26 ноября 2014, 11:10, Елена ГОРФУНКЕЛЬ

Роман-утопия «Что делать?» воскрешен для новичков

Художественный руководитель БДТ имени  Георгия Товстоногова Андрей Могучий представил на суд публики спектакль «Что делать». Первый на большой сцене. Это интерактивное произведение или, как говорили  в ХХ веке, спектакль-диспут.

Роман-утопия «Что делать?» воскрешен для новичков

Его ведет Автор – некто средний между самим Чернышевским, по роману которого сделан спектакль, и самим Могучим, режиссером-постановщиком. Для разговоров с публикой располагает и распахнутая настежь сцена БДТ, в черно-белом геометрическом убранстве Александра Шишкина, и режиссерский ход: все мизансцены обращены прямо к залу. Над новым, только что отстроенным и открытым партером БДТ, сконструирован небольшой амфитеатр мест на двести. Он тоже сближает театр и зрителя. Автор начинает диспут задиристо: проверяя, читал ли кто роман, и иронизируя над ожиданиями тех, чьи знания о романе ограничены «социал-демократами» и Рахметовым, который спал на гвоздях.

Между тем содержание спектакля нацелено на «новых людей», хоть и беспартийных по сегодняшнему раскладу. Поэтому все:  Вера Павловна и ее сны, «новые люди» в лице Лопухова, Кирсанова и Рахметова (Дмитрий Луговкин, Егор Медведев, Виктор Княжев), – на сцене присутствуют. Есть даже хор швей из устроенной Верой Павловной швейной мастерской. Шесть девушек сопровождают действие пением – то вокализами, то распеваемыми нотами. Музыка композитора Настасьи Хрущевой создает необычный музыкальный фон, похожий на щебетанье птиц или перекличку женских голосов. Ключевая фигура, так сказать, аллегория среди жизнеподобных персонажей – Красота (Варвара Павлова). Она (актриса в строгом одеянии, с голубыми  волосами) объявляет себя некой всечеловеческой целью, проникающей глубоко в историю, мифологию и душу. Красота время от времени с рупором в руках вступает в диалог с Верой Павловной – и залом, разумеется.

Заняты в основных ролях молодые актеры, что соответствует режиссерскому замыслу и объясняет причину, по которой давно похороненный роман-утопия воскрешен для нового театра. Ведь «новые люди» периодически появляются на жизненном горизонте, всякий раз заявляя о переделках и пересмотрах всего и всех. У наших дней тоже есть свои «новые люди», и их проблемы проверяются по классической схеме. Женщина, мораль и свобода обозначены как главные темы спектакля-дискуссии. Любовный треугольник Веры Павловны, Лопухова и Кирсанова рассмотрен со всех сторон: имеет ли право женщина на свободу выбора, имеет ли она вообще право на свободу; что такое разумный эгоизм; и в конечном итоге достижима ли свобода? Об этом персонажи рассуждают и спорят под щебетанье хора при вмешательстве Автора, которого Лопухов в конце концов просто отодвигает в сторону.

Все персонажи одеты в черное, а сны Веры Павловны освещаются сильным лучом ослепительно белого света. Игра черного и белого в сценографии и костюмах настраивают на строгое, почти «учебное» представление. Не случайно аудитория БДТ при помощи амфитеатра сокращена – расчет на тех, кто пришел для активного умственного труда. На полную серьезность, однако, рассчитывать не нужно. Для юмора (скорее, иронии) места хватает.  Смешное изображается шарканьем в течение нескольких минут отца Веры Павловны в исполнении Георгия Штиля, это карикатурная старость и никчемность. Должны быть смешны уморительные прыжки  через всю сцену служанки, предлагающей Лопухову чай. Смешно и развернутое на полу пантомимное полицейское расследование мнимого самоубийства Лопухова. Расследование ведется под предводительством  тупого и дотошного сыщика (Сергей Лосев). Персонажи, вышедшие по ходу действия в тираж, группками кланяются публике, прежде чем в прямом и переносном смысле покинуть сцену. Насмешливые интонации у актеров то и дело прорываются поверх литературного текста: реплик, диалогов. И все же ясности сценическому и режиссерскому тексту открытость приемов и насмешки не прибавляют. Над кем постоянно посмеивается Автор? Над зрителем-старовером, над Чернышевским, над собой, над  всеми вместе? Насколько шутейны и насколько актуальны для «новых людей» мораль, свобода, любовь? И так уж ли годится для искусства театра диалектическая путаница? Треугольник разрешен вполне по фабуле романа:  обнимаются в финале  освобожденные от груза вины Вера Павловна и Кирсанов, Лопухов «ушел со сцены» в Америку. Рахметов (портфельчик, туфли на босу ногу, незавидный «прикид» свободного философа из андеграунда) долго поучает Веру Павловну, как хороша независимость от всего и всех. Для окончательного сведения всех счетов выходит Красота и спрашивает у Веры Павловны, что она теперь, после всех душевных мытарств, чувствует? И тут звучит одна неподдельная авторская  «нота». Вера Павловна (Нина Александрова) поднимает руки в отчаянии: «Пустоту». Таков итог «публицистики» и дискуссий и по жизни, и по действию.  «Что делать» – не вопрос, а ответ.

В афише, в программке, в содержании спектакля роман Чернышевского своего проблемного знака препинания лишен. Ибо и свобода, если вдуматься, оказывается несвободой, и добро – благодушным эгоизмом, и любовь – чем-то выпадающим из геометрической простоты жизни. Герои, а с ними, естественно, авторы, входят в зону «наивного реализма» (заявленный жанр  спектакля), где некого и не о чем спрашивать. Так мне видится вариант прочтения старого романа сегодня. Одна пустота венчает все вопросы.

Признаюсь, что молодые люди из спектакля Андрея Могучего подозрительно условны: разве это сегодняшние молодые люди с их прагматикой и рацио, с их технократией и мгновенно усвояемым словарем на каждый день? Скорее, типажи – блондин, брюнет, сангвиник, холерик, реалист, романтик... Поэтому настоящего взаимопонимания с залом нет, и намерения исполнителей тоже неопределенны: это аллегории, шаржи, тезисы или таковы наши «новые люди»? В сложном положении оказывается и Автор (Борис Павлович). Если он в самом деле стремится к диспуту, к интерактиву, то отражать атаки наиболее смелых зрителей не так-то просто. Надо и самому быть идейно смелым.


Вера Павловна, повторюсь, выразительно произносит «Пустота». Это похоже на приговор современному пустословию во всех областях жизни. На этом хорошо бы и завершить спектакль. Но нет: Вера Павловна с Автором из полной тьмы вырисовываются в желтом теплом свете, как добрые собеседники. Их волнуют не «мотивы» романа Чернышевского, а «мотивы» «Диалогов» Платона. Совсем другая «опера» и неуместный изгиб сюжета.  Итак, сценическому прошлому БДТ   противопоставлен язык «формальной» режиссуры, но туману напущено излишне много, что затрудняет видимость.


Политика В Кремле рассказали подробности разговора Путина и Трампа В Кремле рассказали подробности разговора Путина и Трампа

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков сообщил, что разговор Владимира Путина с американским коллегой Дональдом Трампом, прошедший накануне, был очень содержательный и продолжительный по времени.

В мире Неизвестный корабль зашел в воды под юрисдикцией Венесуэлы Неизвестный корабль зашел в воды под юрисдикцией Венесуэлы

Венесуэльские власти просят правительство Кюрасао о сотрудничестве в расследовании инцидента с пришвартованным в порту острова кораблем, который до этого зашел в воды Венесуэлы и протаранил судно береговой охраны.


Общество РБК: россияне отказываются платить по кредитам из-за коронавируса РБК: россияне отказываются платить по кредитам из-за коронавируса

Пандемия коронавируса и карантинные меры становятся аргументом для россиян, с которыми работают коллекторы и которые пытаются перенести выплаты, сообщает РБК со ссылкой на Национальную ассоциацию профессиональных коллекторских агентств.

Культура С Леонидом Зориным ушла целая эпоха советского театра С Леонидом Зориным ушла целая эпоха советского театра

Он родился в Баку в 1924 году, окончил бакинский университет и московский литературный институт имени Горького, начав писать стихи в 10 лет, и потом навсегда прикипев к театру, став профессиональным драматургом и сценаристом, другом Олега Ефремова, Георгия Товстоногова, Владимира Андреева, Михаила Ульянова и многих, многих театральных деятелей.

Спорт Олимпиаду в Токио перенесли на 2021 год Олимпиаду в Токио перенесли на 2021 год

Глава Международного олимпийского комитета Томас Бах и премьер-министр Японии Синдзо Абэ сошлись во мнении, что летние Олимпийские игры в Токио нужно перенести на 2021 год.