19 марта 2015, 11:34, Любовь Лебедина

Революция пожирает своих героев

После убийства Кирова, которое так до сих пор и не раскрыто, революция большевиков стала с невероятной скоростью уничтожать не только своих врагов, но и сторонников. Гильотина работала, как хорошо отлаженный механизм, без пауз и остановок. Подозревались все, "шпиономания" росла в геометрической прогрессии, в эти списки мог попасть каждый по неосторожному слову или просто так захотелось завистливому соседу, претендующему на большую жилплощадь. В дурдом превращалась вся страна, но одни не замечали этого, другие не хотели замечать, потому что это не укладывалось в голове, противоречило здравому смыслу, логике жизни. Скользкая, обволакивающая, как спрут, шпиономания зажимала в свои железные тиски, не давала дышать, доверять, верить. 

 

Революция пожирает своих героев Автор фото: Николь Секулич Сцена их спектакля "Софья Петровна"

Казалось бы, после признания всех перегибов и разоблачения "культа личности" мы навсегда сбросили с "корабля современности" эту страшную и заразную болезнь, ан нет. Сегодня в период политического и экономического обострения России с Европой и Америкой, несправедливо обвиняющих нашу страну в милитаризме, понятие "враг народа" вновь внедряется в сознание людей и усиленно навязывается обществу, порождая неуверенность, подозрительность, страх. В какой-то мере это выгодно – снять с себя ответственность и переложить на других. Думаю, ради этого и поставил свой спектакль Аркадий Кац в театре "У Никитских ворот".

Среди множества книг, написанных о страшном сталинском геноциде, повесть Лидии Чуковской "Софья Петровна" стоит особняком, незаслуженно забытая или почти забытая. Фактически это монолог пожилой женщины, сын которой по лживому доносу оказался в застенках КГБ и был осужден на 10 лет строгого режима. Спустя 75 лет после выхода книги Аркадий Кац решил сделать инсценировку и реализовать ее с артистами Марка Розовского. Почему именно это произведение, а не другое, ведь в нем почти нет диалогов, и стиль повествования надо переводить в разговорный контекст, что делать довольно трудно. И все-таки Кац справился с поставленной задачей, поскольку его грела, не давала покоя одна назойливая мысль: почему человек, проживший жизнь в шорах, вдруг прозревает и понимает, что при авторитарной власти нет других авторитетов, кроме одного – главного. А все остальные – так, безликая масса, ею можно управлять с помощью дирижерской палочки, пичкать самодержавной идеологией, мифами про светлое будущее, осуществлению которого мешают враги народа. Следовательно, их надо уничтожать, и никто не пикнет, потому что завтра могут прийти к тебе и арестовать, забрать твоих близких, родных, и даже не скажут, где они находятся. Таким образом, страх сковывал мысли и поступки людей, превращал их в безликие тени, способные усваивать только "жеваную" пищу, ходить строем и гордиться бескрайней страной, доведенной до последнего края. Так вот месседж Аркадия Каца тоже расшифровывается под сенью страха, сидящего в подкорке каждого человека. Как только жизнь начинает сходить с привычных рельсов и надвигается опасность, страх тут как тут выпускает свои колючки и человеку ничего другого не остается, как прятаться в панцирь, что прочнее любого бронежилета, тем самым спасая свою жизнь.

Но бывают такие ситуации, когда страх порождает выброс адреналина, непонятно откуда взявшейся энергии, а инстинкт сохранения исчезает, и человек идет напролом. Как правило, такие метаморфозы происходят в материнских генах, заложенных самой природой. Не потому ли для русских баб феминизм оказался чем-то чуждым, ибо, добившись каких-то прав для себя, они страдают от бесправия своих сыновей, за которых несут ответственность до конца жизни. И вот когда в стране наступает хаос, кровавый пир во время чумы, – тут-то и начинают собирать урожай напрасных жертв. Именно они фиксируются на стертой кинопленке истории.
Софья Петровна, всю жизнь посвятившая мужу, – знаменитому хирургу, а потом сыну, оставшемуся без отца, до поры до времени входила в разряд законопослушных граждан. Следуя правилам хорошего тона, она никогда не осуждала других, не роптала, когда ее с сыном уплотнили и в профессорской квартире поселились чужие люди, так как, будучи интеллигентным человеком, умела обходиться самым малым и делиться с другими. Но стоило Софье Петровне пойти на работу в книжное издательство (на хлеб-то надо было зарабатывать), как жернова тоталитарной машины добрались и до нее. Вначале незаметно, исподтишка, а потом в открытую и самонадеянно. "Славный" коллектив тоже начал показывать ядовитые "зубы". Делиться на "бедных овечек", прагматиков, карьеристов, отрывающих подметки на ходу и вынюхивающих "слабаков" с тонкой духовной структурой. И ведь что обидно, все эти люди, вышедшие из народных низов, могли радоваться по поводу статьи в газете "Правда" о сыне Софьи Петровны, даже танцевать гопака, как член парткома Эрна (Ольга Лебедева) со скошенным плечом горбуньи, но стоило ему попасть под следствие, как плотный туман тут же поглощал все доброе вокруг несчастной матери. Лица "друзей" мгновенно менялись, глаза становились оловянными, пространство заполнялось холодным отчуждением. Рабская психология не позволяла "строителям социализма" проявлять хотя бы минимум человеческого участия.

Зато это прекрасно почувствовал и отразил в спектакле Аркадий Кац. Тучи сгущались медленно, постепенно, от беззаботного веселья в честь собранного Николаем (Станислав Федорчук) и его другом Аликом (Александр Чернявский) лампового приемника до проводов на вокзале, когда они уезжают работать в далекий сибирский город на завод, а мать оставалась одна на перроне с тревожным ощущением завтра. "Прощание Славянки" из репродуктора под стук колес отходящего поезда смешивался с выкриками мороженщицы, но сладкий десерт казался горьким.

Ну а дальше маховик семейной драмы Софьи Петровны в удивительном тонком и глубоком исполнении Райны Праудины (я думала – так сейчас уже не умеют играть на грани нервного срыва) закрутился безостановочно. С другой стороны, это можно сравнить с конвейером, на который бросают ушедшие в прошлое события и чувства людей, не записанные ни в одной домовой книге. Это длинные очереди баб с детишками у ворот тюрьмы; глухие стоны матерей осужденных, напоминающих замороженных мумий; безумный и яростный танец Наташи (Екатерина Васильева) перед суицидом, не вписавшейся в советскую коммуналку. И все-таки при всем при том люди умудрялись радоваться, творить, любить. Вечный инстинкт жизни помогал им в этом и великая музыка. Небесные звуки "Фауста" Гуно проникали в душную атмосферу унизительного страха и возвращали героям память о них самих – настоящих, сильных и выносливых, ибо прозрение дается не для того чтобы сложить крылышки и ждать конца, а для того, как пишет Лидия Чуковская, "чтобы снова научиться жить… что бы ни случилось…"


Политика Белоруссия хочет изменить договор с Россией по охране границы Белоруссия хочет изменить договор с Россией по охране границы

Минск планирует внести изменения в совместный с Москвой договор об охране границы, заявил госсекретарь Совета безопасности республики Станислав Зась.


Общество Лес рубят – щепки летят или Дубки в руках рейдеров Лес рубят – щепки летят или Дубки в руках рейдеров

Как, известно право собственности в нашей стране имеет чисто декларативный характер и путем разного рода действий из богатого арсенала рейдеров можно отобрать все что угодно у кого угодно. В Московской области самым лакомым активом является земля, из-за которой, порой случаются самые настоящие войны. Одна из таких баталий прямо сейчас разворачивается вокруг СНТ "Дубки Плюс".

Культура Огонь, мерцающий в сосуде Огонь, мерцающий в сосуде

В пятницу, 15 ноября, на канале "ТВ Центр" в 8.00 смотрите документальный фильм "Александра Завьялова. Затворница", посвящённый актрисе, запомнившейся зрителям нескольких поколений в роли стрелочницы Зинки из "Алёшкиной любви" (1961) и Пистимеи из сериала "Тени исчезают в полночь" (1971), после которого она не появлялась на экране до 1992 года, когда сыграла свою последнюю героиню – секретаршу Раечку в "Белых одеждах".

Спорт Колобков рассказал об итогах проверки московской антидопинговой лаборатории Колобков рассказал об итогах проверки московской антидопинговой лаборатории

Эксперты, которые изучали ситуацию вокруг московской антидопинговой лаборатории, не нашли подтверждений тому, что результаты тестов удаляли. Об этом сообщил министр спорта России Павел Колобков.