30 марта 2015, 10:53, Любовь Лебедина

Мы должны гордиться русскими бабами

Народный артист России, лауреат Государственной премии СССР Александр Прошкин (на фото) отметил 25 марта свое 75-летие. В основном он известен как мастер исторического кино и телевизионных серий по русской классике. Самый большой успех ему принесла картина "Холодное лето пятьдесят третьего", ставшая хитом национального кинопроката, но и другие фильмы: "Увидеть Париж и умереть", "Черная вуаль", "Русский бунт" не оставляли зрителей равнодушными, особенно телесериал "Доктор Живаго", "Михайло Ломоносов", "Николай Вавилов". Особое место в фильмографии режиссера занимает картина "Живи и помни" по повести Валентина Распутина, тем более сейчас, когда он ушел из жизни, тот, на ком держалась русская литературная духовность. В настоящее время Прошкин приступил к съемкам фильма "Охрана".

Мы должны гордиться русскими бабами Автор фото: http://www.mfgs-sng.org Режиссер Александр Прошкин у музея Елены Ахвледиани

28 марта на телеканале "Культура" был показан фильм "Чудо" по сценарию Юрия Арабова. В этот же вечер состоялась программа из цикла "Линия жизни" с участием юбиляра, а у нас до этого состоялась своя беседа с Прошкиным.

– Судя по вашим фильмам, у вас трагическое мироощущение.

– Вся история ХХ века и начало ХХI века, это сплошная трагедия, поэтому и мышление у меня такое. К сожалению, пока у нас нет своего Шекспира, который смог бы все это описать. Тем не менее мы любим себя убеждать, что теперь все не так уж плохо, несмотря на санкции. К примеру, продолжительность жизни увеличилась и так далее…

– В этом нас убеждает власть, а народ-то думает по-другому…

– Любая власть – это продолжение нас самих, следовательно, нечего на нее пенять, коль мы такие… Беда в том, что русский народ генетически приучен к тоталитарному способу управления, поэтому не верит в возможность выбора, считая, как там решили наверху, так и будет. И тем не менее 1991 год показал, что у народа есть своя воля, – это было время невероятных надежд, весь мир смотрел на нас с завистью.

– Но ведь потом все забуксовало…

– Забуксовало – в силу нашего равнодушия, инертности, неутихающей злобе, продолжающей сидеть в народе, поскольку инстинкт гражданской войны неистребимо живет в нас. Более того, с нарастанием расслоения между богатыми и бедными это будет усугубляться. Я не очень уверен в возможности бунта, но если появится какой-нибудь Стенька Разин, то он сумеет завести народ и втянуть его в кровавый карнавал. Сегодня самая опасная вещь, это поднимающийся национализм, что для многонациональной России губительно. Пока мы еще держимся на остатках советского менталитета, где все нации были равны, а вот молодое поколение, часто агрессивное, а иногда и нищее, – оно начнет искать врага…

– А почему тогда так сдала интеллигенция?

– По-моему, значение интеллигенции слишком преувеличена. При тоталитарном режиме она исполняла роль сопротивляющейся элиты, а при демократии утратила этот статус и теперь занимается исключительно интеллектуальным трудом. Интеллигент – это, прежде всего, человек совести, у которого "душа болит". Но, если вы заметили, сейчас слово "совесть" употребляется крайне редко, ее заменил "успех". А как он достигается, каким путем – это никого не волнует, главное, быть успешным и богатым человеком. Кстати, то, что новый президент серьезно заговорил о соблюдении законов, совершенствовании правовой системы, это большой плюс. Дай бог, чтобы все не закончилось одними разговорами, когда самые благие намерения цивилизованного верха упираются в сопротивление чиновничества.

– Вы часто страдали от чиновников культуры?

– Ну как вам сказать: я от них завишу всегда, потому что мне трудно найти работу. Те кинопроекты, которые бы я хотел делать (в основном исторические), слишком затратные, инвесторов найти сложно. Поэтому без поддержки государства осуществить их невозможно. К счастью, сегодня нет идеологического давления, но есть клановое, коммерческое давление. Я всегда был одиночкой, поскольку не учился во ВГИКе, не имел сильных защитников, и поэтому всегда пробивался, полагаясь только на себя. Каждый раз, заканчивая картину, я думаю: а будет ли следующая… Ибо сегодня кино превращается в некую часть шоу-бизнеса, которое должно давать доходы. Что же касается частного бизнеса, то, переговорив с одним олигархом, услышал: "Человек, который не может заплатить за билет 10 долларов, меня не интересует". Поэтому единственная надежда – это телевидение, где все окупается за счет рекламы. Даже у моего фильма "Живи и помни" было только десять копий, в то время как у "Холодного лета" – четыре тысячи.

 – Возвращаясь к вопросу о вашем одиночестве, я подумала: может быть, это удел свободных людей…

– Я не считаю себя исключительным по части совести, она есть и у других моих коллег, но если брать по большому счету, то любой художник одинок. Сейчас в кинематограф приходят молодые ребята. Они очень разные, но часто их дезориентируют и покупают. Ведь самое страшное, когда режиссер помимо славы хочет заработать еще много денег. Я совсем не против коммерческого кино. И все-таки, если взять коммерческое американское кино, то оно в первую очередь строится на профессионально сделанном сюжете и очень хороших артистах. У нас, к сожалению, даже самые способные артисты  "едут" на одних и тех же штампах.


 – По-моему, это грозит и талантливому артисту Хабенскому.

– Я так не думаю. Костя очень тонкий и ироничный артист. Я в этом убедился, когда он снимался в моей картине "Чудо", в основу которой был положен реальный факт, произошедший в Самаре в 1956 году, когда одна выпившая девушка схватила икону и стала с ней танцевать, а потом застыла и простояла с ней 128 дней. В советские времена это событие всячески скрывалось, поэтому дальнейшая судьба этой девушки по имени Зоя неизвестна. Говорят, что, очнувшись, она попала в сумасшедший дом…

– Вы относитесь к категории режиссеров, которые умеют и любят работать с актерами, и это понятно, поскольку вы окончили курс Бориса Зона в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии.

– Не только я их учу, но и они меня учат тоже. Те же встречи с великими мастерами русской сцены: Кторовым, Масальским, Топорковым очень много дали. Докопаться до сердцевины характера, вытащить из актеров личное, сокровенное – для меня самое интересное. В кино это сделать намного легче, чем в театре, потому что в киноэкспедициях люди раскрываются быстрее, чем в обыденной жизни. Мы так много узнаем друг о друге, что потом не очень-то хочется общаться. Это даже не жизнь, а подмена жизни, потому что съемочный процесс по человеческим затратам настолько интенсивен, что реальная жизнь кажется слишком тусклой.

– Значит, жизнь в виртуальном мире намного интересней для вас?

– Жизнь вымысла интересна тем, что каждый раз это разный миф. К примеру, когда я делал сериал про Ломоносова, то начал даже по-другому разговаривать. Или снимал я фильм о гениальном ученом Вавилове, который спал четыре часа в сутки, весь мир объездил, покорял всех женщин, и никак не мог найти зацепку: почему он все-таки пострадал, в чем была его вина. И, в конце концов, понял – это была история великой гордыни, когда человек очень верит в собственные силы и свой талант, а все остальное не так уж важно. До тех пора пока это не стало касаться его близких людей: одного друга посадили, другого объявили врагом народа, и он начал их спасать, но было уже поздно. И тогда Вавилов пошел на открытый конфликт со сталинским режимом. Его арестовали, и он умер в тюрьме от голода, человек, который хотел накормить хлебом весь мир.

– Ну а почему вы изменили своему родному Питеру?

– На это были личные причины, я женился на москвичке. И потом в 1976 году в Питере была сложная атмосфера, депрессивная, все, кто мог, бежали из этого города в Москву, за границу, тот же Довлатов. Сережу Довлатова я знал хорошо, поскольку с его братом Борей Довлатовым вместе учились в институте. Кстати, сейчас идет искусственное противопоставление стариков, которых надо отправить на свалку истории, и молодых продвинутых авангардистов. Но ведь когда все затаптывается, это не есть хорошо. Ведь любая культура складывается из преемственности традиций. К тому же за нами великая русская литература, психологическая школа переживания. Те же американские артисты воспитываются по системе Станиславского. Когда Смоктуновский приезжал к ним с "Гамлетом" – его на руках носили. Сегодня же многие наши актеры приходят на съемки неподготовленными, в лучшем случае знают текст.

– Что вы испытываете, когда фильм закончен: радость, облегчение?

– Полнейшее опустошение, потому что во время съемок привыкаешь к интенсивным человеческим отношениям, и вдруг... И потом у нас такая гнусная профессия, что творческий процесс подменяет реальную жизнь.

– А где вы берете силы для такого интенсивного труда? Вы как-то отдыхаете или мучаетесь во время простоев?

– Когда у меня нет работы – я раскисаю, потому что привыкаю к стрессовому состоянию и готовности неожиданных перемен, а если их нет, то, кажется, адреналин уже не выделяется в кровь и болячки начинают давать о себе знать. Лежать на песке и загорать – скучно, ловить рыбу – хорошо, но под разговор о кино, огромное количество современной литературы остается непрочитанной, потому что хочется прочесть как можно больше сценариев, а вдруг натолкнешься на то, что тебя согреет. По сути, творческий человек никогда не отдыхает, в привычном понимании этого слова, он постоянно думает и сочиняет, и в этом его радость, мука и наслаждение.

– Ну а как же любовь?

– Я вам скажу так: любовь определяет масштаб личности, ее животворное начало. Поэтому история любви моей Настены в "Живи и помни" – самая дорогая для меня, где жертвенность и чувственность соединились вместе. Поэтому, на мой взгляд, Россия должна гордиться не своими богатыми ископаемыми, а русскими бабами, на которых держится страна, да ведь и Россия тоже женского рода.




Экономика Правительство утвердило двухэтапную индексацию тарифов ЖКХ Правительство утвердило двухэтапную индексацию тарифов ЖКХ

Премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление об индексации платы за коммунальные услуги в 2019 году в два этапа в связи с планируемым повышением НДС, сообщила пресс-служба кабмина.


Общество Какие приложения лидируют в списке самых скачиваемых за 2018-ый год? Какие приложения лидируют в списке самых скачиваемых за 2018-ый год?

Мы составили свежий рейтинг мобильных приложений, которые скачивались в 2018 году чаще всего! Практически поровну этот рейтинг разделили между собой компании Google и Facebook.

Культура В спектакле "Швейк. Возвращение" Валерий Фокин заявил себя, как непримиримый пацифист. В спектакле "Швейк. Возвращение" Валерий Фокин заявил себя, как непримиримый пацифист.

Эту постановку в Александринском театре во время Европейской театральной премии все ждали с нетерпением, ожидая от нее многое. Но вопреки сатирическому роману Ярослава Гашека "Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны, на спектакле Валерия Фокина, (по его мотивам), смеяться не хотелось, даже когда солдаты снимали трусы или бегали в кусты по большой нужды из-за протухшей гуманитарной помощи .

Спорт Футбольный флешмоб продолжает игрок клуба "Крылья Советов" Футбольный флешмоб продолжает игрок клуба "Крылья Советов"

Нашумевшая новость о том как футболисты Кокорин и Мамаев избили нескольких человек, и теперь скорее всего сядут, возможно даже надолго, не убедила некоторых, что деньги и слава не всегда могут помочь.