5 февраля 2015, 15:40, Анатолий Стародубец

Дунаевский продолжает традиции своего отца

Народный артист России Максим Дунаевский (на фото) отметил юбилей. С 70-летием замечательного композитора поздравили родные, коллеги по музыкальному цеху, тысячи поклонников со всего света, а также президент Владимир Путин, о чем появилось сообщение на официальном сайте Кремля. Максим Дунаевский сочинил музыку более чем к сотни фильмам, среди которых «Д’Артаньян и три мушкетера», «Карнавал», «Трест, который лопнул», «Мэри Поппинс, до свидания!», «В поисках капитана Гранта», «Граница: таежный роман», «Утесов. Песня длиною в жизнь». Среди его новых работ мюзикл «Аллы паруса», который с успехом гастролирует по стране. Об этом и многом другом композитор рассказал нашему корреспонденту. 

Дунаевский продолжает традиции своего отца

– Максим Исаакович, ваш отец в самые мрачные времена сталинизма создавал музыку жизнерадостную, энергичную, фееричную. Чего стоит одна только песня «Широка страна моя родная» или марш «Моя Москва», ставший гимном столицы. Чувствуете ли вы себя  наследником легендарного Исаака Дунаевского?  

– Об этом лучше спросить у музыкальных критиков. Пусть скажут, насколько сильно в моей музыке проявилась генетика. Когда отец ушел из жизни, мне было десять лет. Родители считали, что я должен расти прежде всего здоровым и физически развитым парнем, а насидеться за фортепиано еще успею. И так получилось, что я занялся музыкой всерьез только после папиной смерти. И тут время для меня завертелось: программу музыкальной школы я осилил за два года вместо семи. Что касается принципов, которыми руководствовался в своем творчестве Исаак Дунаевский, то они мне тоже близки. И я стараюсь его традиции продолжать.

– На ваш вкус нынешняя эстрада сильно отличается от той, что была, скажем, в перестроечные годы?  

– Есть одно отличие и его не назовешь позитивным. Теперь крайне мало запоминающихся песен и мелодий. Про тексты я вообще молчу. Музыкальные продюсеры твердят, что, дескать, такое сейчас время, таков новый язык. Я этого не понимаю. Как можно называть новым языком сборище корявых слов при убогой тематике? Но среди исполнителей есть хорошие ребята. Без связей, без денег молодым сегодня невероятно трудно пробиться. Я пытаюсь по возможности привлекать их к работе в своих проектах.       

– Ваши шлягеры становились лауреатами фестивалей «Песня года» в 70-80–е. Среди них «Кленовый лист», «Позвони мне, позвони», «Тридцать три коровы», «Ах, водевиль, водевиль», «Непогода», «Ветер перемен», «Сивка-Бурка», «Три кита», «Все пройдет – и печаль, и радость», «Городские цветы». А какими своими хитами последних лет вы гордитесь?

– В последние годы я не пишу песен для эстрады. У меня их просят, часто заказывают и сулят за это неплохие деньги. Но я отказываюсь. Почему? Во-первых, считаю, что пора романтических баллад для меня прошла. А вторая причина в том, что сегодня, чтобы попасть в хит-парад (а ведь хочется, чтобы твою музыку услышали), нужно снизойти до крайне низкого потребительского уровня, до которого опустили нашу эстраду. Думаю, это сделано сознательно – с оглупленной массой слушателей гораздо проще разговаривать на любом языке. На языке песен или на языке политики. Но я – человек, получивший блестящее консерваторское образование, не могу и не хочу опускать творческую планку.  

– В таком случае, чем же вы сегодня занимаетесь?  

– Я продолжаю сочинять музыку. По всей стране гастролирует мой новый мюзикл «Алые паруса». Билеты раскупают, как горячие пирожки. Когда меня спрашивают, что вы считаете успехом своего произведения, я отвечаю, очередь в кассу. Такая картина наблюдается и на мой мюзикл «Мата Хари: Любовь и шпионаж», и в театре Терезы Дуровой, где идет детский мюзикл «Летучий корабль», основанный на культовом советском мультфильме. Мои «Три мушкетера» теперь трансформировались в спектакль с элементами цирка и ледового шоу. А сейчас я работаю над мюзиклом «Аленький цветочек».

– Это будет наш ответ диснеевскому шоу «Красавица и чудовище», идущему в Москве?

– Можно сказать и так. Из последних фильмов с моей музыкой назову «Уланскую балладу» с Сергеем Безруковым в главной роли. Картина посвящена юбилею Бородинской битвы. Есть и другие проекты. Так что работаю я постоянно, но это не получает в прессе широкой огласки. Дело в том, что нынешние музыкальные СМИ идут по очень узкому пути популяризации дешевой поп-музыки, отметая многие интересные явления, которые они называют «неформатом». Так получилось, что сегодня и я тоже стал таким «неформатом». Кто это решил? Не знаю. Но решили.

– Вами написана музыка к более чем сотни фильмов. Как вам удается держать в памяти столько материала, чтобы не повторяться?  

– Как-то удается. Бывают, конечно, курьезные случаи. У меня есть привычка. Иногда ночью после трудов праведных я люблю отдохнуть за чашкой чая. Включаю телевизор и смотрю какую-нибудь белиберду, чтобы под нее уснуть. И вот не так давно я стал смотреть с середины какой-то советский фильм весьма среднего качества. Отметил про себя, что музыка вроде неплохая. Но в этом месте что-то не то. Я бы сделал по-другому. А здесь – вообще ужасно, композитор схалтурил. А вот тут неплохо получилось. Потом зазвучала песня. Припев неплохой, но с запевом катастрофа. Как вы уже, наверное, догадались, в титрах я вычитал, что композитором фильма является Максим Дунаевский. Это меня развеселило.

– Говорят, что у мужчин донжуанского типа каждая новая жена в чем-то похожа на предыдущую. Вы только официально были женаты семь раз, в том числе и на актрисе Наталье Андрейченко, родившей вам сына Дмитрия. Можете ли сказать, что у ваших жен есть что-то общее?

– Единственное, что в них общее, – это то, что они славянки. Что касается характера, то все слишком разные. И слава богу! Я не отношу себя к донжуанскому типу, потому что не поступаю, как Дон Жуан: из любой женщины делать предмет вожделения. Для меня любая не годится. Я слишком разборчив. И женился всегда только по любви. А когда чувство остывало, то уходил.    

– У вас есть свои рецепты, как сохранить хорошие отношения с бывшими женами?  

– В том, чтобы сохранять хорошие отношения, нет ничего сложного. Все мы люди приличные и порядочные. Поэтому всегда можем найти компромисс в спорных вопросах. Я, например, всем своим женам оставлял квартиры. Это мой принцип.     

– Какие ваши качества вы хотели, чтобы ваши дети наследовали, а какие – нет?  

– Они уже унаследовали от меня кое-что хорошее, остальное восприняли из той атмосферы, в которой воспитывались. К счастью, мои дети приспособлены к нынешней жизни лучше меня. Даже младшая дочка Полина в свои двенадцать лет гораздо лучше понимает, что вокруг происходит. Я очень хотел наделить их  сообразительностью, но это получилось как-то само собой.

– Пару лет назад ваша внебрачная дочь Алина, которая живет в Париже, пожаловалась на одном российском ток-шоу, что вы не хотите с ней общаться по телефону. Прямо как в вашей песне «Позвони мне, позвони». Обсуждение было раздуто до масштабов мексиканской мелодрамы. И собравшиеся в студии известные люди высказывали по этому поводу свои суждения. Что вы думаете о допустимых пределах вторжения общественности в частную жизнь? Вы с этим телеканалом разорвали отношения?     

– Я не стал звонить его руководителям и высказывать все, что о них думаю. Посчитал это ниже своего достоинства. Теперь я не соглашаюсь ни на какие их проекты, кроме тех, что затрагивают мои личностные струны. Например, я не смог отказаться вести концерт, посвященный 80-летию Роберта Рождественского, моего замечательного соавтора и друга. Мстить какому-то определенному телеканалу – это мелко. Сегодня «желтизна» – это общее поветрие на ТВ. Я-то думал, что в моем солидном возрасте и положении подобный негатив будет обходить меня стороной. Но выяснилось, что нет. Мне это неприятно. И я не стал участвовать в той передаче. Показательны слова ее шеф-редактора. Она меня прессовала в течение месяца, чтобы я пришел на съемки. Потом пустила в ход, видимо, последний аргумент: «Люди нам платят большие деньги за то, чтобы попасть в нашу передачу, а вы отказываетесь бесплатно появиться в телеэфире». Вот главное мерило их ценностей.

– Ваш коллега Игорь Крутой попытался сыграть на территории академической музыки, сделав проект «Дежавю», к которому привлек Дмитрия Хворостовского. Есть ли у вас желание тоже поработать в академических жанрах?   

– «Дежавю» Крутого –  никакая не академическая музыка, а чистой воды профанация. Именно поэтому я и не хочу бросаться в такие дебри. Хотя мне это вполне по силам. К юбилею Николая Лескова я написал достаточно сложное произведение для солистов, хора и симфонического оркестра. Его исполняли в Кремлевском дворце и потом повторяли на Днях славянской культуры и письменности – ежегодном празднике. Так что и у меня такое бывает. Но я не случайно оказался именно на эстраде, где чувствую себя сильнее и лучше. Каждый должен заниматься своим делом. Правда, кино иногда тоже дает возможность написать музыку в классическом стиле с привлечением симфонического оркестра. Композитор в кино должен уметь все. Но возводить академизм в какой-то свой новый тренд я не хочу.         

– А какого мнения вы вообще о современной академической музыке? Есть там интересные новые имена?  

– Если говорить о России, то, на мой взгляд, современная академическая музыка умирает. И виной тому абсолютное безразличие к ней Министерства культуры – государственного учреждения, которое обязано ее поддерживать. Сейчас быть композитором академического направления – настоящий подвиг. Это я вам заявляю как заместитель председателя Международной ассоциации композиторов. Нужна большая помощь в содействии с театрами и оркестрами. В Советском Союзе эти связи были хорошо налажены. Теперь они разрушены до основания. И неудивительно, что наши лучшие композиторы уехали в Европу, где на государственном уровне к академизму проявляется живейший интерес. Поэтому, начиная от Родиона Константиновича Щедрина и других композиторов старшего поколения и заканчивая молодыми, – они все там. Их новая музыка в России и на постсоветском пространстве, увы, не нужна. И прежде всего – чиновникам от культуры. Потому что публика своя – она есть.

– Вы сами девять лет прожили в США, успели поработать в Голливуде. Российская композиторская школа эстрадного направления востребована в Америке? И в каком она находится соотношении с другими музыкальными культурами: латиноамериканской, немецкой, французской?  

– Отвечу прямо – нет, не востребована нигде в мире. Вероятно, потому что из-за пресловутого «железного занавеса» мы долгое время были отрезаны от остального света и варились, что называется, в собственном соку. Теперь на мировой эстраде не можем ни на что претендовать. Но вот наша исполнительская школа признана повсеместно. Скрипачи, пианисты и другие музыканты из России успешно гастролируют по миру. И как солисты, и в престижных оркестрах играют. Жаль, что с эстрадными композиторами дело обстоит гораздо хуже.   

– То есть все эти годы в Америке вам приходилось преодолевать сильное сопротивление музыкальной среды?

– Работа у меня, конечно, была, но лишь время от времени. Я сочинил музыку для нескольких фильмов. Были продюсерские проекты, сотрудничество с вокалистами, выступления на русскоязычном ТВ и в газетах. Но этого было слишком мало для девяти лет пребывания в Америке. В Советском Союзе я привык к более напряженному графику жизни и труда. А тут как будто провалился в бездну, болезненную и драматическую для меня.      

– Поэтому вы и вернулись на родину?

– Да, отчасти. В 90-е годы я не жалею, что жил за границей. Поскольку в России было не до эстрадного искусства. А вот в 2000-е ситуация резко изменилась в лучшую сторону, и оставаться дальше вне России было просто неразумно.

– Вы как-то рассказывали, что по возвращении из Америки вас остановил в Москве гаишник за какое-то нарушение. Это случилось на улице, носящей имя вашего отца. Страж порядка узнал вас и отнесся благосклонно. Подобные случаи с вами часто случаются?

– В последние годы нет. Теперь гаишники стали строже относиться ко всем автомобилистам. Известный ты человек или нет – неважно. Кроме того, в России уже выросло поколение 20-летних, не только гаишников, но и представителей других профессий, которые вообще не признают никаких знаменитостей, не знают и знать не хотят.

– Славу композитора вам принесли музыкальные фильмы «Д’Артаньян и три мушкетера», «Трест, который лопнул», «Мэри Поппинс, до свидания!». Как думаете, почему сегодня в России так мало снимают в этом жанре?

– Мне кажется, не снимают вообще. Наше кино погубили лихие 90-е. Все те, кто тогда делал рекламу и клипы, теперь стали мэтрами и задают тон всему нашему кино. Однако многих из них я не считаю режиссерами. Они люди амбициозные, научились бороться и пробиваться наверх, но во многом остались безграмотными и ничего не понимают в кино. Особенно в музыкальном. Это сложный, специфический жанр, который им просто не по зубам. Что же делать? Наверное, нужно подождать пока ВГИК воспитает новое поколение грамотных режиссеров и продюсеров. Среди молодых и начинающих уже есть интересные ребята. Я бываю на фестивалях и вижу таких. Они не стремятся покорить мир и заработать миллионы, а трудятся ради искусства, потому что влюблены в кино. Думаю, лет через десять они будут представлять наш кинематограф достойно. Я очень на это надеюсь.


Политика Россия и Китай созвали заседание Совбеза ООН из-за ракетных планов США Россия и Китай созвали заседание Совбеза ООН из-за ракетных планов США

Россия и Китай созвали заседание Совбеза ООН из-за планов США разрабатывать и размещать ракеты среднего радиуса действия, сообщил исполняющий обязанности постпреда при международной организации Дмитрий Полянский.

В мире На Украине суд обязал возбудить дело против Порошенко и Климкина На Украине суд обязал возбудить дело против Порошенко и Климкина

Соломенский районный суд Киева обязал Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) возбудить уголовное дело против экс-президента Петра Порошенко и министра иностранных дел Украины Павла Климкина.

Экономика Фондовый рынок перегрет: защитный актив – биткоин Фондовый рынок перегрет: защитный актив – биткоин

В наших предыдущих постах, мы уже рассказывали о том, что сейчас весь рынок от американского до европейского находится на пике. И инвесторы ищут новые пути получения прибыли.


Культура Второй раз Пускепалису в Волковском театре должно пофартить. Второй раз Пускепалису в Волковском театре должно пофартить.

После конкурса кандидатов на должность художественного руководителя первого русского театра имени Федора Волкова, объявленного Министерством культуры Р.Ф, победил Сергей Пускепалис, пребывающий в должности заместителя по творческим вопросам Эдуарда Баякова с декабря 2018 года в МХАТе имени Горького.