыми требовали расправляться побыстрее, и это тоже верно – надо ведь экономить силы. К тому же есть поговорка – иногда и палка стреляет, все-таки это ринг, и перед тобой боксер, секундная расслабленность – и можно паковать чемоданы. Но когда надо было бить, я бил, иначе откуда же взяться победам? Я только не хотел никого калечить. И много боев, которые мог закончить досрочно, доводил до побед по очкам. Тот же люксембуржец это оценил, общался со мной тепло после того боя, переписывался.

– На международные соревнования и гастроли, утомленные солнцем щедрости чиновников, наши артисты и спортсмены возили в качестве обменного товара водку, икру, часы. На вырученные деньги приобретали дефицитную у нас приличную одежду, электротехнику. Знаю, что вы и тут были «не в теме».

– Это верно, для меня до сих пор слово «бизнес» звучит как китайская грамота. Помню, на соревнованиях в Одессе ребята накупили кожаных курток у заокеанских моряков. Меня этот процесс не увлек, вспомнил любимых древнегреческих философов: не человек для одежды, а одежда для человека. Спрашивают, почему не покупаешь, дешево отдают, такой шанс. Денег нет, отвечаю, и это было правдой. Так я одолжу, – один из наших вызвался, – не упускай удачи. Купил я эту кожаную куртку. Приехал домой, думал потрясти семью своим модным прикидом. А дома крупные материальные проблемы. Надо срочно закрывать дыры. У меня сердце защемило. Снял я куртку и говорю брату Роланду: иди, продай перекупщикам. Он сначала ни в какую – выберемся, мол, как можно такую хорошую вещь продавать. Но я настоял. И он продал куртку, которая в пересчете на валюту обошлась мне в 87 рублей, за 45.

– Да, бизнес Пиросмани. Может, это судьба всех художников в своей области? Впрочем, история знала и сказочно богатых Рубенса, Россини… И сейчас певцы, не только фанерные, но и настоящие, оперные, и спортсмены, футболисты, теннисисты и гольфисты в особенности, получают, с моей точки зрения, несправедливо безумные деньги. К оперным певцам, правда, это в меньшей степени относится, они-то энергии и здоровья тратят не меньше, чем боксеры…

– Раз уж речь зашла о материальном аспекте… В годы моих активных выступлений встречи боксеров СССР и США проводились регулярно. Матчи были товарищеские, но в Госкомспорте их расценивали как один из главных плацдармов повышения авторитета советского спорта. Даже платили боксерам твердой валютой, причем со всей советской щедростью: за победу – 100 долларов (после вычета налогов оставалось 75), за поражение – 15. Поэтому и ездили спортсмены со своими кипятильниками и чаем, чтобы не заказывать в ресторане, а за счет той же икры и водки отоваривались дешевым ширпотребом и не брезговали тем, чтобы стянуть из гостиницы мыло или полотенце.

Бокс в Грузии до моих побед не был в числе популярных видов спорта, в отличие от борьбы, имеющей вековые, живые и укоренившиеся традиции. Поэтому и финансирование было нищенским. Однажды я обедал с друзьями в ресторане, сел спиной к другим столикам, чтобы не узнали, эти бесконечные славословия незнакомцев утомляют, знаете ли… И все-таки один из посетителей подошел, поздоровался и с ходу выпалил: бокс – это не грузинский вид спорта, не в грузинских традициях бить в лицо. Я ответил: а что тогда грузинский вид спорта – топить друг друга в ложке воды? Воровать? Бездельничать? О том, что такое бокс, выше мы уже сказали. Но, боюсь, что таких, как мой тогдашний собеседник, тьма и тьма.

– Да, истинный бокс – это не бои без правил. Кстати, вы их смотрите по спортивным каналам?

– Я и бокс редко смотрю. Обесценилось звание боксера. Сейчас появились какие-то многочисленные конторы, и каждое из этих гнезд проводит свой чемпионат мира. По Грузии тоже ходят чемпионы мира каких-то Ф-классов, от имени каких-то никому не известных клубов, обладатели невесть кем выданных «поясов» высшего достоинства. А эти «чемпионы мира» в наше время хорошо, если бы первого разряда добились.

Такая девальвация привела к исчезновению кумиров, объектов для подражания. Таких как Слава Метревели, Дато Кипиани. Да не футболистами едиными – мальчишки боготворили и баскетболистов, и фехтовальщиков наших знаменитых, и ватерполистов, и в «Давида Квачадзе» играли, толпами осаждали секции бокса: «Хотим быть как Квачадзе!» Как-то раз иду по тбилисской улице, и вдруг из магазина спорттоваров выбегает директор. Трясет мне руку, благодарит. Оказывается, у него в два дня раскупили все боксерские перчатки, которые годами пылились на полках.

Это была народная любовь. А те фанатские объединения, которые образовались в последние годы, замешаны на агрессии и приправлены ненавистью. Я не из робкого десятка, но они меня пугают. Прежде всего, как наглядное пособие вырождения человечества.

Что касается боев без правил, я их тем более не смотрю. Бокс – это искусство, а бои без правил – это убийство.


В мире В штабе Зеленского пояснили слова о повстанцах в ЛНР и ДНР В штабе Зеленского пояснили слова о повстанцах в ЛНР и ДНР

Представитель штаба кандидата в президенты Украины Владимира Зеленского Дмитрий Разумков пояснил, почему в одном из вопросов на дебатах жители самопровозглашенных республик Донбасса были названы повстанцами.


Культура 25 лет "Золотой маски" не прошли даром. 25 лет "Золотой маски" не прошли даром.

За это время она окрепла, обросла верными спонсорами и друзьями, выработала свой код близкий к новому европейскому театру, потеснила стареющих режиссеров, исповедующих психологический театр, избавилась от вредных критиков, встающих на пути всероссийской национальной премии, поскольку ее авторитет стал непререкаемым.

Спорт Овечкин о драке со Свечниковым: он вызвал меня на поединок, я ответил Овечкин о драке со Свечниковым: он вызвал меня на поединок, я ответил

Напомним, что нападающий "Вашингтон Кэпиталз" Александр Овечкин на одиннадцатой минуте матча с "Каролиной Хэррикейнз" подрался с игроком этой команды, Андреем Свечниковым.