25 июля 2013, 12:11, Сергей РЫКОВ

Последний романтик

Сегодня живой легенде «Спартака» Федору Черенкову исполнилось 54 года. По традиции на стадионе имени Нетто пройдет товарищеский матч между спартаковцами нескольких поколений.

Последний романтик

Болельщики – это как родственники, которые не подозревали о существовании друг друга. У них одно прошлое. Они живут в одном духовном пространстве. У них одна «религия», название которой – имя любимой команды. У них одни иконы, носящие имена их кумиров.

Есть официальное звание – народный артист России. Де-юре нет «народного футболиста» страны, но они есть де-факто. Звание «народного» футболистам присваивают болельщики, а это куда круче и надежнее звания «по протоколу». Таких «народных футболистов», которых бы с одинаковой силой любили болельщики разных команд, в России немного – Лев Яшин, Эдуард Стрельцов, Валерий Воронин, Игорь Численко, Игорь Нетто... (Поставил многоточие, чтобы не обидеть чьи-то вкус и память. Пусть каждый сам продолжит этот ряд.) Из живущих «народным футболистом» с легкой руки (а точнее, с легкого пера) мэтра спортивной журналистики Льва Филатова называют Федора Черенкова. Филатов знал, что говорил, через него прошли все поколения нашего футбола. Мудрый Лев просеял тонны звездной пыли.

Для того чтобы стать народным любимцем, мало быть лучшим в своей профессии – надо, чтобы твоя судьба в чем-то очень важном (если не в главном) совпадала с судьбой твоего поколения. Твоя мечта – с мечтой твоих ровесников. Надо, чтобы ты стал счастливым воплощением грез мальчишек вашего двора и при этом остался «своим в доску». Не брезговал подать руку подвыпившему соседу, прицепившемуся к тебе с признаниями в любви. Не отказал пацанам погонять с ними мяч на пятачке асфальта возле гаражей, ссылаясь на дорогие английские туфли. Не постеснялся приобнять тетю Варю из дома напротив, теперь уже беззубую седую бабушку, которую можно было бы и не заметить, которой когда-то разбил мячом окно и которую считал не в меру сварливой, пока взрослел…

Как Федор Черенков. Федор Федорович. Или «Фе-дя, Фе-дя», – как скандировали ему многотысячные «Лужники», «Динамо», «Локомотив»… И скандировала бы знаменитая «Маракана», если бы Черенков играл за сборную Бразилии, а не за сборную СССР, и забил бы победный гол русским, а не кудесникам мяча бразильцам, как это сделал Черенков 15 июня 1980 года в Рио-де-Жанейро в товарищеском матче со сборной Бразилии. Матч посвящался 30-летию открытия «Мараканы» и десятилетию победы бразильцев в девятом чемпионате мира. Наши впервые победили «непобедимую» сборную на их поле и вообще не обыгрывали 12 лет.

«Фе-дья, Фе-дья», – кричали влюбленные в русского парня парижане и парижанки, когда Черенков играл за французский «Ред Стар» и вместе с Сергеем Родионовым поднял «Красную Звезду» со дна турнирной таблицы на ее вершину.

У Черенкова много общего с его поколением. Рос в коммуналке в Кунцево. Отец Федор Егорович и мать Александра Максимовна, что называется, «из простых», работяги, всю жизнь отпахавшие на кунцевском кожевенном заводе. Жили более чем скромно, но дружно. Радовались тому, что есть, а не сушили душу по тому, что могло бы быть.

Первые «уроки физкультуры» трехлетний Федька проводил в длинном коридоре кунцевской коммуналки. Отец привязывал к крохотным валенкам двухполозные коньки, и Федя цокал ими от туалета до сундука с картошкой в глубине коммунального лабиринта. Наверное, не всем соседям это нравилось, но что поделать, нареканий вроде не было. Потом в том же коридоре Федя стал чеканить резиновый мяч. А «технику» дриблинга Федя отрабатывал чуть позже, под окнами нового дома, когда семья наконец-то получила свое жилье в том же Кунцево, завод дал Черенковым квартиру.

Сейчас (увы!) нет дворового футбола в том романтичном, бесшабашном и одновременно очень страстном, без поблажек к себе и сопернику смысле, каковой был во времена нашего с Федором (мы почти ровесники) детстве. Во дворе ценились не те, кто быстрее других бежал за мячом или лупил со всей дури по импровизированным воротам, не те, кто «играл в кости» (то есть нещадно бил более ловкого соперника по ногам, эксплуатируя собственные рост и вес, дурную силушку и хамство), а те, кто мог «поводиться», подержать мяч, на «носовом платке» (то есть на очень тесном квадрате поля) финтами убрать двух, трех, четырех, а то и пять-шесть соперников, порой много старше и крупнее тебя… Таким был Федя Черенков. Техника дриблинга у него врожденная. В футбольных школах этому не научат.

От природы щуплый, вовсе не футбольной комплекции, Федя в том же дворе научился уходить от столкновений со «шкафами»-защитниками, «костоломами», всегда на секунду-другую опережая их коварные замыслы во что бы то ни стало «срубить Черенка». И во взрослом, профессиональном футболе Черенков, как правило, опережал соперников не за счет скорости ног, а за счет скорости мысли.

Федор Егорович болел за «Спартак», а болезни, известно, передаются по наследству. Федьке было 6 лет, когда отец впервые взял его на футбол в «Лужники». С тех пор кумирами Федьки стали Папаев, Киселев, Осянин, Логофет… Федька подражал им. Присматривался к финтам, ударам, манере вести и обрабатывать мяч. Бил в цель, а если промахивался, сам наказывал себя отжиманиями от пола.

В 8 лет Федя играл за команду ЖЭКа № 15 против ребят старше себя на три-четыре года.

Потом перешел в спортклуб «Кунцево». В 12 лет попал в спортшколу «Спартака» к знаменитому Анатолию Масленкину, чемпиону Олимпийских игр в Мельбурне. И завертелась футбольная карусель. Ездил из Кунцево в Сокольники на тренировки. Снялся в фильме Исаака Магитона «Ни слова о футболе» – пять дублей подряд продемонстрировал удар через себя «ножницами» после подачи углового.

Выбор для себя был сделан – футбол. И только футбол.

Потом пришла беда. Умер отец. О его смерти Федя узнал утром, вернувшись с выпускного бала. Главные слова, слова на всю жизнь, обращенные к нему и брату Виталику, которые запомнил Федя, стоя у гроба, их холодными губами произнесла мать: «Отца нет. Я одна, а вас двое. Уследить за вами трудно, а вам легко меня обмануть. Прошу вас, никогда не делайте этого».

Заклинание матери стали для Федора жизненным кредо. Черенков – человек абсолютно бесхитростный. Многие считают его слишком мягким, наивным, «не от мира сего» (ведь мир профессионального спорта жесток, на его флаге начертано кровью: «Наглость – второе счастье»). Черенков никогда ни на кого не повысил голос – Федор в принципе не умеет этого делать.

После школы Федя поступил в горный институт. Я бы солгал, если бы написал, что поступил по призванию. Скорее по случаю. Школа «Спартака» играла с крепкой командой горного института и выиграла, если не изменяет память, со счетом 6:1. Тренер горняков, пораженный мастерством красно-белых, пригласил всех поступать в горный. С гарантией поступления. Из 11 только Черенков стал студентом-геологом. Остальные пошли в физкультурный.

В сентябре 1977 года Федора пригласили в дубль «Спартака». Сам Николай Петрович Старостин подошел и изрек, как давно решенное: «Завтра жду на тренировке в Тарасовке». Так Федор стал в один ряд с теми, на кого «молился»: Сергей Шавло, Юрий Гаврилов, Георгий Ярцев, Олег Романцев, Валерий Гладилин, Вагиз Хидиятуллин, Евгений Сидоров…

Все остальное болельщики знают – игру кумира надо видеть, слова тут мало что добавят. Журналисты «Трибуны» бывали в гостях у Федора не в лучшие его времена. Тяжело болела мама. Сам Федор время от времени спасался от депрессии в больнице. Трехкомнатная квартира на первом этаже в Кунцево была в ремонте. В самом факте ремонта было что-то знаковое – будто Федор прощался с прошлой жизнью, а с новой еще не определился. Кругом пестрели иконы. И среди них, как выкрик из прошлого, поделка дочери – фанерка с выжженным на ней рисунком: «Дорогому папочке на день рождения. Настенька». Настенька – дочь от первого брака. Она уже взрослая. Сделала отца дедом задолго до его 50-летия, подарила Федору Федоровичу внучку Алину.

Роскошную квартиру – подарок президента Ельцина – разменял на две: для второй жены Ирины и для брата Виталия. И красный джип «Мицубиси» переподарил Ирине, ей, говорит, нужнее.

И Федор Федорович был в гостях у «Трибуны». Звезда первой величины, а вел себя, как абитуриент на экзамене – очень застенчиво. Будто извинялся, что заставил нас, журналистов, крутиться вокруг него с чаями да с расспросами. Так, помню, вел себя Михаил Таль – гений шахмат тоже стеснялся излишнего к нему внимания.

На стадионе имени Игоря Нетто встретятся несколько поколений спартаковцев, чтобы поздравить Федора Черенкова с юбилеем. Сначала на футбольном поле, а потом и за праздничным столом.


Политика Пушков прокомментировал готовность Трампа воевать с Турцией Пушков прокомментировал готовность Трампа воевать с Турцией

Российский сенатор Алексей Пушков прокомментировал готовность американского лидера Дональда Трампа к войне с Турцией, отметив, что еще не было такого, чтобы США угрожали ударами союзнику по НАТО.

Экономика Россия увеличила вложения в гособлигации США на 800 миллионов долларов Россия увеличила вложения в гособлигации США на 800 миллионов долларов

Россия в августе увеличила вложения в государственные ценные бумаги США на 800 миллионов долларов - до 9,3 миллиарда долларов, свидетельствуют данные американского минфина.


Общество Минтруд прокомментировал сообщения о массовых сокращениях в России Минтруд прокомментировал сообщения о массовых сокращениях в России

В Минтруде ответили на публикации в СМИ о грядущих сокращениях в российских компаниях и заявили, что показатели безработицы в следующем году сохранятся на нынешнем уровне.

Культура Судьба. – Игрок. - Маскарад. Судьба. – Игрок. - Маскарад.

Собрать программу 2-го Всероссийского театрального фестиваля "Лермонтовская осень Ставрополья" оказалось делом непростым. Директору Ставропольского академического театра вместе с его командой буквально пришлось выискивать на театральной карте России идущие в репертуаре пьесы Лермонтова.