16 июля 2014, 10:00, Юрий БЕЛИКОВ

Девушка из хора

Стоя на Черемуховой горе, откуда открываются потрясающие виды на облака, горизонт и текущую внизу речку, она, кажется, всем своим золотящимся на солнце лицом и светящимся взором впитывает восторг отворившегося пространства. Пытается запомнить – вплот

Девушка из хора

Черемуховая гора – это колокольня моей малой родины, возведенная природой на подъезде к городу Чусовому. Татьяна потом признается: «Буду петь - всегда буду вспоминать эту гору!» Как многое из того, что увидела она в Чусовском этнографическом парке, где в 2004 году получила награду из рук его основателя Леонарда Постникова. «Чусовская подкова» - так она называется: «награда тем, кто любит Урал и Россию». У Татьяны Петровой немало других знаков духовного и общественного признания – орден Святой равноапостольной великой княгини Ольги, орден святой Софии, Большая литературная премия России, но «Чусовская подкова» ей дорога наособицу. Татьяна ведь сама родом с Урала, из глубины соседней Свердловской области, откуда вытекает Чусовая – река, соединяющая Европу и Азию.

Вездесущий зомбоящик предлагает нам кого угодно, только не Татьяну Петрову. Между тем поклонником ее дара был ныне покойный Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй. Знаю, что ее песни любит слушать писатель Валентин Распутин. А в фильме по одноименному роману Василия Белова «Все впереди» Татьяна сыграла одну из ролей. Может, у нас действительно все впереди? Потому что лица людей, выходивших после ее концерта из пермского ДК Солдатова, были полны обнадеживающего ликования.

- Татьяна, когда мы с тобой беседовали лет пять назад, помню, ты озвучила одну запомнившуюся мне формулу. Это формула существования не только музыканта, но и, вообще, человека: «Жить в своем звуковом пространстве – значит выжить». И привела пример Сербии, где, к своему удивлению, ты, однажды там побывавшая, услышала мусульманские напевы, которые сербы считают родными. А что происходит со звуковым пространством России?

- Во-первых, для меня есть два основополагающих правила: искусство на Руси и жизнь художника - это вера и служение. То есть вначале – храм Божий. А потом все остальное. Потому что после Крещения Россия приняла Слово Божие. Вот сегодня появилась новая мода – неоязычество. Ищут силы в каких-то умерших предках, ритуальных плясках, где девчонки поют как старухи, изображая из себя не то бабок-ежек, не то кикимор. А чем всегда славилась Россия? Она же вперед устремлена! Не знаю, поддержишь ли ты мои мысли? Допустим, сколько мы помним в своем роду поколений? От силы три-четыре. А дальше мы устремлены вперед. Ну так мы сложены-устроены. Мы не ветхозаветны. Не знаем своих предков до седьмого колена. И даже, честно говоря, не хотим. Ту же полюбившуюся культуру испанскую или английскую, через себя пропуская, выдаем нечто новое, но по-прежнему русское, принимаемое сразу всем миром. Я – о наших писателях, поэтах, музыкантах. А что получается сейчас? Уход в неоязычество – значит топить Россию.

Вторая (или первая?) беда - массовая культура разрушительная, которая нас окружает. Вот едет человек в машине, хочется ему в пути как-то поддержать себя. Настраивается на радиоволну. Так он ведь ни одной русской песни там не найдет. Ни одного внутренне русского ритма! Классики не отыщет. Давай сравним: как у них в Евросоюзе? Предположим, в Англии покупается частный телеканал. Его владелец должен представить пакет программ на год и проспект музыкальной и словесной политики, которая обязывает включать до семидесяти процентов классических и народных образцов слова и музыки. И только тридцать процентов приходится на всяческие нововведения, попсу и прочее-прочее. Это – там, на Западе, куда мы стремимся. А у нас что?.. В торговый центр заходишь – хочется быстрее выбежать! Причем иногда просишь: «Выключите!» Отвечают: «У нас – договор с этой радиостанцией, мы должны ее музыку постоянно включать». А что по этому поводу говорил композитор наш Георгий Васильевич Свиридов? Что это настолько зомбирует человека, на подсознание действует! Молодой парень или девушка идут в наушниках, никого и ничего не слыша, словно стали заложниками, хуже того, наркоманами навязанных им звуков. Это страшенная диверсия! Клиповое мышление, дерганье. А проект первого телеканала «Голос»!.. Я до конца не могла его смотреть. Чувствую: разрыдаюсь…

- Но «Голос», в отличие от каких-нибудь убогих «Фабрик звезд» или вполне эпигонского «Фактора А», открыл немало сильных талантов. Однако беда выныривает с другого бока: эти голоса преимущественно звучали на английском. Даже – в команде Пелагеи, которая считает себя исполнительницей русских песен. Отчего мы так не любим свой родной язык?

- Что касается голосов, то голоса – это дар Божий. Они были, есть и будут. По поводу же родного языка… Да мы-то любим, они не любят! Значит, свой дар Божий, который дается Творцом (остальному можно научиться), люди употребляют не во благо Родины.

- Поющие на английском здесь могут возразить: дескать, английский – язык мирового употребления…

- Да ради Бога! Пой, если у тебя душа просит. Но ты спой сначала на русском – ты и на английском будешь петь по-другому. Русские песни весь мир любит за то, что в них находит свое выражение душа христианская. А душа христианская изливается в мелодии и в осмысливании слова, которое ты поешь. Как сказал Глинка: «Мы взяли итальянскую кантилену (протяжность) и положили ее на русскую речь». То есть распеваются гласные…

- Как, скажем, у Блока, в чьих стихах – полнозвучие: «Девушка пела в церковном хоре…» Здесь строчку ведут две гласные: «е» и «о».

- Ты привел прекрасный пример и точную формулу: полнозвучие. А полнозвучие – это именно гласные. И сила Божьего слова вкладывается в них. Их надо распевать. Всем телом. Чтобы вибрация шла. Чтобы эта сила от тебя передавалась. Тайна такая. Мастера это знают. Раньше традиция пения сохранялась дома, и все пели правильно. А теперь, когда эта традиция нарушена, люди поют рвано, схематично.

- Мы с тобою разговариваем о русской музыке и русском слове в День славянской письменности. Но не странно ли: почему в славянской стране, каковой в подавляющем большинстве является Россия, этот день не складывается в дни, месяцы и годы той самой письменности и культуры? Например, в Перми на протяжении длительного периода так называемой «культурной революции» проходил и, очевидно, будет проходить мегафестиваль «Белые ночи». Чем только эти «ночи» не начинены! Однако не слышал, чтобы там звучали русские песни и романсы, не искореженные попсой либо неоязычеством, о котором ты уже сказала. Не превращается ли русская песня в некий довесок а-ля Бабкина и Кадышева?

- Нет, она в такой довесок не превращается, но просто-напросто средства массовой информации и политика нашей страны – не на стороне национальной русской культуры. И то, на какие сговоры или мезальянсы идут народные исполнители, пытающиеся попасть в их формат, как раз подтверждает это. А я очень рада, что я неформат. Это значит, я состоялась как я. Я, конечно, знаю, что «невольники» формата оправдывают себя: «Надо же как-то выживать!» Но от этого еще тошнее становится. Например, во что превращаются выживающие за счет естества женщины? Лучше не видеть.

- На многих твоих концертах приводят слова митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна: «Не зовись артисткой, зовись народной певицей. Потому что ты не артистка, ты, когда поешь, каждый раз переживаешь». Сыграть и пережить. На твой взгляд, это две диаметрально противоположные вещи?

- Между ними водораздел колоссальный. Потому что существует тот энергетический посыл, который человек творческий, даже на невидимом уровне, передает другим людям. И если ты эту энергию не передашь, то сила духа, вложенная в слово и в голос, сама по себе адресата не достигнет, и ответной, преемственной дуги не возникнет. Это – при условии, что ты не переживаешь, а просто играешь. Сегодня - одно, завтра - другое. Игра твоя, как вода, в песок канет.

- Известно, что Виктор Петрович Астафьев, когда писал свой роман о Великой Отечественной «Прокляты и убиты», признавался, что ему снова нужно было войти в то время и пространство, чтобы все пережить заново. Человеку, привыкшему все пропускать через собственное сердце, с каждым годом совершать эти переходы все сложнее и сложнее. Так и у тебя, переживающей в песне. Не изнашивается ли хрусталик души?

- Тогда я меняю репертуар. Потому что петь одно и то же – значит полностью себя нивелировать. Если я чувствую, что при произнесении слов песни у меня наступает пустота, я эту песню откладываю. Начинаю искать новое – то, что, по моему ощущению, в данный момент времени нужно людям и мне. Россия такая великая страна, что у нас еще столько невспаханного и неспетого! Только бери и делай. Вот, например, я сейчас вместе с оркестром вологодским записала диск на стихи Николая Рубцова. Начинаю работать над диском на стихи Сергея Есенина. К сожалению, у меня нет композитора. Но я стала к этому как-то построже относиться. На празднике славянской письменности в Москве я должна была петь «Нежность» Александры Пахмутовой, но вдруг, представь себе (это в наши-то дни!), возникла некая странная цензура в лице кого-то: мол, всем известная «Нежность» («Опустела без тебя земля») – это грустная песня. Дескать, наш народ должен чепчики подбрасывать! Что тут скажешь? Я, было, расстроилась. Сама Александра Николаевна тоже очень расстроилась. Но зато я приехала к вам в Пермь. И зато Александра Николаевна подарила мне две другие, не менее замечательные, песни - «Вера» и «Ванечка», которые я буду исполнять.

- Существует ли, на твой взгляд, в певческой культуре России мнимые величины?

- Это было всегда: настоящее и ширпотреб. Мало того, я считаю некоторые голоса разрушительными. Голос – это же информация. У некоторых – гнилая душонка. Вот он открывает рот, а она из него прямо-таки прет! А у кого-то столько внутренних блоков (горловой звук сильный, носовой звук, плохая речь). То есть буквально мышцы работают так, что он в это время тужится, будто справляя свою нужду, и одновременно поет. В таком случае, почему мы должны это слушать? Это даже чисто физически неприятно.

- Встречались ли на твоем пути исполнители, которые недооценены, отодвинуты на отшиб, и в результате человек сталкивается с трагедией невостребованности?

- Таких людей очень много. Я знаю певицу Татьяну Синицыну. Живет в Подмосковье. Сейчас ей под шестьдесят. Она, что называется, народница в чистом виде. У нее такой голос! Природный, набатный, эпический. Просто – неземной. Это душа России. Как она исполняла русские песни, редкие… Это была такая сила волны! Вот говорят: «Музыкальное впечатление быстро проходит». Нет! Я несколько раз слышала ее живьем – на экзамене в Ипполитовке, и до сих пор, как вспоминаю, у меня мороз по коже. Такие люди рождаются, может, раз в несколько веков. Если бы у нас делали ставку на то, что влюбились в голос, получили силу его!.. Ну, помоги ты человеку. У нее – одна ножка. Последствия полиомиелита. Денег нет. Вначале она как бы выходила. Сцену открывали-закрывали. Она стояла и пела. Но потом ей стало тяжело. Нужна была какая-то помощь. Для того чтобы ее перевозить. Но кому это надо? Всем нужно только получить.

Татьяна, конечно, не сломалась. Она – молитвенница. Вера помогла ей спастись, принять эту ситуацию и выжить. Но Россия лишилась этого голоса. У Синицыной есть несколько записей на радио. Мы сейчас готовим их, чтобы издать диск к ее юбилею. Чтобы осталось хотя бы музыкальное приношение России.

- Получается, мы не знаем лучшего. Мы больше знаем худшее? Мы уже весьма смутно представляем, кто такая Лидия Русланова, не говоря уже о Вере Городовской, один из своих альбомов которой ты посвятила. Мы не помним, что у песни «Мой костер в тумане светит», оказывается, были авторы – стихи написал Яков Полонский, а музыку – замечательная женщина-композитор Вера Городовская. Зато все знают, кто такая (или такой?) Верка Сердючка. Отчего мы так падки на подмены?

- Сами виноваты. Одна десятая часть русских пластается ради тех, которые ничего не хотят: дали им – скушали, не дали – будут брать то, что рядом: зачем тянуться к высокому? У русских нет уважения к своей культуре. Правда, существуют и другие примеры. Как известно, русский народ собирается в храмах и молится. А в мирской жизни ему собраться вместе, соборно почти негде. Поэтому проект «Парка Победы» в Перми вашего историка и подвижника Игоря Оболонкова», о котором он мне рассказал подробно, я восприняла как очень редкую, по-настоящему национальную идею. Чем этот проект выгодно отличается от Поклонной горы в Москве? Москва – не только город сорока сороков, но и пятнадцати республик. Потому – там храмы разные и все веры. А здесь в Перми есть возможность создать именно национальный парк Русской Победы. Люди в миру должны собираться в славе, высоком достоинстве и продолжении своего рода генетического. И об этом им должны напомнить знаки воинской славы и русских общенациональных побед, и образы местно чтимых героев, которые всегда были, есть и будут. «Только чтобы там не было чертова колеса и американских горок!» - так я сказала Оболонкову. Кстати, генерал Геннадий Николаевич Зайцев, почетный гражданин города Чусового, Герой Советского Союза, командир легендарной «Альфы» (он часто бывает на моих выступлениях), узнавший об идее этого проекта, сказал: «Надеюсь, что в Перми появится своя Поклонная гора!»

- В свое время Пермь не очень хорошо отнеслась к певице Татьяне

Петровой: сначала пригласила вместе со знаменитым Национальным академическим оркестром народных инструментов имени Осипова. Но в последний момент сослалась на нехватку денег на билеты. Так с Татьяной Петровой и Национальным оркестром, очень часто выступающим за рубежом, еще никто не поступал. Это при том, что кого только за последние годы Пермь не приглашала! Как ты к этому отнеслась?

- Я даже про это забыла. А принимаю подобные вещи смиренно, иначе бы меня уже не было. Это же не воля людей – это воля или безволие чиновников, которые со своей вкусовщиной пытаются втиснуться в искусство. Зато на нынешнем концерте в ДК Солдатова я чувствовала, как пермские люди выражали свои эмоции душой. Но и тексты, которые я исполняла, были такие, что, как говорил Николай Заболоцкий, «душа обязана трудиться». Взять того же Лермонтова – «Выхожу один я на дорогу». А в «Псаломе» или «Монастыре»? Там тоже непростые слова. А народ ликовал. Мы даже «Имел бы я златые горы» вместе попели. И смысл, и веселье – все пермяки принимали сердцем и радовались и тому, и другому.

- Но нет ли у тебя ощущения, что День славянской письменности – это, скорее, наша дань историческому прошлому? И если сейчас заглянуть в треснувшее зеркало событий на Украине, то мы увидим: нет единого славянского пространства. Разве можем мы назвать братьями тех, кто уничтожает свой собственный народ? Как ты думаешь: что сейчас может объединить славян и укрепить их национальное пространство?

- На Украине олигархи меж собой борются, а народ сталкивают друг с другом. Народ в эти жернова попал. Называют одних террористами, другие становятся бесами в чистом виде. Но бесы и отбросы есть в любой нации. Да, сегодня мы не можем говорить о едином славянском пространстве, потому что, если речь об Украине, там немало заблудших. Но, что примечательно: они ведь не говорят на языке Тараса Шевченко! Они используют языковую смесь - суржик, тарабарщину. И забыли, что язык до Киева доведет. А они взяли этот язык и отменили. Как это можно было сделать? Русский-то народ живет не по законам, а по поговоркам. Стало быть, отмененный язык и доведет до Киева. Вот попомните мои слова: Киев останется русским и православным!

А те, кто хотел вызвать ненависть между русскими и украинцами, просчитались. Потому что сейчас в России на концертах стали больше петь украинских песен. И студенты мои в Гнесинке (вот неведомая сила русской души!), обучающиеся сольному народному пению, начали просить хорошие украинские песни и их исполнять, как будто подкрепляя Украину своей любовью. В этом я вижу шаг милосердия и цельности русской души. Не осуждение, а подкрепление. Значит, есть надежда, что со временем славянское пространство только окрепнет?

Но в этом смысле самую большую надежду вселяет подвижнический пример вашего земляка Леонарда Дмитриевича Постникова, основавшего в Чусовом этнографический парк. Я бы сравнила бы этот парк с купелью. Окунаешься – и сразу преображаешься. Становишься сильным и мудрым, но самое главное – понимающим, что ты часть этого пространства. Побывала я здесь и нынче. Что я увидела?

Здесь не только крепится-ткется славянское пространство, но оно еще и соединяется, как бревна избы, сложенные в венец, со славянским временем. Ты чувствуешь себя в глубине веков. Поверьте: я много где бывала. Но я не вижу в России аналогов того, что сумел сделать Постников.

Когда воочию окидываешь взором крестьянский дом, кузницу, торговую лавку, «Музей похода Ермака», расположенный в часовне, памятный знак жителям Нижне-Чусовского городка или мартеновскую печь в честь здешних сталеплавильщиков, а также – мемориал чусовлянам, погибшим в Чечне, - ты понимаешь: во-первых, какая великая у нас страна, а во-вторых, что это постоянно обновляющееся пространство могло возникнуть только из великой любви к собственному Отечеству и славянскому миру. Мне удивительно, почему Чусовской этнографический парк, чья слава и значимость давно перешагнула границы Пермского края, до сих пор не обрел значение федерального?

Здесь все мне согрело душу: и памятник песне «Уральская рябинушка» композитора Евгения Родыгина, которую я исполняла, поступив в 15-летнем возрасте в Уральский народный хор, и гончарная мастерская, где творит свое рукотворное чудо мастер Светлана Петровская. С особым чувством я посидела в крестьянском доме, попела русские народные песни. Ох, как они там звучат!.. Но ничто не заменит общения с самим Леонардом Дмитриевичем, человеком глубокой души и острого ума, не привыкшим останавливаться на достигнутом. Постников, например, показал мне, в каком месте этнографического парка он замыслил установить ветряную мельницу. Скажете: «Дон Кихот!» Нет, в отличие от героя Сервантеса, он с мельницами не борется – он их устанавливает, вписывая в то самое пространство. Поэтому, где бы я ни была, но когда я буду исполнять свои песни, самые заветные, такие как «Встань за веру, Русская земля!», мысленно я всегда буду представлять те картины, которые увидела здесь у вас, в постниковских владениях, на берегу своенравной речки Архиповки.



Политика Немецкий депутат ответил на угрозы США из-за "Северного потока – 2" Немецкий депутат ответил на угрозы США из-за "Северного потока – 2"

США не должны шантажировать Германию в связи со строительством "Северного потока" – 2, это противоречит отношениям между суверенными государствами, все противоречия нужно решать с помощью диалога, так же, как и в вопросе о санкциях против России, заявил глава германо-российской группы в немецком бундестаге Робби Шлунд, который вместе с коллегами находится с визитом в РФ.

Экономика Всемирный банк назвал пять факторов, угрожающих российской экономике Всемирный банк назвал пять факторов, угрожающих российской экономике

Росту российской экономики в среднесрочной перспективе угрожает пять факторов, включая риск расширения санкций, к позитивным для роста факторам относятся национальные проекты, говорится в докладе Всемирного банка (ВБ) об экономике России.


Общество Более пяти миллионов человек вышли на праздничные гуляния в День России Более пяти миллионов человек вышли на праздничные гуляния в День России

Более пяти миллионов человек приняли участие в праздничных мероприятиях в честь Дня России по всей стране, сообщила официальный представитель МВД России Ирина Волк.

Культура Поплывём по главным рекам России Поплывём по главным рекам России

17 июня в 21.45 на телеканале "Россия К" можно посмотреть открытие XVI Международного конкурса имени П.И. Чайковского, а немного раньше – в 19.45 зрители увидят программу "Главная роль" с председателем жюри, сопредседателем оргкомитета конкурса Валерием Гергиевым. С 18-го по 21 июня в 23.40 их вниманию будут представлены дневники конкурса.