20 марта 2015, 11:06, Любовь Лебедина

Готов играть столб у Римаса Туминаса

  Молодого актера Виктора ДОБРОНРАВОВА можно назвать счастливчиком. Помимо того что в свои 32 года он стал ведущим артистом Театра имени Вахтангова, и здесь надо иметь недюжинный талант, чтобы встать вровень с большими мастерами и не испортить "картину маслом" в "Евгении Онегине", "Сирано де Бержераке", "Улыбнись нам, господи", "Мадемуазель Нитуш", "Маскараде". Виктор также успел сняться в 20 телесериалах, и кто-то может сказать, что это происходит с помощью его знаменитого папы – Федора Добронравова, хотя все не так, потому что он давно живет своим умом,  являясь кормильцем собственной семьи, тем более что в 2010 году у него родилась дочь Варвара. Помимо всего прочего Виктор – человек музыкальный, поэтому ансамбль "Ковер-оркестр" является для него отдушиной, где можно оттянуться "на полную катушку".    

Готов играть столб у Римаса Туминаса Кадр из сериала "Карамель"

– Итак, 8 Марта – в Международный женский день и день рождения Андрея Миронова вам исполнилось 32 года. Для актера это много или мало?

– Конечно, мало. Наша бесподобная Галина Коновалова стала ведущей артисткой в 96 лет. Ведь это надо было дожить до такого возраста, сохранить память, тело в отличной физической форме. А сгореть можно и в молодом возрасте. Сейчас я даже не в расцвете сил, а в зачаточном состоянии. Если в театре еще удалось что-то сыграть, соприкоснуться с хорошими режиссерами, то в кино ничего стоящего не сделал, хотя работы много и появилась какая-то известность.

– И все-таки популярность артистам приносят телесериалы. Судя по тем сериалам, в которых я вас видела, вы не отказываетесь сниматься.

– Это не совсем так. Из сорока предложенных проектов соглашаюсь в лучшем случае на десять. И даже хороший сценарий еще ни о чем не говорит, потому что режиссер его может закопать, а слабые артисты испортить. В первую очередь я надеюсь на свою интуицию: интересно – неинтересно. Но потом приходишь на площадку и тебе говорят: этого у нас не будет и того не будет, потому что денег мало. Недавно я прочел сценарий о советской эпохе, и подумал, если его будут снимать по две минуты в день, как это делал Урсуляк на "Ликвидации", то фильм получится хороший. И тем не менее отказываться я не могу, потому что у меня – дочка, жена, кредит, ипотека. Кажется, Модильяни сказал: большим художником ты можешь быть, но для прокорма нарисуй рекламу.

– Выходит, театр помогает вам держать высокую планку?

– Смотря, какой театр. Наш театр – да, он способствует моему росту. С каждым новым спектаклем я ощущаю, как мои крылышки по одному перышку прирастают. Это же не вчера придумано, что в кино – артисты отдают. Я пришел на съемки, и режиссер тут же использует мой типаж, а с чем я пришел, это мои проблемы. Семь лет в театре я работаю под руководством Римаса Туминаса, и для меня это огромное счастье. Хотя в труппу меня брал Михаил Ульянов (он умер в 2008 году) и ухитрился при жизни всех обмануть. Мы думали, что по характеру он председатель, как его герой в фильме, а на самом деле был человеком мягким, уступчивым, не конфликтным. Причем в конце жизни его одолевала болезнь, поэтому театр был в тяжелом состоянии. Всякие махинации предыдущей дирекции тоже давали о себе знать. Мы получали копейки, а в это время плата за аренду антрепризных постановок администрация распределяла по своим карманам. Когда Римас пришел – он был в шоке, обнаружив, что пятнадцать спектаклей в месяц на нашей сцене играют антрепризы. Пришлось срочно чистить авгиевы конюшни, создавать новый репертуар.

– Скажите, если Римас Владимирович уйдет из театра по каким-то причинам. Это будет большой удар для артистов?

– Сейчас я даже не хочу об этом думать, поскольку он сумел поднять коллектив на такую высоту, о которой мы и не мечтали. Не говоря о зарубежных гастролях, в том числе в Лондоне, где нам бисировали по несколько минут.

– Не хотелось бы сравнивать два "Маскарада", поставленный Туминасом в литовском театре и вашем, где вы играете зимнего человека без слов, и все же, как мне показалось, литовская массовка намного интереснее, чем вахтанговская.

– Об этом часто говорит Римас, перед каждым спектаклем он вносит коррективы и просит не забывать, что мы артисты, а не рядовая массовка. Я считаю, что ради интересного режиссерского замысла можно и столбом постоять на сцене, потому что у Римаса этот столб будет замечен зрителями. В то же время остановиться и подумать скорость жизни не позволяет. Ведь любой актер живой человек и он волей-неволей прикидывает: значит, я буду четыре месяца репетировать столб в спектакле и не смогу сниматься в сериалах, дающих мне деньги… Нет. Лучше я откажусь!

Я вырос на советских фильмах, был покорен мастерством наших замечательных артистов: Смоктуновского, Леонова, Папанова, но у них не было такого соблазна, как у нас. Сейчас же все заполнено гламурным мусором, и если даже мне суждено стать настоящим артистом, то, спрашивается, кто это заметит в ворохе коммерческих проектов? И это не только моя проблема, но и проблема моего папы. Недавно в социальной сети я нашел фотографию своего отца в спектакле о семейных ценностях Леонида Трушкина, и надпись: "Я думала Федор Добронравов хороший артист, но сходила на спектакль и поняла, что ошиблась". Вот и я тоже думаю, сколько же людей считает, что мой папа умеет только комиковать, хотя и это большой дар. Конечно, после "Сватов" он стал мегапопулярным артистом. С ним невозможно ходить по улицам. На Украине до недавних пор его вообще считали национальным героем. Надо сказать, что в этом фильме папа сыграл всю свою родню из Таганрога.

– Значит, советские фильмы видели в родном Таганроге?

– Вовсе нет. Там до сих пор живет вся моя родня: дедушки, бабушки, дяди, тети, но на родине Чехова я оказался только в шесть лет после Воронежа, пошел в первый класс, а во втором уже учился в Москве, потому что папу приняли в труппу театра "Сатирикон". Помню, собрались с мамой, упаковали вещи, включили телевизор, а в столице нашей родины путч. Шел август 1991 года. "Господи, – взмолилась мама, – куда мы едем?!" Конечно, Москва теперь тоже для меня родной город, но семейные традиции – живучие, и если к нам приходят гости, то стол должен быть богато накрыт, одним чайком не обойтись, потому что у нас в Таганроге так принято.

– И все-таки я не верю, что у вас нет моментов, когда вы вынуждены остановиться.

– Пока таких моментов нет. И даже во время отпуска в театре я продолжаю сниматься. Допустим, через несколько дней у меня будет выходной, но и тогда на даче я не смогу отдохнуть. Потому что буду учить роль, думать, волноваться. По сути, это серьезная проблема, и, в конце концов, это аукнется на моем здоровье. Нужно уметь перестраиваться, уметь отдыхать, но пока не получается. Поэтому чувствую, как петля постепенно затягивается на моей шее. Ведь посудите сами: глупо отказываться от репетиций с Юрием Бутусовым, а дальше приступает к работе Римас Туминас. У меня сейчас проблема со сном, до пяти утра бодрствую, а в 10 утра уже репетиция.

– А как же жена и дочь, если у вас нет свободного времени?

– После спектакля приезжаю и общаюсь с ними. Читаю книжки на ночь дочери.

– Выходит, вы постоянно ставите опыты на своем здоровье?

– Ну, недаром говорят: все деньги, которые зарабатывает артист на своей карьере, в старости тратит на лечение.

– А почему музыкой занимаетесь при такой занятости?

– Это моя отдушина, то, что мне очень нравится. Концерты бывают и после спектакля. Читать тоже люблю, но в основном это удовольствие оставляю для самолетов. Помногу раз возвращаюсь к удивительной книге "Игра в бисер". Она меня заряжает, настраивает на философский лад.

– Свои фильмы смотрите?

– Ну что вы? Это же очень тяжело, там другой человек, а не я. Например, когда мы снимали "Не родись красивой", то приходилось смотреть на себя, чтобы увидеть допущенные ошибки, но это было невыносимо. Самолюбование у меня напрочь отсутствует, и свой портрет в квартире я не повешу.

– Скажите, когда играете в "Маскараде" со своим педагогом Евгением Князевым, это вас напрягает или все-таки чему-то учитесь у него?

– Как только я пришел в театр десять лет назад, Князев из моего педагога превратился в коллегу. Это уже другая система координат, и мы теперь друзья-товарищи. Что-то он мне советует, и я это принимаю.

– И как же вас угораздило сыграть Яго в пластическом спектакле?

– Режиссер Холина оказалась очень талантливой, имеющей свое непоколебимое решение, но к артистам она прислушивалась. Как человек, учившийся в музыкальной школе по классу саксофона, я знаю, что это постоянный, изнурительный труд. А у драматических артистов, к сожалению, другая установка: четыре года отучился в институте, и уже артист навсегда. Неправда. Все огрехи видны во время тренингов, когда артист не может выполнить поставленную перед ним задачу. Аппарат не слушается. Для меня роль Яго очень серьезная работа. Благодаря ему я понял, что такое настоящая физическая нагрузка. До этого на "Мадемуазель Нетуш" в третьем акте я был весь мокрый, и приходилось менять рубашку. Сейчас – сухой, потому что все познается в сравнении, и там, в "Отелло", существует настоящая феерическая энергия. Когда папа служил десантником и 25 километров вдоль реки бегал в полном обмундировании в сорокаградусную жару, то потом ему ничего не стоило пробежаться за троллейбусом.

– Выходит, артисту надо быть сильным и выносливым, как спортсмену на длинной дистанции?

– Всем надо быть здоровыми, потому что жизнь у нас трудная, и для того чтобы состояться – нужны силы и выдержка. Да и вообще, жизнь такая короткая… Это, помните, когда ребенок, научившись говорить, спрашивает: что будет потом? А ему отвечают: вначале детский сад, дальше школа, за ней институт, работа, пенсия, и все. После чего он опять спрашивает: "А жить когда?" Нам повезло – у нас есть жизнь, и, проживая множество судеб, мы можем меньше совершать ошибок.



Политика Российские пранкеры: опальный глава Каталонии – это российский агент Чиполино Российские пранкеры: опальный глава Каталонии – это российский агент Чиполино

Два всемирно известных шутника, Столяров и Кузнецов организовали очередной розыгрыш. На этот раз досталось испанскому министру обороны де Коспедаль.


Общество В Варшаве хотят снести сталинскую высотку В Варшаве хотят снести сталинскую высотку

Руководитель Министерства внутренних дел Польской республики Мариуш Блащак выступил с очередным заявлением, в котором потребовал снести в центре Варшавы высотное здание, построенное Советским Союзом в 1951 году.

Культура Дети учат взрослых беречь хрупкий мир Дети учат взрослых беречь хрупкий мир

Прочитав на афише Центра Всеволода Мейерхольда смешное название спектакля "Когда я была маленьким мальчиком", вам непременно захочется посмотреть его вместе с детьми и узнать, что же это за девочка, которая, будучи маленькой, считала себя мальчиком, и возможны ли такие превращения.

Спорт Новое слово в мире ставок на спорт Новое слово в мире ставок на спорт

В России ставки на спорт принимают как минимум 15 крупных букмекеров. Как не утонуть в этом море информации? Помощник в выборе букмекерских контор Topbukmeker поможет сделать правильный выбор