19 августа 2013, 09:46, Игорь ПЛУГАТАРЕВ

Прошло 70 лет с момента битвы под Курском

В этом году исполнилось 70 лет одному из самых грандиозных сражений Второй мировой войны – битвы под Курском. Такие сражения и совершенный советским солдатом подвиг – из тех, что определяют ход истории.

Прошло 70 лет с момента битвы под Курском

«Панфиловцы» Курского выступа

За пару лет до круглой даты, широко отмеченной минувшим летом, некто Владимир Федорович Королев, житель города Щигры, что к востоку от областного центра, оказавшегося в 1943 году в эпицентре сражения, как педагог дополнительного образования Станции юных техников и руководитель военно-патриотического клуба «Пограничник», обратился к представителю Президента РФ по Курской области. Речь шла об общественной инициативе – ходатайстве о посмертном присвоении звания Героев России 18 воинам-пограничникам – командиру и бойцам 2-го взвода 3-й роты 224-го полка 162-й стрелковой дивизии 70-й отдельной армии войск НКВД, совершившим в июле 1943 года беспримерный подвиг. На одном из рубежей в районе Курского выступа они несколько часов с несгибаемым упорством держали оборону против двух сотен наседавших на них гитлеровцев, из которых уничтожили не менее 80. Ни один из удерживавших рубеж не ретировался с позиции, хотя не мог не видеть: шансы выжить сведены к нулю. В известной песне есть слова: «Их оставалось только трое из восемнадцати ребят…». Пограничники полегли все. И только после этого немцы смогли продвинуться дальше. Тогда же каждый из восемнадцати был посмертно представлен к званию Героя Советского Союза; газеты назвали их «курскими панфиловцами». Однако до награждения по неизвестным причинам дело так и не дошло.

В боях под Курском, говорил в той беседе Королев, в общей сложности принимали участие около 40 тысяч пограничников, прибывших сюда с Дальнего Востока и южных рубежей страны (тот же Романовский был воспитанником 30-го Бахтинского пограничного отряда, дислоцированного в Казахстане). К сожалению, среди более чем 200 человек, получивших «Золотую Звезду» за участие в этой грандиозной битве, – ни одного пограничника.

О 70-й отдельной армии войск НКВД, куда входили и погранвойска, надо сказать особо. О ее участии в противостоянии под Курском написано крайне мало: в свое время это по разным причинам замалчивалось, а ее командармы мемуаров не оставили. К тому же ко времени боев на Огненной дуге она стала просто 70-й армией (при этом по своему составу оставаясь преимущественно «пограничной»). Очевидно, что советское командование укрепляло оборону под Курском не только за счет глубоко эшелонированной обороны и применения новейшей техники. Тут, благодаря своевременным данным разведки, загодя ждали невиданного по силе удара кулака немцев. Поэтому стояла задача противопоставить ему опытных, хорошо обученных, крепких солдат. Тогда-то из резерва Ставки на Курскую дугу и была направлена сформированная ранее в Свердловске (ныне Екатеринбург) армия войск НКВД, состоявшая из пограничников. Хорошо известно, что именно для службы на рубежах страны отбирались самые выносливые, смелые, сильные, морально закаленные, надежные бойцы. Да и сама специфика охраны госграницы дает «зеленым фуражкам» ни с чем не сравнимый боевой опыт. И именно эти, говоря современным языком, элитные подразделения стояли на наиболее опасных направлениях и в дальнейшем внесли существенный вклад в победу в величайшем сражении Великой Отечественной войны. В дальнейшем 70-я армия участвовала практически во всех крупнейших битвах Второй мировой, вместе с другими войсковыми соединениями брала Берлин.

Подвиг же горстки ее бойцов, отразивших многочисленные атаки десятикратно превосходивших сил противника на Курском выступе, зафиксирован документально.

События происходили 15 июля 1943 года. К этому дню германские войска уже выдохлись в сжимании «клещей» под срезы выступа, уже произошло знаменитое танковое сражение у села Прохоровка (12 июля), и уже три дня, как началась Орловская наступательная операция. Однако немцы, не добившись задуманного (окружить и разгромить два советских фронта, оборонявших Курский выступ) и перешедшие к активной обороне, были еще весьма сильны, на многих участках эффективно контратаковали, активно пытались помешать советскому командованию развить успех. В условиях такого неистового огневого противоборства и оказался пограничный взвод лейтенанта Романовского, к тому времени уже неполного состава от понесенных ранее потерь.

Щигринский педагог Владимир Королев восстановил картину событий по оказавшимся в его руках архивным донесениям и прочего рода документам той поры.

– Подразделениям 224-го полка была поставлена задача захватить определенный рубеж и удерживать его до подхода основных сил, – рассказывал он журналистам и своим воспитанникам. – Взвод Романовского получил приказ вцепиться на фланге в господствующую высоту у деревни Самодуровка (сейчас это поселок Игишево Поныровского района Курской области) и закрепиться на ней, что называется, намертво. И приказ бойцы выполнили. Врагу эта высота стала как кость в горле, местность была такая, что обойти ее – ну никак. И начались атаки. Одна за другой. Численное превосходство противника было подавляющим, взводный это видел, в таких условиях просят вышестоящего командира о поддержке или об отходе. Но видел он и другое: отойдет – оголится фланг батальона, гитлеровцы получат возможность нанести удар с тыла. Тогда-то он и принял свое героическое решение – стоять насмерть! Решение непростое, но оно продиктовано, скорее всего, глубоким пониманием собственной миссии и миссии бойцов его взвода не только в данной военной операции, но во всей войне, в судьбе страны, наконец.

Господствующее положение высоты, дававшее возможность хорошо просматривать местность, глубокие окопы и траншеи, достаточный боезапас поначалу позволяли опытным бойцам отражать одну атаку за другой. Но и стремление немцев сбросить их с высоты было неумолимо. В итоге «серым мундирам» удалось окружить красноармейцев, многие из которых к тому часу были ранены. Патроны на исходе, и когда они закончились, Романовский поднял оставшихся бойцов в контратаку – рукопашную...

– В ней и полегли. Тело Романовского было буквально изрешечено пулями... – в волнении закончил рассказ о том бое Королев. И, вздохнув, продолжил: – Несколько недель спустя вышел приказ об их награждении. Все 18 человек посмертно были представлены к званию Героя Советского Союза. Но через восемь месяцев в приказ внесли изменения – вместо высшей награды им дали ордена Великой Отечественной войны I степени... Сейчас мы добиваемся того, чтобы на месте маленького в масштабе Курского сражения боя взвода старшего лейтенанта Романовского был установлен памятный знак. Потому что этот подвиг «курских панфиловцев» не должен быть забыт...

Клуб пограничников Владимир Федорович Королев возглавляет с 1990 года. Специализируется он на подготовке молодежи к службе в Вооруженных силах РФ, прикладной военной археологии с элементами краеведения, туризме и служебном собаководстве, принимает участие в «Вахте Памяти» по поиску и перезахоронению погибших советских воинов на территории Орловской, Курской и Белгородской областей. Владимир Федорович перелопатил тьму архивных документов, касающихся участия «зеленых фуражек» в битве под Курском, на основе которых издал две книги – «Пограничники на Огненной дуге» (2003) и «Пограничники на Курской дуге» (2006), готовит к печати третью.

В последние годы он и его питомцы занимались поиском родственников пограничников, которые погибли вместе с Александром Романовским. В Щигры уже приезжали делегации из Дагестана, Казахстана, Сибири – ведь взвод «курских панфиловцев» был многонациональным. Помимо русских, в том числе двух курян, здесь сражались украинцы, татарин, мордвин, казах, чеченец, дагестанец, азербайджанец.

Королеву удалось узнать имя павшего смертью храбрых в составе подразделения дагестанца – Ильяса Акболатовича Арслангереева, 1922 года рождения, выходца из села Батаюрт Хасавюртовского района Прикаспийской республики. Он был младшим сержантом. Известно и место его захоронения – село Теплое (Бобрик) Черемесиновского района Курской области. В Хасавюрте живет племянник погибшего – Обком Абзатов. Некоторое время назад деятельный курянин разыскал его и выслал ему письмо с копией наградного листа на Ильяса Арслангереева.

Приведем выдержку из этого документа, подписанного командиром 224-го Памирского стрелкового полка, чтобы еще раз осознать свершенное горсткой бойцов на одной из безымянных высот Курского выступа. Изложенные на пожелтевшем листе бумаги подробности только способствуют этому: «…В разгар июльских наступательных боев, когда враг любой ценой пытался прорваться к Курску, полк имел задачей занять высоту у села Теплое. Взводу лейтенанта Романовского было приказано перекрыть правый фланг для перегруппировки 1-го стрелкового батальона с выходом его к с. Самодуровка. Немцы, воспользовавшись малочисленностью нашего прикрытия, подтянули против взвода из 18 человек до 200 автоматчиков и, пользуясь выгодной позицией, прячась во ржи, постепенно окружили наш взвод. Разгадав замысел врага, лейтенант Романовский вступил в неравный бой. Каждый боец твердо шел на сближение с врагом, врывался в окопы, расстреливал в упор, разил штыком, бил лопатой. Немцы попятились, пытались окопаться, но герои продолжали настигать и уничтожать их. Ряды гитлеровцев редели. На месте этого напряженного огневого и рукопашного боя было насчитано 84 убитых немецких солдата. Романовский и все 18 героев-бойцов погибли, но они не отступили ни на шаг. Приказ командования был выполнен. Младший сержант И.А. Арслангереев достоин посмертно присвоения звания Героя Советского Союза».

Отнесем такую оценку к «излишней эмоциональности» щигринского педагога и краеведа. А в защиту выдающегося российского полководца имеет смысл привести любопытнейшее, малоизвестное свидетельство также одного из непосредственных участников сражения на Курской дуге – дважды Героя Советского Союза, маршала авиации Александра Николаевича Ефимова, с которым автору этих строк посчастливилось несколько раз встречаться и беседовать. Эпизод, правда, относится уже к операции «Багратион», проведенной в 1944 году в Белоруссии, но это неважно. Вот что рассказал мне Ефимов:

– Незадолго до начала наступления Константин Константинович проводил рекогносцировку, в которой волей случая довелось участвовать и мне, хотя я был всего лишь командиром эскадрильи штурмовиков Ил-2… Идем мы друг за другом по траншее – Рокоссовский, наше авиационное дивизионное руководство, потом мы, младшие офицеры. Комфронта вводит в суть предстоящего боевого дела, мы слышим его голос… Вы представляете траншею: там два человека плечом к плечу еле проходят. Вдруг цепочка остановилась, Рокоссовского не слышно. Через какое-то время снова двинулись. Рекогносцировка закончилась, и мы так и не поняли, что это была за заминка. Тут к нам подошел начполитотдела дивизии полковник Тяпков и со значением произнес: «Да-а, это – человечище!» И рассказал следующее. Когда шли по траншее, Рокоссовский уже было миновал вытянувшегося в струнку старшину. Вдруг останавливается и говорит ему: «Вы меня помните?» Старшина белый стал! Оказывается, этот старшина в небезызвестных энкавэдэшных «Крестах» был надзирателем, и, видно, Рокоссовский тесно с ним встречался. Командующий заметил у старшины несколько орденов на груди и сказал: «Ну, судя по наградам, вы хорошо воюете. Ну, дай бог!..»

Война не может состоять из одних подвигов, но и без героизма каждого из бойцов и командиров, осознанного или нет, побед тоже не бывает. Уже после войны стали известны многие имена отличившихся в битве на Курской дуге. Например, гвардии сержант медицинской службы Мария Боровиченко стала Героем Советского Союза посмертно 6 мая 1965 года. Летом 1943-го она, выпускница курсов медсестер, 17-летняя, но уже провоевавшая два года(!), сражалась в 32-м стрелковом корпусе генерала Александра Родимцева, который вел ожесточенные бои под Обоянью, где гитлеровские части пытались прорваться к Курску. Там 14 июля у деревни Орловка Ивнянского района Белгородской области Машенька спасла лейтенанта Корниенко. Спасла, прикрыв его своим телом и метнув гранату в приближающийся вражеский танк. В том же бою осколок снаряда попал ей прямо в сердце.

К слову, она стала одной из двух женщин, получивших звание Героя за участие в боях на Курской дуге. Другая медсестра, старший сержант Зинаида Маресева, «Золотой Звездой», также посмертно, была награждена за форсирование в составе 214-го гвардейского стрелкового полка Северского Донца южнее Белгорода 1–3 августа 1943 года. Переправа проходила сложно, немцы усиленно обстреливали плацдарм, за который удалось зацепиться форсирующим реку бойцам. И на одном из участков с восьмой попытки им удалось обратить батальон, в котором служила Маресева, в бегство. Судя по записи в наградном листе, Зина подумала, прежде всего, о том, а что же будет с ранеными, которые ожидали эвакуации на левый берег? И тогда она с пистолетом в руке побежала навстречу отступающим с возгласами: «Стоять! Назад!(??) Ни шагу (??)назад!», «Вперед, за мной!». И заставила бегущих не только остановиться, но и повела их за собой в контратаку. Удивительно, но положение на опасном направлении участке было восстановлено. В схватке под началом отважной медсестры было уничтожено более 150 гитлеровцев, захвачено 8 пулеметов, 2 миномета и 20 гранатометов.

Саперы навели пешеходный мост через реку, по которому девушка под огнем противника всю ночь переправляла на левый берег Северского Донца раненых солдат и офицеров. К утру сооружение было разбито артиллерией противника. Маресева продолжала переправлять выбывших из строя на лодке. В одном из рейсов осколком разорвавшейся мины она была смертельно ранена и 6 августа 1943 года скончалась в госпитале.

Что двигало 20-летней девушкой, когда она повела бойцов в контратаку? Скорее всего, не только беспокойство за судьбу раненых, хотя в этом и проявляется женская сущность. Наверное, Зинаида «нахлебалась» отступлений, бомбежек, бессилия перед превосходящим по силе и самонадеянным врагом. И наступил момент, когда надо было сказать себе и однополчанам: «Хватит! Не может быть, чтобы мы оказались слабее телом, а главное – духом!»

«Революция» в войне

С исторической же точки зрения, в подвиге пограничного старлея и его бойцов как в зеркале отразился весь драматизм и, если хотите, высокий, натянутый как струна психологизм этого грандиозного, не имеющего аналогов в мировой военной истории сражения. Ведь пример самоотверженной гибели взвода Александра Романовского – далеко не единичен. И недаром же Курская битва уже вскоре после ее завершения была названа «коренным переломом в ходе войны».

Грандиозная Огненная дуга стоит как бы особняком от битвы под Москвой и Сталинграда, этих тоже не менее масштабных броней, весьма значимых для театра военных действий и политически. Здесь никто не говорил, что «за Курском для нас земли нет», ибо уже была ощутима решительность «вломить» врагу покруче, чем под Сталинградом, и, наконец, погнать его с родной земли прочь. Как представляется, именно здесь, на Огненной дуге, у наших войск появился тот боевой непреходящий победоносный задор, с которым они воевали в последующем, с коим водрузили алое полотнище над поверженным Рейхстагом. От этого задора – и массовый героизм внутри Выступа.

Но об одном из подвигов стоит сказать отдельно. Уже 5 июля, в день начала битвы, совершил свой мученический шаг телефонист роты связи 156-го стрелкового полка 19-летний рядовой Виктор Яценевич. (Между прочим, Яценевич по национальности был литовцем; да и весь 156-й полк был преимущественно «литовским», поскольку входил в сформированную в 1942 году 16-ю Литовскую стрелковую дивизию, – и это тоже один из любопытных, малоизвестных «нюансов» Курской битвы.) В день начала наступления германских войск он дежурил на замаскированном наблюдательном пункте в районе деревни Семидворики (Покровский район Орловской области). Врагу удалось потеснить наших пехотинцев, а затем прорвать оборону полка и окружить укрытие, где был расположен НП. Связист Яценевич продолжал оставаться на боевом посту, без промедления сообщал сведения о действиях противника командованию полка. О последних минутах жизни отважного связиста рассказал в 1962 году в своей книге «Люди высокого подвига» Константин Плесцов:

«Последнее, что сообщал связист, – фашисты обнаружили его блиндаж и уже врываются в него.

...Когда решительной контратакой советские воины разгромили фашистов и переступили порог блиндажа, они обнажили головы.

К потолку на проволоке был подвешен четвертованный труп связиста. Все тело его было исколото и местами сильно обожжено. Фашисты, очевидно, добивались от Яценевича, чтобы он рассказал им о расположении частей дивизии, а может быть, и помог воспользоваться все еще работавшей линией связи. Когда же мужественный воин, верный своему долгу, отказался сделать это, его подвергли зверским пыткам, затем фашистские изверги повесили его».

12 июля 1943 года командир 156-го стрелкового полка майор Анатолий Кессель (через год, уже став полковником, он погибнет в Белоруссии при освобождении Полоцка), представляя замученного гитлеровцами подчиненного к присвоению высшей степени отличия, написал в наградном листе: «Товарищ Яценевич, несмотря на пытки, остался верным воинской присяге и выполнил свой долг перед Родиной».

Яценевич стал вторым литовцем – Героем Советского Союза.

А первым (а возможно, и первым Героем Курской битвы) стал отличившийся здесь же, на Дуге, правда, еще до начала немецкого наступления, командир взвода пешей разведки того же полка лейтенант Вацловас Бернотенас. Командование в преддверии немецких атак требовало с различных участков фронта уточняющих разведданных. И 25 июня в ходе разведки боем на сильно укрепленную противником высоту 235,0 у деревни Никитовка Покровского района Орловской области, Бернотенасу и его бойцам было приказано захватить «языка». Уже на подходах к проволочным заграждениям взводный был серьезно ранен в грудь и шею осколками разорвавшейся мины. «Несмотря на это, – отмечалось в наградном листе, – он первым прорвался через проволочные заграждения и, невзирая на новое осколочное ранение в левую ногу, первым же ворвался в неприятельские траншеи, где сам уничтожил шесть немецких солдат и офицера». В горячке боя перестарались: живых врагов в окопах первой линии не осталось, пришлось идти дальше. Во второй линии взяли в плен двоих гитлеровцев, и Бернотенас, к этому моменту еще раз раненый, отправил их в наше расположение вместе с захваченными документами и картой, а сам с оставшимися солдатами организовал их прикрытие. Пришлось туго. Немцы отрезали их от своих огнем и начали уничтожать. Бились, с небольшими передышками, 8 часов! Литовец выпустил из рук оружие лишь тогда, когда у него на каске разорвалась противопехотная граната, брошенная гитлеровцами. Наши небезосновательно предположили, что проводивший разведку личный состав пал смертью храбрых, и стали писать наградные документы. Бернотенаса представили к Герою.

А он живым очнулся ночью. Ноги не работали, тело от ран тоже не слушалось. И все же лейтенант пополз к своим. Из наградного листа: «Семеро суток, питаясь травой и сося землю для утоления жажды, Бернотенас полз к своим, минуя минированные поля и, в конце концов, в 30 метрах от нашего переднего края был замечен и подобран». Из 800 метров, отделявших его от линии нашей обороны, он прополз 770 – со средней скоростью 110 метров в день. От потери крови, жизненно находясь как бы между небом и землей, посередине нейтральной полосы он сумел понять, что сбивается с маршрута, и стал ставить вешки, чтобы сохранять прямолинейность движения… Тот же комполка майор Кессель переписал представление к Герою, убрав из него слово «посмертно».

Вспомнить об этом здесь тем важнее, что в настоящее время, по имеющимся из Литвы сведениям, улица Бернотенаса, умершего в декабре 1978 года, сохранилась только в райцентре Радвилишкис, что в центральной части страны. Памятная доска с дома, где герой жил в Вильнюсе, снята. Ныне в Литве другие «нравы» и «герои» – там открыто маршируют бывшие эсэсовцы, они теперь «в чести» у властей, а доживающих свой век истинных ветеранов, таких как Вацловас Бернотенас, всячески дискриминируют и даже преследуют в уголовном порядке – как «оккупантов»...

Пример с Бернотенасом отчетливо иллюстрирует выше проведенную мысль о том, что стремление не дать врагу безнаказанно пройти оборонительные рубежи, задержать его, а потом и погнать, победить в ходе сражения на Курском изломе, было непреодолимым.

То есть Огненная дуга под Курском, с психологической точки зрения, – это своеобразная революция в Великой Отечественной войне. Перефразируя классическое изречение, скажем: это когда Красная Армия уже не хотела воевать по-старому (без конца отступать, лишь огрызаться контрнаступлениями, пусть порой и весьма успешными, как под Сталинградом), а изрядно потрепанный, но все еще сильный вермахт уже не мог по-старому атаковать: был июль 1943-го, а не июнь 1941-го…


Политика Эрдоган пригрозил Вашингтону признать геноцид индейцев Эрдоган пригрозил Вашингтону признать геноцид индейцев

Президент Турции Тайип Эрдоган заявил, что турецкий парламент может принять резолюцию о геноциде индейцев при колонизации Америки в ответ на признание сенатом США геноцида армян в Османской империи в 1915 году.


Общество Благовещенск хотят развивать за счет намывов Благовещенск хотят развивать за счет намывов

Возвести "новый город" возле моста через Амур, увеличить количество пешеходных улиц и намыть территории у слияния рек предложили участники Амурского экономического форума для развития Благовещенска.

Культура РБК: из 68 получивших господдержку фильмов за год окупились восемь РБК: из 68 получивших господдержку фильмов за год окупились восемь

По результатам за одиннадцать месяцев текущего года из 68 отечественных кинокартин, получивших господдержку, лишь восемь фильмов окупились в прокате, сообщает РБК со ссылкой на данные Единой федеральной автоматизированной информационной системы сведений о показах фильмов в кинозалах (ЕАИС).

Спорт Российские боксеры отказались ехать на ОИ-2020 без национального флага Российские боксеры отказались ехать на ОИ-2020 без национального флага

Боксеры отечественной сборной отказались ехать на Олимпиаду в Токио без национального флага, заявил генеральный секретарь Федерации бокса России Умар Кремлев.