22 октября 2014, 14:56, Михаил САДЧИКОВ Фото Татьяны Мироненко

Искусство умрет, только музыку жалко

На днях оркестр Юрия Темирканова открыл новый сезон в Санкт-Петербургской филармонии.

Искусство умрет, только музыку жалко

Это дирижер и личность планетарного масштаба, человек с неиссякаемой энергией и потрясающим чувством юмора… В своем городе на Неве он выступает не часто, а в Москве еще реже. И буквально каждый его концерт становится событием. Тем не менее он постоянно получает ордена в Италии, Франции, Англии, которым несть числа. Постоянно перемещаясь по свету, Темирканов не забывает, откуда он родом и где находятся истоки его творчества. Об этом и о многом другом пойдет речь в этом интервью питерских корреспондентов «Трибуны».

- Журналистским штампом стала фраза: «В домашних стенах Большого зала Санкт-Петербургской филармонии маэстро Темирканов появляется крайне редко». Это так или мы что-то пропускаем…

- Давайте подсчитаем: в прошлом году я дирижировал в Петербурге шестью концертами, и в позапрошлом – тоже шестью, а в начавшемся сезоне выступлю восемь раз. Это рекорд (улыбается)!

- А в Москве вы часто появляетесь?

- К счастью, нет (улыбается).

- Юрий Хатуевич, вас нет в Питере, но мы постоянно получаем сообщения, что вы получаете ордена в Италии, Франции, Англии. Как эти награды вас находят, и где вы их потом храните?

- Я не ношу орденов, хотя теперь их много, и даже не считаю. Стесняюсь. Ведь глупо выходить на улицу в орденах, как Брежнев. Когда я был молодой, то очень хотел получать награды, В советское время такими были правила игры – ты должен иметь ордена, и я хотел их иметь, врать не буду. А потом, когда постарел и поумнел, то понял, что это такое. Наша замечательная актриса Фаина Георгиевна Раневская хранила ордена в коробке с надписью «Похоронные принадлежности». Ордена и есть те самые принадлежности. Их соберут, когда я умру, тогда все и выставят. Хотя сегодня надел (он маленький, к пиджаку прикреплен) орден Звезды Италии степени Командора. Кто-то сказал: «У любого интеллигентного человека должно быть две родины, одна из них – Италия». Я Италию обожаю. Даже недостатки итальянцев мне симпатичны. Поэтому езжу туда чуть ли не каждый год. Правда, два последних года там не был, но сейчас возобновились поездки. Мы являемся постоянным оркестром в Турине и Милане, во Франции. Где мы еще - постоянные? И в Петербурге, конечно (улыбается)!

- И «Трубадура», и «Травиату» в Петербурге дирижировали давно… Конечно, хотелось бы эти и другие оперы услышать в интерпретации такого замечательного дирижера, как вы!

- Спасибо! Правда, правда. Говорите, говорите (улыбается)!

- Я бы даже сказал: гениального дирижера!

- Большое спасибо (улыбается)! У меня очень много предложений дирижировать оперы, но я все время отказываюсь, потому что на Западе это абсолютный компромисс. Певцы приезжают готовые, режиссер – тоже со своим прочтением (как правило, «собственное прочтение» ему намного важнее, чем прочтение гениального автора), а художник отдельно что-то рисует. Это все склеивается и выдается публике. И черт его знает, что мы в итоге можем увидеть. Я в эти игры не играю – я слишком старый для компромиссов, из-за денег уже не дирижирую. А здесь, в России, опера отнимает слишком много времени. И того не стоит, потому что половина поющих – идиоты, а режиссеры - жулики. Бесталанные и глупые настолько, что ставят себя выше Моцарта, Чайковского, Вагнера, превращая гениальную музыку в сопровождение дурацких выдумок, и считают совершенно искренне, что это и есть новое прочтение.

Когда я работал в Кировском театре, пришел один режиссер - ставить великую оперу, и говорит: «Маэстро, у меня есть прочтение!» На что я поинтересовался: «Интересно, а как вы думаете, у гениального автора нет прочтения?» Я устаю слышать эти «прочтения»… То, что я сегодня вижу на оперных сценах, – вообще не опера. Это какая-то музыка, которая сопровождает Хосе, выезжающего на велосипеде или мотоцикле. Все одеты в шинели красные, словно бояре… Я все чаще вспоминаю, что говорил Толстой: «Искусство умрет, только музыку жалко».

- В Мариинском театре сейчас идут два «Евгения Онегина», и один из них – ваш. Давно ли видели своего «Онегина» и новый спектакль, поставленный совместно с Пекинской оперой?

- Нет, не видел. А в Венскую оперу неделю назад ходил – вот там интересно. Во-первых, оркестр – феноменальный – они играют поразительно... Все, что с ними происходит, – очень-очень ненавязчиво, с соблюдением законов эпохи, стиля. Это интересно. А насчет «Онегина» я бы вам сказал, но вы подумаете, что я не очень умный человек: после моего спектакля я не видел ни одного, который можно с ним сравнить (мудро улыбается).

- Аншлаги для вашего оркестра – норма… Для вас важно число зрителей?

- Приятно, когда продаются билеты на твой концерт, что и говорить. Но если бы пришла треть зала, все равно, с той же ответственностью и радостью дирижировал концерт.

- Вы как-то сказали, что мечтаете сыграть всего Малера…

- Да, это моя мечта – сыграть все симфонии Малера. Я и Шостаковича не все играю, и Прокофьева тоже. Не получается сыграть все, что хочешь.

- Год назад, накануне своего юбилея (10 декабря 2013 года Юрию Хатуевичу исполнилось 75 лет. – Прим. авт.) вы сказали, что вам недосуг посмотреть и оценить новое здание Мариинского театра-2. А теперь, что скажете?

- Да, мне интересно, что там происходит, потому что я все-таки сопричастен к этому учреждению, 13 лет руководил Кировским (Мариинским) театром. На оперы не хожу, а дом посмотрел - он мне напоминает большой продовольственный магазин.

- А внутри?

- Внутри немножко по-купечески сделано, но звук – хороший. Может быть, это и есть самое главное. Раньше я этого не говорил никогда, потому что сказали бы: «Ах, Темирканов, когда работал, то все хлопотал за свой театр, а как ушел – против строительства нового театра». Но я не очень понимаю, для чего нужен рядышком, другой оперный театр. Как коммунист коммунисту скажу (улыбается).

- Народу это надо, народу. У них аншлаги на все!

- Это не совсем так. По данным Министерства культуры, иная ситуация. Да и, знаете, наша профессия – отнюдь не количество. Это Стаханову надо было нормы перекрывать. В нашей профессии все иначе. Вот Иванов написал «Явление Христа народу», и стал Ивановым. Помните, был такой великий спортсмен Валерий Брумель. Прыгал он в высоту на 2 метра 40 см.

- Нет, 2,28!

- Точно, спасибо. Приятно иметь дело с интересным собеседником. Вот и наша задача: прыгнуть выше, чем прыгнули до тебя. А прыгать чаще – не имеет смысла.

- Юрий Хатуевич, рискну вам задать тот же вопрос, который я и Валерию Гергиеву задавал: что делать нам, мужчинам после 60? Как вы сохранили такую прекрасную форму?

- Думаю, это генетика. Я никогда не следил за своей фигурой, за прической… За костюмом слежу. А после 60 надо жить. Начинать жить.

- А Валерий Абисалович ответил: «На пенсию, на пенсию!»

- Не будет у него пенсии (улыбается).

- Что нового ждет посетителей Санкт-Петербургской филармонии в этом сезоне?

- Обо всем сразу не расскажешь. Каждый вечер в стенах Большого и Малого залов неповторим. За минувшее лето подвальные помещения Большого зала филармонии переоборудованы в пространство для встреч с музыкантами, выставок, камерных музыкальных «подвальников» и многого другого. Мы не строим новых сцен, осваиваем только свой зал – на другие помещения не претендуем. Было бы глупо потерять огромные пространства подвала, которые раньше пустовали. Наш филармонический проект называется «Лекция перед концертом». Раньше такие встречи были только на третьем этаже, в небольшом зале. Теперь же у нас есть большое пространство с буфетом, кофе… Там очень красиво.



Политика Дегтярев объявил о назначении нового зампреда хабаровского правительства Дегтярев объявил о назначении нового зампреда хабаровского правительства

Врио губернатора Хабаровского края Михаил Дегтярев сообщил, что Евгений Никонов из департамента здравоохранения Москвы займет в правительстве Хабаровского края должность зампреда по социальным вопросам.


Культура Бахрушинский музей открывает грандиозную выставку  "Власть сада" Бахрушинский музей открывает грандиозную выставку "Власть сада"

С 5-го августа по 25 октября в основном здании Бахрушинского музея и выставочном зале Каретный сарай состоится уникальный проект, посвященный 160-летию Антона Павловича Чехова "Власть сада", представляющий путешествие через художественное пространство четырех пьес: "Дядя Ваня", "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сал".