13 января 2014, 07:54, Беседу вела Антонина Крюкова; Фото с сайта: КиноПоиск

Владимир Хотиненко: "В "Бесах" немало открытий"

Самым ожидаемым кинематографическим событием 2014 года наверняка станет экранизация романа «Бесы» Федора Достоевского. Четырехсерийный фильм, который выйдет на канале «Россия 1», снял известный кинорежиссер Владимир Хотиненко, ранее обращавшийся к ли

Владимир Хотиненко: "В "Бесах" немало открытий"

– Вы не раз говорили о том, что зарекаетесь снимать классику, однако взялись за экранизацию «Бесов» Достоевского. Что подвигло вас на столь рискованный шаг?

– Можно сколько угодно зарекаться, но рано или поздно человек искушается. Если бы мне предложили это до того, как я снял «Достоевского», я наверняка отказался бы. Но после того как я, что называется, прожил с Федором Михайловичем два года, мне показалось, что я найду способ, как снять «Бесов».

Уже закончились съемки, и я себе твердо могу сказать, что сделал то, что хотел. Проблем было немало – это и нехватка денег, и жесткие сроки, но у меня очень хороший актерский состав, и благодаря этому, фильм, мне кажется, получился.

– О каком способе идет речь?

– Было несколько экранизаций «Бесов» и все неудачные, в том числе и фильм Анджея Вайды. Я задумался, почему так, хотя режиссеры все талантливые, и мне показалось, что основная ошибка заключается в том, что играли текст. А зачем? Можно ведь книгу прочитать, хотя не уверен, что многие ее читали. Я понял, что надо снимать историю чувств, характеров, притом в интонации рассказа, но при этом жестко соблюдая текст Достоевского. Я и продюсерам сразу сказал, что буду снимать именно так, не прибегая ни к какой актуализации – да она и не нужна, потому что у Достоевского и так все актуально, не требуется что-то специально придумывать о современности. Хотя в первом варианте сценария мы с Натальей Назаровой попытались передвинуть время действия ближе к ХХ веку, чтобы уже появилось электричество, телефон, автомобили, но потом отказались, потому что это несущественно и ничего не дает.

– Вы снимали фильм для мыслящей части зрителей, которые воспринимают «Бесов» как роман-пророчество, предсказавший революцию, приход к власти большевиков с их чудовищной идеологией, положенной в основу общества, в котором мы продолжаем жить?

– Ленин писал, что, перечитав «Бесов», он отбросил книгу с отвращением. Недавно от одного известного режиссера я услышал о точно таком же впечатлении, которое произвел на него этот роман. И в «Братьях Карамазовых», и в «Бесах» Федор Михайлович так глубоко копнул человеческую душу до дна, что порой человек обнаруживает там крайне неприятное для себя, и это его смущает и отталкивает. Роман был написан без малого сто пятьдесят лет назад, но все революции, все бунты происходят по той самой логике, которую показал Достоевский. Она универсальна. Но дело в том, что мир настолько поменялся, настолько стал более циничным, что, скажем, страшная история искушения Ставрогиным девочки Марфуши уже не производит того убойного впечатления, с каким воспринималась людьми того времени. Что вы хотите, если сегодня педофилы чуть ли не партии официальные создают. А вот «Катехизис революционера» в этом циничном мире чудовищен, и до сих пор то, что сформулировал Нечаев, является инструкцией для всякого рода негодяев. Он даже Бакунина этим перепугал.

Тем не менее пока шел судебный процесс над Нечаевым – в европейской прессе он был героем. Поэтому меня больше волнует то, что ничего не меняется. И в фильме есть портреты современных деятелей, которые легко угадываются. Насколько роман пророческий, не знаю – ведь в конце концов все можно найти в Святом писании. Поэтому, может быть, стоит говорить не о каком-то пророчестве, а о том, что Достоевскому удалось создать художественное произведение на все времена.

– Вы имеете в виду то, что зло всегда привлекательно?

– Очень привлекательно. Поэтому Достоевский написал Николая Ставрогина таким сложным. Многие серьезные исследователи «Бесов» приходили к выводу, что Ставрогина в романе нет, что он трудноуловим и существует как абстракция – отстраненно, отраженно. Кроме того, – он красив как Бог и производит впечатление. Это отдельная, к слову сказать, проблема. Достоевский то любит его, то ненавидит – в такой «болтанке» Ставрогин существует не только в записных тетрадях автора, где он пытается найти этот образ, но и в романе. Достоевский и жалеет его, говорит о нем как о личности, которая могла бы состояться. То есть в Ставрогине сформулирована или зашифрована сложность этой проблемы – привлекательности, красоты зла.

– В фильме это как-то обозначено?

– Мы придумали метафору разрушения красоты. В романе буквально сказано, что у Ставрогина было много увлечений, так вот в фильме он, как Набоков, занимается энтомологией. И, рассматривая бабочек под микроскопом, когда очаровательный рисунок их крыльев под большим увеличением превращается в какие-то шипы, колючки, он как бы разрушает эту красоту. Ставрогин, конечно, самый сложный образ и в романе, и в фильме. Хотя все персонажи очень интересные.

– Экранизации Достоевского, как правило, связаны с Петербургом, неизбежно унылым, серым, неприветливым – в вашем фильме он такой же?

– Дело даже не в Петербурге, тем более что основные события «Бесов» происходят в провинциальном городе. Когда снимают Достоевского, то он почему-то получается угрюмым. Однажды моя жена Таня, услышав, как я громко смеюсь над какой-то книгой, спросила, что я читаю. «Бесов», – сквозь смех ответил я. «Бесов»? – изумилась она. Там действительно много смешного, даже в серьезных вещах всегда есть гоголевский аромат, за который писателя упрекали, будто он подражает Гоголю. И во всех отношениях присутствует странный идиотизм, который живет практически во всех персонажах. Не замечать этого – значит отказаться от своеобразного юмора Достоевского. Что было бы глупо. Достоевский так и хотел – чтобы было смешно, он не предполагал, чтобы было угрюмо. И вообще, читая «Бесов», я сделал для себя немало открытий, но в формат фильма – а это четыре серии, которые выйдут на телеканале «Россия 1», – всего не погрузишь. Хотя я попытаюсь сделать версию еще и для проката в кинотеатрах, сейчас убеждаю в этом продюсеров.

– В вашем фильме есть персонаж, которого нет в романе, – это следователь Горемыкин в исполнении Сергея Маковецкого. Зачем он понадобился?

– Мы пошли на эту «вольность», хотя она вполне условна. Следователь Горемыкин – лицо реальное, он расследовал убийство студента Иванова, организованное Нечаевым. Роман заканчивается тем, что провели следствие, и мы ввели элемент расследования, что позволило выходить на прямую речь. Это такой современный персонаж, «скафандр» для зрителя, который может не отстраненно воспринимать события, а сам пройти через все сомнения, соблазн, искушение.

– А чем близок вам Достоевский?

– Мироощущением. Его считают религиозным писателем, и в каком-то смысле это так. Но у него никогда не было дидактики – был путь, поиск, постижение, движение к Богу, преодоление человеческих страстей, но ни в коем случае не конечный результат. Вот этим он мне и близок. Я сейчас читаю его взахлеб и смотрю уже другими глазами. В меня он входит легко.

– Может, замахнетесь и на «Братьев Карамазовых»?

– Не думаю, потому что это совсем неподъемная вещь. Все-таки в «Бесах» есть довольно лаконичная история. Почему-то никто не замечает, что это «роман пар» – там все персонажи компануются парами: Степан Трофимович с Варварой, Ставрогин с Верховенским, Шатов с Кирилловым, Лиза с Маврикием и так далее. И о каждом из них можно написать отдельное произведение.

– Актеров вы тоже подбирали по принципу пары?

– Нет, тут все сугубо индивидуально. Прежде всего, имел значение талант актера, потому что средних способностей человек не может сыграть такие чувства, на которых построен фильм.

– На какую роль труднее всего было найти актера?

– Наверное, Петра Верховенского и Николая Ставрогина, которых сыграли Антон Шагин и Максим Матвеев. Большие проблемы были с Лизой, но, в конце концов, нашли выросшую в Норвегии молодую дебютантку Иванну Петрову с очень необычной внешностью.

– Получился актерский ансамбль?

– Безусловно. Что касается актеров, – это то, что я хотел, чего добивался. Актерский ансамбль просто фантастический, потрясающий!

– У одного хорошего современного писателя я прочла, что Достоевского сегодня не читают, потому что он не вызывает отклика. Его мучительные вопросы никого не волнуют и не интересуют. Как вам такая точка зрения?

– Какое-то основание для этого есть. Но я живу по принципу: «Делай, что должно, и будь, что будет». И если наступило помутнение разума у какого-то количества людей, совсем не значит, что этому нужно поддаваться, – надо попытаться их вразумить. При всей внешней справедливости этой точки зрения, я думаю, не все так просто. Вопрос в том, как все это преподнести, как рассказать. Недавно на канале «Культура» я смотрел передачу, где уважаемые люди спорили о том, надо ли преподавать Достоевского в школе. Я-то считаю, что надо обязательно, в том числе и «Бесов». Но приступать к этой книге надо, начиная с «Катехизиса», с современных аллюзий, чтобы понять, откуда все это произошло.

Преподавая во ВГИКе, я много общаюсь с молодежью и не могу однозначно заявить, что классика сегодня никого не интересует. Да, немножко обленились, да, все сидят в Интернете и до книг зачастую руки не доходят. Но осознать себя, задуматься над тем, кто ты есть, зачем живешь, – занятие небесполезное. А главное – делай то, что должен делать. Вот и все.

– Вы сказали, что в фильме есть портреты современных деятелей, которые легко угадываются, – политики имеются в виду?

– Не только политики, но прежде всего наши уличные деятели – представители оппозиции.

– Не любите оппозицию?

– Я отношусь к ней нормально и считаю, что оппозиция, безусловно, должна быть – чтобы власть не спала. Она должна существовать как оппонент, как проявление гражданского общества. Но, к глубокому сожалению, это те люди, у которых на лице написано, кто они такие есть на самом деле. Это моя личная, очень частная точка зрения. Я снял большой и очень важный для меня фильм «Гибель империи», где как раз и рассматриваются эти механизмы, и хорошо знаю, с чего это начинается и к чему приводит. Мое преимущество перед историками в том, что у меня есть художественные обобщения, интуиция, чувство персонажей, характеров. Я по лицу уже могу сказать, что человек собою представляет, какова его сущность. Поэтому я бы в школах ввел курс физиогномики, чтобы научить не безотчетно доверять словам, а смотреть в глаза. Хотя бы чуть-чуть ориентироваться, не становиться массой, которую легко превратить в толпу. В силу этого, как мне кажется, ошибок совершалось бы меньше.

– Почему вы не участвуете в политических кампаниях, никогда не были доверенным лицом кого-то во время выборов и вообще не стремитесь быть поближе к власти? Ведь некоторые кинематографисты проявляют в этом смысле такую прыть, что только диву даешься?

– Занимаясь Достоевским, я наткнулся на выражение Франца Кафки, которое меня поразило: «Один из самых действенных соблазнов зла – призыв к борьбе». Если бы я почувствовал, что наступил некий предел, то, наверное, принял бы участие в политике. Просто пока не вижу в ней ни своей роли, ни своего смысла. Мне это ничего не даст. И считаю, то, чем я занимаюсь на своем месте, – может быть полезнее, потому что охватывает более широкий круг людей и дает возможность аудитории меня услышать. А во всех этих мощных процессах есть все-таки эффект толпы, и с этим ничего не поделаешь. Я совершенно не человек толпы, не люблю, когда мной манипулируют. Впрочем, этого никто не любит, но почему-то поддаются.

– Современный российский кинематограф принято ругать за отсутствие идей, непрофессионализм, легкомысленность, небрежность и так далее – вы согласны с этими упреками?

– Согласен, но сейчас искусство находится в рыночных условиях, и стало товаром, который можно продать за деньги. Оно погружено в денежные отношения. Кроме того, нет востребованности в глубоком мироощущении. Мы живем в довольно безличностное время. Самое персонифицированное сегодня пространство – это Интернет, который поменял весь мир. Это одновременно и хорошо, и зло чудовищное, абсолютный троянский конь цивилизации. Но давайте представим себе, что отключат свет – и не останется ничего. Поэтому пишите письма.

– Что вы ждете от наступившего 2014 года?

– Новый год волей-неволей вдруг на тебя наваливается, заставляет по-детски радоваться, и, как с наступлением весны, к тебе приходят какие-то новые надежды, что все образуется, будет хорошо. Во всяком случае, хочется испытывать положительные эмоции, хочется елки, мандаринов, апельсинов и хотя бы в этот период ощущать беззаботность бытия.



В мире Эрдоган подписал закон о налоге на проживание в турецких отелях Эрдоган подписал закон о налоге на проживание в турецких отелях

Президент Турции Тайип Эрдоган подписал принятый парламентом страны закон о налогах на услуги, который предусматривает введение двухпроцентного налога на проживание в отелях с 1 апреля 2020 года, текст закона опубликован в официальном издании Resmi Gazetе.


Общество Благовещенск хотят развивать за счет намывов Благовещенск хотят развивать за счет намывов

Возвести "новый город" возле моста через Амур, увеличить количество пешеходных улиц и намыть территории у слияния рек предложили участники Амурского экономического форума для развития Благовещенска.