16 июля 2014, 14:21, Юрий ПОПОВ

Закон силен его исполнением

Наконец-то свершилось важное событие: Государственная дума РФ приняла Федеральный закон «О государственном стратегическом планировании». Иными словами постсоветская Россия после почти четверти столетия вновь обрела правовую основу для государственног

Это четвертьстолетняя предыстория без планового развития имеет свои особенности. В период ельцинского правления в верхних эшелонах власти государственное планирование стало неким табу: оно рассматривалось как синоним «социалистической экономики», противоречащей основным принципам рыночного хозяйства. Если необходимо было говорить о стратегии государства, то ограничивались только такими понятиями, как «прогнозирование», «программирование», «стратегические сценарии» и тому подобное.

Только в мае 2009 года в Указе Президента РФ «Об основах стратегического планирования в Российской Федерации» было определено значение этой проблемы: «…Под стратегическим планированием в РФ понимается определение основных направлений, способов и средств достижения стратегических целей устойчивого развития РФ и обеспечения национальной безопасности…» И вновь проходили годы, а принятие важнейшего для страны закона почему-то все время переносилось. В 2012 году проект закона «О государственном стратегическом планировании», подготовленный Минэкономразвития, прошел в первом чтении в ГД. В 2014 году, в июне месяце, он после второго и третьего чтения наконец-то был принят.

С сожалением приходится констатировать, что эти обсуждения носили в основном сугубо кулуарный характер между различными уровнями государственной власти. Какие-то поправки и предложения были внесены отраслевыми министерствами и региональными администрациями. Но российскую общественность практически оставили в стороне от обсуждения этой важной проблемы. Значительно больший общественный резонанс получили такие проблемы, обсуждаемые в ГД, как переход на зимнее время, какое количество промиль допустимо, кого считать «иностранными агентами», как бороться с пиратами в электронных системах, и т.п.

Да и в настоящее время государственное планирование для многих остается преимущественно политико-идеологической проблемой, чуть ли не атавизмом нашего советского прошлого. Если вы попытаетесь заговорить об объективном характере государственного планирования, то рискуете тем, что на вас могут навесить ярлык «совка» и даже «сталиниста». Могу свидетельствовать об этом из своего личного опыта: после публикации нескольких статей по этой проблеме в газете «Трибуна» (от 21 августа 2013 г. и 6 февраля 2014 г.) я смог прочитать в моей электронной почте не только положительные отзывы, но и обвинения, естественно, с определенной идеологической терминологией. Если попытаться отказаться от всякой идеологической ангажированности, то государственное планирование может быть признано как абсолютно объективное и необходимое явление, особенно в современном рыночном хозяйстве.

Хотелось бы только напомнить, что планирование своей деятельности является природной, антропологической особенностью человеческого рода. Homo Sapiens выделился из животного мира благодаря своему разуму, позволяющему ему осуществлять свою деятельность осознанно, т.е. действовать по некоему плану: на охоте на диких животных, при строительстве жилища или в вооруженных конфликтах с враждующими племенами и т.д.

Несколько позже по определенному плану возводились величественные пирамиды, строились города, осуществлялись не только территориальные захваты и велись кровопролитные войны, но и развивались хозяйственные связи как внутри стран, так и с зарубежными странами. Со временем планирование становится одной из функций любых систем управления, в том числе частного бизнеса и государственного.

Успешная деятельность современной частной корпорации немыслима, если у нее нет долгосрочной стратегической программы на обозримое будущее. В этой связи появилась и специальная отрасль знаний – стратегический менеджмент. Среди лидеров сегодняшнего рыночного хозяйства трудно найти государство, которое бы не использовало ту или иную форму государственного планирования. Одни ограничивают период планирования тремя годами, другие – пятью-семью. Часть из этих стратегических программ отражает социальную ориентированность государственной политики, другая носит субсидиарный характер, т.е. направлена на оказание государственной поддержки определенной отрасли, региона. Однако все они отвечают основным принципам экономического планирования: стратегические цели формирования новой социально-экономической модели должны носить выполнимый характер, т.е. опираться на реально существующие резервы, отраслевые и региональные программы должны быть скоординированы, вся программа разбита на определенные временные этапы и иметь конкретный механизм реализации стратегических целей.

Роль государства в регулировании национального хозяйства возрастает особенно в условиях перехода к социальной рыночной экономики. Эта особенность связана прежде всего с повышением социальной ответственности государства перед обществом. Когда человеческие ресурсы становятся решающим фактором производства, тогда, естественно, возрастает роль государственных стратегических программ. В современной экономике конкурентоспособность достигается не столько на основе ценовых факторов, сколько в результате более высокого качества продукта, производимого квалифицированным и хорошо оплачиваемым персоналом. Естественно, что частный бизнес требует от государства увеличения бюджетных расходов на образование, здравоохранение, науку, транспортную инфраструктуру и т.п. В свою очередь, наемный труд и его организации также выступают за повышение социальной ответственности государства, которое, по их мнению, обязано в своем трудовом законодательстве ориентироваться на передовые международные социальные стандарты в области зарплаты, охраны труда, профессиональной переподготовки, пенсионного обеспечения и т.п. Наконец, все общество заинтересовано в социальной стабильности, определенной самодостаточности в условиях глобализации, в сохранении окружающей среды, в национальной безопасности. Конечно, эти сложнейшие стратегические задачи не могут решаться в одночасье, а требуют поэтапной реализации на основе государственного стратегического планирования.

Потребность в стратегическом подходе к проблемам социально-экономического развития находит свое отражение и в мировой экономической науке: в ней появилось новое, очень важное направление – концепция устойчивого и долгосрочного развития. Эта концепция взята на вооружение ООН и ее международными специализированными организациями. Таким образом, сегодня можем наблюдать взаимное сочетание практики государственного стратегического планирования с теорией устойчивого и долгосрочного развития.

В последние два с половиной десятилетия Россия явно оказалась на обочине универсальной тенденции управления государственного стратегического планирования. Парадоксальность подобной ситуации не осталась незамеченной и на Западе. Например, мои коллеги по Международному институту социального аудита (г. Париж) неоднократно задавали мне один и тот же вопрос: как могло случиться, что страна, признанная как родина теории и практики государственного планирования, могла от него отказаться? Причем этот вопрос задавался людьми, которые имели неодинаковые, а подчас и противоположные мнения относительно Советского Союза и оценки его идеологии.

Отсутствие до сегодняшнего дня правовой основы государственного планирования выглядело еще более парадоксально в глазах большинства самих россиян. Им пришлось пережить многое и разное: и «Программу 500 дней», и политику «шоковой терапии», и дефолт 1996 года, и дискуссии о необходимости модернизации экономики, и, наконец, майские указы Президента РФ в 2012 году. В этих условиях шарахания страны из одной стороны в другую простому россиянину хотелось бы иметь какие-то гарантии более стабильного и устойчивого развития страны. Причем иметь не только стратегические программы, но и более конкретные параметры государственного планирования, за реализацию которых отвечает исполнительная власть. Естественно, что и отношения граждан к исполнительной власти будет определяться уровнем выполнения основных параметров, зафиксированных в государственном планировании. Как показали многочисленные социальные опросы, несмотря на плюрализм политических течений в российском обществе, большинство россиян выступает за новую или обновленную модель социально-экономического развития России. Но надо обратить внимание на то, что их настроения начинают приобретать характер политических требований: ужесточения борьбы против коррупции и олигархии, формирования более благоприятных условий для добросовестной конкуренции, участия институтов гражданского общества к системе социального управления.

Итак, не прошло и четверти века, как закон о государственном планировании принят в постсоветской России. Таким образом, Россия сегодня уже имеет правовую и концептуальную основу для государственного планирования. Наконец-то наша отечественная экономика может быть подключена к универсальной тенденции современного социально-экономического управления, а государство получило в свои руки эффективный инструмент воздействия на свою национальную экономику – долгосрочное планирование индикативного типа.

Однако известно, и это характерно особенно для России, что существует проблема практики правоприменения того или иного закона. Иными словами, правовая норма может существовать, но это еще не гарантия того, что она будет эффективно использована. Закон «О государственном стратегическом планировании» принят, но самого плана еще нет, и каким он будет, об этом можно только догадываться.

Прежде всего, кто и как будет разрабатывать план? По всей видимости, функция разработки плана возлагается на правительство. Либо это будет чисто административно-бюрократическая акция небольшой группы «технократов», либо стратегический план будет своеобразной формой общественного договора между гражданским обществом и исполнительной властью, а «технократы» будут только уполномочены грамотно и профессионально оформить этот договор. К сожалению, многие из нас так привыкли к бюрократической системе управления, что сама идея общественного контроля бюрократии кажется утопической. Но если серьезно подумать, то разве любой гражданин не имеет права на информацию о предстоящем будущем, которое во многом определяется государственной политикой и государственным планированием? Разве он не вправе знать предлагаемые исполнительной властью основные параметры эволюции экономики: в какой мере уменьшится теневой сектор с его гипертрофированными масштабами коррупции, изменится ли структура отечественной экономики, какая доля государственного сектора будет приватизирована, какими темпами будет проходить модернизация отечественной промышленности и т.п. И, наконец, его будут интересовать вопросы, связанные с повышением качества его жизни: в какой мере мы за планируемый период приблизимся к европейским социальным стандартам (минимальный прожиточный минимум и заработная плата, коэффициент возмещения пенсионной системы, средняя продолжительность жизни и т.д.). Иными словами гражданин должен знать, какие социально-экономические обязательства в планируемый период берет на себя правительство. Во всяком случае, основные ориентиры стратегической программы и методы их достижения, предлагаемые государством, должны стать предметом широкого обсуждения российского общества. Конкретно это может принять формы социального мониторинга, а еще лучше общественного аудита с участием институтов гражданского общества (Общероссийский народный фронт, ассоциации предпринимателей, профсоюзы трудящихся и т.п.).

При работе правительства над планом хотелось бы, чтобы были учтены просчеты, а, говоря откровенно, те явные ошибки, которые были характерны для «Стратегии-2020». Этот огромный фолиант, почти на тысячу страниц, был подготовлен исключительно сторонниками либеральной экономики, рассматривающими любую государственную акцию как вмешательство государства, а концепцию социального государства как уже отжившую. Уже наша отечественная практика разработки стратегических программ доказала, что она не может осуществляться при концептуальной монополии «придворных экономистов». Долгосрочное планирование должно опираться на все рациональное, что есть в самых разных течениях современной экономической науки. И в этой связи хотелось бы надеяться, что Правительство РФ при разработке и обсуждении плана пойдет на значительное расширение экспертной базы и привлечет к экспертизе ученых из РАН, региональных научных центров.

В «новой пятилетке» хотелось бы увидеть не расплывчатые сценарии, «варианты», «дорожные карты», как это было в «Стратегии-2020», а конкретный механизм реализации стратегических целей, в котором органически сочетались бы стратегические отраслевые и региональные планы и построенные на основе сводных балансов располагаемых ресурсов и реальных целей долгосрочного развития.

Положительным моментом следует считать, что сегодня мы можем располагать значительным зарубежным опытом индикативного планирования, принципиально отличающимся от системы советского планирования директивного типа. Еще раз хочется подчеркнуть, что надо различать «вмешательство» государства в хозяйственную деятельность экономического субъекта и «воздействие» на него со стороны государства при помощи косвенных методов управления, таких как налоговая система, фискальная и таможенная политика и т.п.

Однако индикативное планирование не следует сводить к роли государства в качестве пассивного наблюдателя. В этом случае создается угроза того, что планирование превращается в «каталог несбыточных надежд».

Наконец, нельзя отказываться и от своего отечественного опыта планирования национальной экономики. Конечно, при этом нельзя повторить ее врожденные пороки: идеологическую направленность, командно-административный характер, всеохватывающий бюрократизм и т.п. Но в то же время следует использовать положительные стороны советских пятилеток: сочетание текущего планирования с перспективным, широко развитую информационную систему, значительный арсенал техники планирования (балансовый метод, метод экстраполяции, экономико-математические модели, расчеты по принципу «затраты – выпуск», составление сводного баланса и т.д.).

Итак, опять Россия оказалась перед выбором пути своего будущего, по крайней мере, на ближайшие пять лет. Но кто будет решать эту проблему: «придворные технократы» или институты гражданского общества? По нашему мнению, решать должно российское общество, а выполнять его волю – исполнительная власть.

Юрий ПОПОВ, д.э.н., профессор Академии труда и социальных отношений, заслуженный деятель науки РФ

Источник: Юрий ПОПОВ Темы: Государственная дума РФ

Политика Марин Ле Пен отметила абсурд в заявлениях о возвращении России в G8 Марин Ле Пен отметила абсурд в заявлениях о возвращении России в G8

Выступая против возвращения России к участию в формате G8, европейские политики создают абсурдную пародию на холодную войну, написала глава партии "Национальное объединение", член комитета Национального собрания Франции по международным делам Марин Ле Пен в Twitter.

В мире Вашингтон отозвал предложение Анкаре о продаже Patriot, пишут СМИ Вашингтон отозвал предложение Анкаре о продаже Patriot, пишут СМИ

США официально отозвали свое предложение Турции о продаже противоракетных комплексов Patriot в качестве альтернативы российским зенитно-ракетным комплексам С-400, сообщает CNN со ссылкой на представителя госдепартамента.


Культура "Новая волна" в Сочи, это Олимп для молодых талантов. "Новая волна" в Сочи, это Олимп для молодых талантов.

Музыкальный фестиваль "Новая волна", существующий 18 лет, откроется 24 августа грандиозным гала-концертом в зале NEW WAVE HALL и продлится шесть дней, где в конкурсе примут участие молодые солисты, а так же пройдет творческий вечер композитора Игоря Крутого и концерт, посвященный юбилею Аллы Пугачевой.