26 сентября 2013, 09:14, Тамара Федорова

Лев Дуров:«Хороших картин мало, лучше бы эти деньги отдать детям»

Народный артист СССР Лев Дуров сыграл много характеров. Их нельзя назвать ни смешными, ни трагическими, они на стыке. 

Лев Дуров:«Хороших картин мало, лучше бы эти деньги отдать детям»

«Я и сам такой», – говорит актер о себе. Поэтому режиссеры смело доверяют ему образы противоположного амплуа: от коварного Яго до волшебника Просперо. Но есть в его послужном списке маленькая и в то же время значительная роль – роль предателя в фильме Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны», которому в этом году исполнилось 40 лет со дня выхода на телеэкраны. Работоспособность у Льва Константиновича – удивительная. В свои восемьдесят с хвостиком лет он умудряется выезжать с антрепризой в самые отдаленные уголки страны. При этом продолжает выступать на родной сцене Театра на Малой Бронной, да еще и ставит спектакли. К сожалению, недавно ему пришлось сделать паузу, с переломом ноги попасть в больницу. Но и там он не сдается, пишет письма коллегам и строит разные прогнозы, как можно выйти из кризиса.

– Один из последних ваших спектаклей – «Буря» Шекспира. Чем он может зацепить зрителя?

– Главный герой представления – волшебник Просперо, которого я играю, достиг высшей власти наравне с богами Олимпа. Он может затмить солнце, усмирить стихию или, наоборот, вызвать ее, потопив корабли. Для него ничего невозможного нет. Но в конце жизни он от своего могущества отрекается, признаваясь в слабости и грешности. «Все грешны, все прощенья ждут. Да будет милостив наш суд», – говорит Просперо. Ведь человек рождается голеньким, маленьким и симпатичным и таким же должен уйти. Но поскольку маленьким и симпатичным он не может уйти, то хотя бы должен уйти чистым, покаявшись при этом.

– Вы считаете Шекспира знатоком человеческих душ?

– Он исследовал все стороны человеческих взаимоотношений, тем и интересен. Возьмите «Отелло»: сильнее, лучше него никто не смог о ревности сказать. Когда Отелло чувствует, что его предали, ум его затмевается, он начинает совершать странные поступки с точки зрения здравого смысла. Когда-то у моей жены было розовое пальто, которое привезли из Канады наши друзья, артисты цирка. Пальто было безумно красивое – ткань букле, с необыкновенными розовыми витиеватыми пуговицами. И вот однажды я еду на троллейбусе домой и вижу, как моя жена в этом пальто обнимается на бульваре с каким-то мужчиной. Пока я доехал до дома, – я передумал миллион вариантов, как я буду ее убивать… И когда на негнущихся ногах, задыхаясь от волнения, я подошел к двери, то открыла мне жена. Я рассказал, как обознался, и мы долго хохотали. Но те несколько минут, что я ехал в нервном возбуждении под впечатлением розового пальто, были незабываемыми, я о них помню даже сейчас.

– Задам очень личный вопрос, заранее извините меня и даже можете не отвечать. На спектакле «Кавалер роз» несколько лет назад вам стало плохо с сердцем. Тем не менее вы продолжаете его играть, ездить с ним на гастроли. Неужели он у вас не вызывает плохих ассоциаций?

– Спектакль веселый, праздничный, для отдыха, и я продолжаю играть в нем с удовольствием. Скажу вам больше: был бы рад закончить свой срок в театре. Но не на сцене, чтобы не напугать зрителя, а где-нибудь за кулисами, потихоньку. Просто не выйти на поклоны – и все. Мне кажется, это естественное желание, никто не хочет долго болеть. Как-то я прочитал статью в одном журнале про редкую породу акул, они никогда не болеют, не меняют зубы. А когда достигают своей наивысшей мощи, то неожиданно начинают гнаться за рыбой, которая превосходит их по скорости, и в этой погоне умирают от разрыва сердца. Стая тут же налетает и разрывает своего сородича на куски. И все, никаких мук старения и болезней. Меня это поразило.

– Вы больше двух десятков лет работали вместе с Анатолием Эфросом. Как думаете, какие бы спектакли он ставил сейчас? И находили бы эти спектакли своего зрителя?

– Находили бы. Эфрос умел то, что не умеет ни один режиссер. Это так называемый психологический разбор взаимоотношений, происходящий между людьми. Почему театр не умирает? Да потому, что зритель хочет прямого общения. Телевидение, кино – это целлулоид. А вот когда актер играет на сцене, то чувства живые. Эфрос мог вытащить их из актера, он потрясающе разбирал женские характеры, отношения между женщиной и мужчиной. Я уже говорил и раньше и повторю сейчас: Станиславский изобрел таблицу элементов для актера, а Эфрос дал каждому элементу этой таблицы название. Сейчас в театре занимаются в основном визуальными вещами, пытаются шокировать ими, но глубины нет. Я видел одного «Гамлета» в Германии, где играли голые актеры. Почему голые? По замыслу – обнаженные души. Но когда вышел розово-желтый голый Гамлет, у меня, кроме хохота, другого ничего не вызвало. Разве пьеса об этом? Она про то, как горе и несчастье можно обратить в пиар. Разве это не про нас, не про наши дни? Эфрос сумел бы сделать так, что за сердце каждого хватало. С нашими общественными болезнями он был бы сейчас очень нужен.

– Вы собирали подписи под письмом в защиту Эфроса, когда его увольняли из Ленкома. Расскажите, как это происходило?

– После того как я съездил к академику Петру Леонидовичу Капице в его коттедж на Ленинских горах, у меня занятный разговор состоялся в определенных органах. Меня сильно упрекали, говорили: «Вот вы, Дуров, поехали к знаменитому ученому, большому человеку. Беседа была хорошая, мы ничего не говорим…» Я делаю большие глаза и спрашиваю: «А откуда вы знаете, какая была беседа?» – «Ну, Дуров, вы наивный человек». А я и в самом деле тогда знать не знал про всякие прослушивающие и подглядывающие устройства. А они дальше: «Вот смотрите, полтора часа вы с академиком беседовали. Представляете, сколько он за это время мог бы изобрести?» Я искренне тогда усовестился, что оторвал Капицу. Он, кстати, поразил меня: нобелевский лауреат оказался очень забавным – не скажу, старичком – старцем. Он бывал на спектаклях Эфроса в Ленкоме, и меня запомнил. Потом стал смотреть, кто письмо подписал, увидел подписи Завадского и Улановой, обрадовался: «Ой, ты смотри, Пушок все воюет. Молодец, Юрка! И Галка воюет!» Тут же подписал письмо, но предупредил: «Я столько за свою жизнь писем подписал, что моя подпись уже, видимо, обесценилась. Она может только разозлить».

– Письмо ведь и в самом деле не помогло…

– Да, несмотря на то, что его подписало много уважаемых людей. Юрий Любимов, Олег Ефремов куда-то ездили, что-то доказывали. Мы с Сашей Ширвиндтом ходили к Фурцевой. Сейчас ее представляют трагической фигурой, а это ложь, ложь, ложь. Ее женская судьба действительно была драматичной, но функционером она была жестким. Когда мы к ней пришли, то она искренне удивилась: «Как, снимают Эфроса? Я ничего не знаю». Могло ли такое быть? Ей писали доносы на Эфроса, о неправильном формировании репертуара театра, и я знаю, кто их писал. Она тогда пообещала все узнать и разобраться, но булгаковский «Мольер» стал последней постановкой Эфроса в Ленкоме. А потом та же Фурцева устроила ему обсуждение «Трех сестер» мхатовскими стариками, уже поставленных на Малой Бронной. И представьте: Тарасова, Кедров, Степанова сказали, что это искажение русской классики. И спектакль закрыли. Хотя это был гармоничный, изящный спектакль, лучших «Трех сестер» я не видел. Говорю это не потому, что сыграл там Чебутыкина. Наверное, лучше поверить Дмитрию Шостаковичу, который прислал восторженное письмо Эфросу и вашему покорному слуге, но не Министерству культуры во главе с Фурцевой.

– Вы также являетесь членом Российской киноакадемии. Вам постоянно присылают диски с фильмами для просмотра. Что вы думаете о нынешнем российском кино?

– По-разному думаю. По-настоящему хороших картин мало, иногда досада берет: лучше бы детям или старикам эти деньги отдали. Ибо я, как опытный человек, могу точно сказать, сколько миллионов долларов та или другая картина стоила. Кино, которое будит мысли и чувства, теперь называют неформатом. Наверное, и я тоже уже неформат. Понятно, что надо уступать дорогу. Но я за траву никогда не цеплялся и не говорил, куда вы меня, ребята, тащите, спокойно передавал свои роли молодежи. Жалко? Да, жалко! Несправедливо? Да, несправедливо! Но такова жизнь.

– Наверное, скучаете по тому времени, когда играли в кино вместе с Тихоновым, Леоновым, Евстигнеевым? Сейчас вам все мелким кажется на их фоне?

– Ну да, есть девальвация. Но понимаете, не может быть постоянно Ренессанс. После него наступает спад, потом кризис, потом снова взлет и новый Ренессанс. Это законы мироздания, они от нас не зависят. Как есть законы сцены, когда каждый второй спектакль после премьеры идет хуже, чем предыдущий. И какие бы слова ты ни говорил актерам, что бы ни обещал – ничего не поможет. Примерно десять спектаклей после премьеры так и будут идти: хороший – плохой, хороший – плохой. Или другой пример: жутко болит голова перед спектаклем. Ты начинаешь играть, она проходит. Возвращаешься в гримерку – болит еще хуже. Выходишь на сцену – опять не болит. Это загадка, и как ее разгадать, я знаю.

– Какие для вас самые главные слова в жизни?

– Любовь и дружба. Это самые главные слова, они существительные, а все остальные – прилагательные, поскольку прилагаются к ним. Когда какой-нибудь политик или депутат клянется, что любит все человечество, я сразу говорю: «Врешь, значит, не любишь никого». Как можно любить все человечество, когда оно состоит из честных людей и негодяев? А уж когда заходишь в метро, то начинаешь все человечество ненавидеть. Так что меня такими заверениями не обманешь. Я люблю своих родных, друзей, это мое маленькое государство, я его опекаю и по возможности оберегаю. В нем нахожу свое спасение и утешение. 


Политика Памфилова отреагировала на случайную победу уборщицы на выборах Памфилова отреагировала на случайную победу уборщицы на выборах

Глава ЦИК Элла Памфилова заявила радиостанции "Говорит Москва", что не видит нарушения закона в ситуации с победой уборщицы Марины Удгодской на выборах главы сельского поселения в Костромской области.

В мире Выживший курсант рассказал подробности крушения Ан-26 под Харьковом Выживший курсант рассказал подробности крушения Ан-26 под Харьковом

Курсант Вячеслав Золочевский, выживший в крушении Ан-26 под Чугуевым, не выпрыгивал из самолета, как сообщалось ранее, заявил глава Харьковской областной администрации Алексей Кучер.

Экономика Титов предупредил Мишустина об угрозе волны банкротств Титов предупредил Мишустина об угрозе волны банкротств

Уполномоченный при президенте России по защите прав предпринимателей Борис Титов обратил внимание премьер-министра Михаила Мишустина на системную проблему с выдачей льготных кредитов бизнесу под два процента, которая может обернуться волной банкротств, рассказали в пресс-службе омбудсмена.


Общество Глава комитета Госдумы выступила против поправок в Семейный кодекс Глава комитета Госдумы выступила против поправок в Семейный кодекс

Глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Тамара Плетнева считает, что предложенные сенаторами поправки в Семейный кодекс, касающиеся брака и усыновления, слишком объемны, изменения должны вноситься постепенно.

Спорт Фальстарт из-за коронавируса. Как "Зенит-Ижевск" пострадал после матча на Кубок России Фальстарт из-за коронавируса. Как "Зенит-Ижевск" пострадал после матча на Кубок России

Ижевский футбольный клуб сложно было назвать фаворитом "группы 4" в первенстве ПФЛ. "Зенит" рассматривался в качестве крепкого середняка – букмекеры не предполагали, что ижевские футболисты смогла побороться за путевку в ФНЛ.