19 августа 2013, 14:44, Юрий ПОПОВ, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

России нужен хороший Госплан

Уже совсем скоро закончатся каникулы российских парламентариев, и Государственная Дума РФ возобновит свою работу. Если судить по заявлениям самих депутатов, то итогами весенней сессии они остались довольны. 

России нужен хороший Госплан

В ходе нее депутаты рассмотрели более пятисот законопроектов и половину из них приняли. В памяти россиян остались жаркие дебаты по вопросам НКО, промилле, вредности пропаганды гомосексуализма и некорректного поведения спортивных фанатов. И, конечно, скоропалительное обсуждение реформы РАН.

Не мне определять приоритеты и значение тех или иных законодательных актов, но я все же не понимаю, почему в который уже раз было отложено рассмотрение проекта закона «О государственном стратегическом планировании», подготовленного Минэкономразвития. Таким образом, можно констатировать, что вот уже более двух десятков лет Россия остается одной из немногих стран мира лишенной такого важного направления.

Стоит напомнить, что робкие попытки обратиться к этой теме имели место еще во время президентствования Бориса Ельцина. Однако они как-то сами собой заглохли. Только в мае 2009 года в Указе Президента РФ «Об основах стратегического планирования в Российской Федерации» было определено значение этой проблемы: «…Под стратегическим планированием в РФ понимается определение основных направлений, способов и средств достижения стратегических целей устойчивого развития РФ и обеспечения национальной безопасности…». И вновь проходят годы, а принятие важнейшего для страны закона почему-то все время переносится.

Следует признать, что государству в условиях рыночной экономики гораздо сложнее заниматься стратегическим планированием по сравнению с временами Госплана. В СССР частная собственность на средства производства была запрещена, и кому, как не государству, надлежало непосредственно управлять своей же («общенародной») собственностью. К тому же советская экономика, особенно в период первых пятилеток, существовала в условиях автаркии, то есть самоизоляции от враждебного ей «капиталистического мира». В эпоху же глобализации, когда растут взаимозависимости между странами и национальными экономиками, очень трудно прогнозировать быстро меняющуюся конъюнктуру на мировых рынках и предугадать кризисные явления в какой-либо сфере экономики или регионе мира.

При разработке стратегических программ значительные сложности возникают в связи с необходимостью согласования между различными министерствами, администрациями субъектов Федерации и другими ведомствами, а также ассоциациями бизнеса и профсоюзами. Я думаю, что уже не так просто будет найти высокопрофессиональных специалистов по государственному планированию: те, которые были в советское время, разбежались в разные стороны, или, как говорил поэт, «иных уж нет, а те далече». Что же касается нынешней системы профессионального образования, то она такие кадры уже давно не готовит, а штампует дипломы «менеджеров организаций», обладатели которых имели возможность ознакомиться только с курсом «стратегический менеджмент корпораций».

Конечно, нельзя игнорировать перечисленные выше трудности, тем более что они носят объективный характер, однако основным тормозом реализации Указа Президента «Об основах государственного планирования в РФ» следует все же считать концептуальное доминирование отечественных неолибералов в нашем экспертном сообществе. Более конкретно речь идет о группе экономистов, получивших название «придворных», в связи с тем, что именно они заняли ключевые позиции в качестве ведущих экспертов на основных площадках, на которых ведется разработка правительственных стратегических программ.

В теоретическом плане они не сказали ничего нового, но зато непоколебимо стоят на ультралиберальных позициях так называемого «Вашингтонского консенсуса», разработанного еще в 1989 году и отражавшего позиции МВФ и Всемирного банка. Этот документ предназначался в качестве рекомендаций для экономической политики правительств стран Латинской Америки.

«Вашингтонский консенсус» рекомендует максимально ограничить государственное воздействие на национальную экономику, что нашло свое отражение в одном из его основных принципов: «дерегулирование экономики». Если перевести этот мудреный термин на доступный язык и расшифровать его истинный смысл, то он будет означать категорический отказ от эффективного государственного планирования.

Свое отрицательное отношение к государственному планированию российские ультралибералы чаще всего выражают в форме идеологизированной критики в адрес Госплана и советского прошлого. Они ставят знак равенства между государственным планированием и «социализмом», однако это далеко не так.

О необходимости планирования национальной экономики, если мне не изменяет память, говорили некоторые немецкие экономисты еще в XIX веке. Сегодня практически во всех странах развитой рыночной экономики существуют различные системы государственного планирования. В одних они приняли форму пятилетних и трехлетних планов, в других – государственных стратегических программ. Даже в США, славящихся своим экономическим либерализмом, реализуются государственные программы военного характера, освоения космоса, развития научных исследований и другие. По подобным программам, например, «Боинг» имеет возможность получать заказы от государств на десятки миллиардов долларов в течение нескольких лет.

После Второй мировой войны в странах рыночной экономики большое распространение получили теория и практика «индикативного планирования». Наибольший интерес вызывает пример Франции, в которой был создан Государственный Секретариат, призванный разрабатывать и осуществлять пятилетние планы.

В шестидесятых годах, то есть в самый разгар «холодной войны», руководство Сорбонны не побоялось пригласить советского профессора, автора этих строк, прочитать серию лекций по технике планирования. Конечно, речь шла о «госплановских» методах – балансовом, методе экстраполяции, сводном межотраслевом балансе и других. Правда, меня очень деликатно, но все же предупредили: только «техника планирования» – и никакой идеологической пропаганды. Находясь во Франции, я, естественно, пытался разобраться в сути «индикативного планирования». Мне повезло: разъяснить всю премудрость этой концепции мне помог сам профессор Франсуа Перру – общепризнанный глава французской экономической школы. Сидя в одном из уютных кафе Латинского квартала, французский гуру на бумажной салфетке нарисовал простейшую схему автомобильных дорог, ведущих из Марселя в Париж. Он сравнил систему индикативного планирования с системой дорожного движения. «У каждого автомобилиста, – говорил он, – есть свобода выбора: ехать по основной магистрали, самой короткой и скоростной, или выбрать десятки других вариантов (левее или правее основной магистрали), которые в конечном итоге смогут позволить ему доехать до конечной цели (до Парижа).

Так и регулирование национальной экономики, – продолжал профессор, – каждый предприниматель должен быть свободным в выборе: что и сколько производить, где и по какой цене реализовать свой продукт, то есть у него должно быть право свободного выбора своего пути».

Но Франсуа Перру подчеркивал и социальную ответственность государства, прежде всего – в регулировании национальной экономики. Причем оно располагает широким арсеналом довольно эффективных средств, которые способны влиять на выбор отдельного предпринимателя. Такими регулирующими рычагами могут быть налоговая и таможенная политика государства, размещение государственных заказов среди частного бизнеса, субсидии и дотации из госбюджета, а также целая гамма других мер по регулированию предпринимательской деятельности и социально-трудовых отношений.

Но самым существенным в индикативном планировании является то, что государство не приказывает частному бизнесу, не вмешивается в предпринимательскую деятельность, а воздействует на нее, так как оно обязано выполнять свою социальную функцию регулирования макроэкономических параметров. Более конкретно это выглядит следующим образом: например, эксперты пришли к выводу о перепроизводстве автомобилей, но в то же время выявили угрозу роста масштабов безработицы. Как в этих условиях должны реагировать органы индикативного планирования?

Логично будет, если государство в своих плановых разработках подаст сигнал бизнесу: для тех, кто хотел бы продолжать производить автомобили (кто выберет скоростную магистраль), будут установлены более высокие налоги, и в то же время они будут лишены каких-либо льгот. И наоборот – для тех, кто рискнет осваивать новые направления, связанные с повышением уровня занятости (кто пойдет в обход короткой магистрали), будет введено более щадящее налогообложение и появится возможность пользоваться различными льготами.

Конечно, сейчас, вспоминая разговор с французским профессором, я был вынужден упростить довольно сложный механизм индикативного планирования. Но тем не менее эта беседа убедила меня в том, что оно может быть эффективным инструментом формирования основных параметров национальной экономики. Я также смог увидеть принципиальную разницу между вмешательством государства в предпринимательскую деятельность и государственным воздействием на национальную экономику.

Хотелось бы надеяться, что наши законодатели все же найдут время для рассмотрения во втором и третьем чтении проекта закона «О государственном стратегическом планировании». Они должны извлечь уроки из, мягко говоря, неудачной попытки авторов «Стратегии-2020». Это объемный фолиант, над которым более года корпели несколько сот либералов-единомышленников, так и оказался невостребованным.

Причин тому много. По всей видимости, не сработала концепция «Вашингтонского консенсуса», которая уже давно отвергнута на Западе. Вместо ожидаемых конкретных направлений, способов и средств достижения поставленных целей, в «Стратегии-2020» можно найти лишь общие рассуждения о туманных «развилках», «сценариях» и «дорожных картах». Глобализация там представлена как деиндустриализация, то есть как отказ от индустриализации на новой технологической основе. В этом документе не нашлось места даже для упоминания необходимости баланса межотраслевых и межрегиональных интересов.

Не стоит продолжать перечисление слабых сторон этого документа. Стоит только надеяться, что законодатели на этот раз не пойдут по пути идеологизации государственного планирования, которое сегодня стало общепризнанным понятием и практикой в мировом рыночном хозяйстве.


Экономика Счетная палата заявила о рисках для финансовой системы Счетная палата заявила о рисках для финансовой системы

Развитие финансового рынка в России не соответствует масштабам ее экономики, а самому финансовому сектору присущи значительные риски, говорится в отчете Счетной палаты за 2016-2018 годы.


Общество Росстат опубликовал демографический прогноз на 16 лет Росстат опубликовал демографический прогноз на 16 лет

Высокий прогноз Росстата предполагает, что общая численность населения страны к началу 2036 года вырастет до 150,126 миллиона человек, а средняя продолжительность жизни увеличится с 73,42 года в 2020 году до 79,1 года в 2035-м.

Культура Аберрация  памяти настигает человека без предупреждения Аберрация памяти настигает человека без предупреждения

Первая премьера, после ухода из жизни Галины Борисовны Волчек, в Современнике с кратким названием "Папа" в постановке Евгения Арье заставляет зрителей задуматься и проанализировать, почему в мире так стремительно убывает сострадание и на смену ему приходит гипертрофированный эгоизм, даже в отношении к самым близким родным.

Спорт В FISU поделились мнением о назначении Матыцина на пост министра спорта В FISU поделились мнением о назначении Матыцина на пост министра спорта

В Международной ассоциации студенческого спорта (FISU) поделились мнением о назначении Олега Матыцина на пост министра спорта. Об этом сообщает пресс-служба организации.