29 января 2015, 10:35, Анастасия ФЕДОРОВА

О нашей жизни и без мата?

Дискуссия об использовании нецензурной лексики в публичном пространстве неожиданно стала чуть ли не главным событием недели.

О нашей жизни и без мата?

Спор возник после того, как российские режиссеры Никита Михалков, Карен Шахназаров, Федор Бондарчук, Сергей Мирошниченко и Владимир Хотиненко направили председателю правительства России письмо с просьбой изменить закон о запрете мата в кино.

«Нецензурная брань сама по себе является частью нематериального культурного наследия и традиционно использовалась и используется в художественных произведениях в различных целях, к которым относятся правдивость изображения образов героев, усиление эмоциональной окраски происходящих на экране событий и так далее», – говорится в обращении. В то же время деятели культуры отмечают, что не поддерживают чрезмерное использование «бытового и грязного мата», однако, когда он оправдан «психологическим состоянием героя или передает необходимые для драматургии образа оттенки характера», существующий запрет является излишним.

По информации депутата Елены Мизулиной, Минкультуры уже поручено рассмотреть этот вопрос в практической плоскости. Речь идет о внесении правок в Закон «О защите детей от вредной информации», который действует с 2010 года, и в Закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового регулирования в сфере использования русского языка», вступивший в силу с 1 июля, который запретил, с одной стороны, выдачу прокатных удостоверений для фильмов с нецензурной лексикой, а с другой – публичный показ фильмов без прокатного удостоверения.

Последний закон и раньше подвергался критике со стороны деятелей культуры, которых он стеснял. Например, Константин Райкин еще осенью выступил за его отмену, заявив, что о нашей жизни без мата говорить невозможно. Нападки на закон продолжались все это время. Сейчас же письмо режиссеров вызвало широкую общественную дискуссию по этому, в сущности, не значительному для общества вопросу. Тем более в такой напряженный для страны момент, когда масса других более важных тем.

Наблюдатели объясняют демарш режиссеров продвижением фильма Звягинцева «Левиафан», которому, возможно, будет присвоен «Оскар» и который многим хотелось бы пустить в прокат в первозданном варианте, где речь персонажей густо приправлена нецензурной бранью. Некоторые прибавляют еще и такой момент, что сейчас в лидерах всех фестивалей находятся кроме «Левиафана» еще два фильма – «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» Кончаловского и «Дурак» Быкова. Все три картины повествуют о безысходности русской жизни, которая, как считают кинематографисты, без мата не бывает.

Что касается перспектив пересмотра закона, то по этому поводу не менее маститый режиссер, да к тому же председатель Комитета Госдумы по культуре и сопредседатель политсовета Общероссийского народного фронта Станислав Говорухин заявил, что шансов мало. Поскольку Госдума принимала закон почти единогласно, и оснований для его правки с тех пор существенных не появилось. Кстати, сам Говорухин высказался против мата в кино, а его заместитель по комитету режиссер Бортников – за. Уже это говорит о масштабе дискуссии, которая стала чуть ли не главным событием общественно-политической жизни недели на фоне углубляющегося экономического кризиса.

Директор «Мосфильма» Карен Шахназаров высказался за пересмотр закона, но с большими оговорками – только после 23 часов, только после 18 лет. Режиссер Лунгин тоже за мат: «Я хочу сказать, речь идет не о правде слова, а о правде смысловой, которую хотят запрещать». А первый заместитель Комитета Госдумы по культуре Елена Драпеко – против. «Мы считаем, что в публичном информационном пространстве ненормативная лексика звучать не должна. Ни в каком виде. Жили мы без нее 100 лет, и пусть они ищут другие художественные приемы. Они на то и режиссеры», – заявила она.

Действительно, если закон все же будет пересмотрен, то возникнет юридическая коллизия – ругаться матом в общественном месте нельзя, за это полагается наказание, а на экране актерам, выходит, можно. Все остальные будут требовать равенства прав. Можно, конечно, понять режиссеров. Им приходится снимать кино практически без секса, без выпивки, без сигарет и без нецензурщины. Трудно. Даже взявший «Оскара» фильм «Москва слезам не верит» кое без чего из этого набора не обошелся. Но, судя по современным фильмам, в том числе и кассовым, снимать хорошее кино с учетом всех ограничений все-таки можно. Тот же Федор Бондарчук снял без мата «Сталинград», Михалков – «Солнечный удар», получивший только что премию «Золотой орел». Большинство кинематографистов сходится во мнении, что наличие или отсутствие мата на качество фильма и его прокатную историю по большому счету не влияет. Наверное, можно было бы снять более жизненную «Иронию судьбы» и показывать ее с ограничениями. Но прибавил ли к своим достоинствам фильм в этом случае? Стал ли он хитом на все времена? А вот современный киношный ширпотреб не интересен и с матом, и без него. Советские фильмы крутят без конца не потому, что в них мат, а потому, что они сделаны мастерски. А если совсем невмоготу, есть иные художественные приемы. Сейчас все вспоминают фильм «Председатель», о руководителе колхоза, в котором герой Ульянова просит заткнуть уши детей и женщин и выражается фигурально, то есть без звука. Но по губам все читается, кому это так необходимо. Любой выпускник ВГИКа предложит десятки иных вариантов. Так к чему же столь масштабный спор? Госдума приняла закон, общество жило по нему. Да, эпатажная Гай-Германика вынуждена была отказаться от проката очередного слишком натуралистического шедевра. Но страна от этого не рухнула.

Пересмотр же закона именно сейчас вызовет острые споры и очередной раскол в обществе, которое, наоборот, должно консолидироваться. Давайте разрешим мат в литературе, потребуют писатели и поэты. А верующие, для которых сквернословие – грех, скажут, что их чувства оскорбляют. Коммунисты в очередной раз напомнят, что в СССР, где не было мата в кино, тянули людей к светлому, а Россия зовет в бескультурье, через кино создает антиобщественную норму, матерную среду. И будут правы. Ведь кино по-прежнему для нас важнейшее из искусств. Оно указывает обществу, что такое «хорошо» а что такое «плохо». Если это, конечно, хорошее кино. А плохое кино и с матом никто смотреть не будет. Даже после 23 часов, даже под одеялом.

«Об этом не говорят, об этом молчат», – говорит очень точно героиня одного из популярных фильмов. Правда, она имеет в виду совсем другое, но в жизни есть много такого, что подразумевается, но о чем не принято кричать публично. В приличном обществе.


Политика Москва признала Жанин Аньес временным президентом Боливии Москва признала Жанин Аньес временным президентом Боливии

Москва признает Жанин Аньес временным президентом Боливии, так как она заняла эту должность в соответствии с правовыми нормами, заявил замглавы МИД Сергей Рябков.

В мире Моралес назвал условие возвращения в Боливию Моралес назвал условие возвращения в Боливию

Экс-президент Боливии Эво Моралес заявил, что вернется на родину, если парламент не утвердит его прошение об отставке, направленное в воскресенье. Об этом он сказал в интервью газете Universal.


Общество Лес рубят – щепки летят или Дубки в руках рейдеров Лес рубят – щепки летят или Дубки в руках рейдеров

Как, известно право собственности в нашей стране имеет чисто декларативный характер и путем разного рода действий из богатого арсенала рейдеров можно отобрать все что угодно у кого угодно. В Московской области самым лакомым активом является земля, из-за которой, порой случаются самые настоящие войны. Одна из таких баталий прямо сейчас разворачивается вокруг СНТ "Дубки Плюс".

Культура Огонь, мерцающий в сосуде Огонь, мерцающий в сосуде

В пятницу, 15 ноября, на канале "ТВ Центр" в 8.00 смотрите документальный фильм "Александра Завьялова. Затворница", посвящённый актрисе, запомнившейся зрителям нескольких поколений в роли стрелочницы Зинки из "Алёшкиной любви" (1961) и Пистимеи из сериала "Тени исчезают в полночь" (1971), после которого она не появлялась на экране до 1992 года, когда сыграла свою последнюю героиню – секретаршу Раечку в "Белых одеждах".

Спорт Колобков рассказал об итогах проверки московской антидопинговой лаборатории Колобков рассказал об итогах проверки московской антидопинговой лаборатории

Эксперты, которые изучали ситуацию вокруг московской антидопинговой лаборатории, не нашли подтверждений тому, что результаты тестов удаляли. Об этом сообщил министр спорта России Павел Колобков.