3 апреля 2015, 11:35, Елена Ларина

Марк Захаров выпил вместе с русским народом

В Ленкоме сыграли премьеру спектакля "Вальпургиева ночь" в постановке Марка Захарова. Сценарий написан им же по двум произведениям Венедикта Ерофеева – "Москва – Петушки" и "Вальпургиева ночь".

Марк Захаров выпил вместе с русским народом

Марк Захаров умеет удивить зрителя. Но "Вальпургиева ночь" – смелее, мощнее и жестче, чем просто удивление. Это удар под дых, когда некогда перевести дыхание, потому что оно как непрерывный и ясный подобно жизни сон. Герой – да какой он герой, просто хотел жить, просто Веничка, созданный Марком Захаровым по двум произведениям Ерофеева, вступает в трагический диалог с действительностью, то и дело расставляющей ловушки его сознанию. Мир реальности отступает и перестает угрожать Веничке только тогда, когда он примет на грудь – сначала красненького, потом беленькой и потом уже он не помнит что еще. Веничка находится то в состоянии пьяной свободы, то отстраненной реальности, из которой он наблюдает себя и окружающий мир. Игорь Миркурбанов, исполнитель роли Венички, виртуозно балансирует между этими состояниями, являясь не только конкретно Веничкой, но голосом и режиссера, и писателя, и художника, и народа, в конце концов. Удивительно, как артист, не уходя со сцены, держит зрительный зал в состоянии абсолютного подключения.

Как и положено интеллектуалу советского времени. Миркурбанов произносит текст внятно, не пропуская ни одного слова. Артист и режиссер предлагают какой-то новый способ существования на сцене – не эмоциональный, не "по Станиславскому", и его можно определить, как состояние "присутствия". Миркурбанов погружается не только в образ, но и в каждое произносимое слово, каждый момент пребывания на сцене. Такое ощущение, что он вообще внутри слов. И зритель уже никуда не может ускользнуть от этого цепкого актерского "присутствия". Органичнее всего выглядит дуэт Игоря Миркурбанова с Александрой Захаровой в роли Зиночки. Наверное, потому, что у нее собирательный образ всех женщин Венички, имен которых множество, и в то же время один-единственный лик – Зиночки. И у нее тоже похожая задача – быть разными женщинами и в то же время одной-единственной.

Марк Захаров написал текст, насыщенный метафорами, умными мыслями, "крылатыми" выражениями, иронией и сарказмом, которые незаметно утекают в абсурд. "Вальпургиева ночь" – это ночь, когда мир разделился на убийц и убиенных, а предчувствие смерти – словно "убыль энергии". Когда ангелы в невесомых пачках в борьбе за Веничку надевают кеды, пытаясь усвоить ругательный лексикон в самом неприглядном варианте, они искренне сливаются с Веничкой в его горе и радости. Марк Захаров от лица писателя Ерофеева как будто вдохнул весь алкоголь русского народа и пропустил его через свое сердце, желая увидеть в затуманенных глазах думающую и талантливую нацию. Точно так же и Веничка выпил все, что ему предназначено от лица своего народа, распял себя этим алкоголем и остатками спутанного сознания почувствовал, что кто-то из персонажей мира говорит не его мыслями и чувствами, а чужими, навязанными кем-то "трансцендентальным".

Веничка купил кулек конфет для своего младенца и поехал в Петушки, но сел в поезд, идущий в обратную сторону. И пассажиры в этом вагоне какие-то подозрительные. Все наперебой увлеченно говорят о литературе. А тихий, лукавый и дебильный на вид внучек (Дмитрий Гизбрехт) то вдруг срывается в изощренные латинские танцы, то начинает цитировать интеллектуальные тексты. И почему-то внучка и дедушку зовут одинаково – Митрич. Ну, конечно, в войну шпионил, а потом стал исправным коммунистом, выносит свой вердикт по деду Черноус в исполнении Виктора Ракова. "Меня совесть не грызет, я ей не по зубам", – заявляет Митрич-старший – Сергей Степанченко. Он едет с внучком кататься на каруселях в Петушки. Что-то тут не так, но глядя в "глаза своей страны, пустые и выпуклые", Веничка испытывает нежное чувство сопричастности. "В них полное отсутствие здравого смысла, но какая духовность!" "Мудаки с тяжелой формой легкомыслия". Эти глаза открытые и простые, не то что у американских резидентов. Кто-то "трансцендентальный" втягивает Веничку в революцию, навязывает ему роль лидера. И его друг Черноус тоже "под колпаком чужого разума". В нем, по словам Венички, "стерлась грань между рассудком и сердцем, он болен душой, но не подает вида". "Дальше так нельзя. Ну давай хоть что-нибудь перестроим, – предлагает Черноус. – Нам бы суровости". – "Может, террор откроем?" – "Какой – белый или красный?" – "Начинать надо всегда с красного", – разливая выпивку, замечает Черноус. После очередного "наката" уже можно призвать белополяков и пугануть арабские страны. Наконец, Черноус опять скатывается на свою маниакальную ноту – любовь к арфистке Эрдели. Пора прыгать на ходу с поезда. Веничка напоминает ему, что он сегодня уже прыгал. "В наше время одного раза мало", – замечает друг и опять выбрасывается на ходу.

Вот уже и ангелы попрощались с Веничкой. Но у них есть свои пределы, за 101-й км им нельзя. И куда-то исчезли случайные пассажиры. Казалось, открой Веничка глаза, выскочи из своего затмения, и увидел бы красный сигнал светофора, который режиссер подвесил над сценой. Может, все бы и обошлось. Но поздно. Уже пришли камердинер и княгиня Зинаида Алексеевна в черных богатых одеждах. "Разведчик, что ли?" – интересуется Веничка у камердинера. – "Нет, так, стучу помаленьку". Закон запрещает княгине плакать. "Она знает, но все равно нарушает". Неожиданно поворачивается к Веничке, и он опять узнает знакомые черты. Зиночка. Опять его нашла. Она везде, где он в беде. В ресторане – буфетчица, в "психушке" – медсестра, в вагоне, который едет "в обратную сторону", зарабатывает пением немецкой песенки под аккордеон, на покупку которого Веничка дал ей последние деньги. Она его давняя поклонница и лик всех известных ему мировых женских образов. Она заботится о его младенце и уверяет, что и есть его мать. Она всегда отдельно и неотделима от него. И вот сейчас в облике черной княгини опять – Зиночка. Приводит ему сына, чтобы попрощался.
А дальше… Красная площадь и звезда на башне. Это Веничкина мечта. Много лет он живет в Москве, но так и не может попасть на Красную площадь. Ноги незаметно приводят его опять на Курский вокзал, откуда отправляется электричка до Петушков. И вот почему-то вместо Петушков он, наконец, обретает свою мечту. А там его ждет – внучек! Только в его лысой голове Веничка вдруг узнает Сатану. Но и это еще не конец. Не совсем конец его пути, на который, по словам Венички, его "повлекло". "Внучек" загадывает ему три загадки, шанс на спасение. Они столь мудреные, что Веничка понимает – не по Сеньке шапка и посылает внучка… мол, "в гробу я видел твои загадки". Ну внучек сам-то марать руки не стал, а послал в ответ к Веничке четверку в серых плащах с красными носами. Вроде и мрачные, но все равно клоуны. И все, что остается Веничке, – это прокричать: "Я вас не боюсь. Я всю жизнь боялся, а теперь ничего не боюсь". И это уже его собственные слова и даже не слова, а крик сердца, который он пытался сформулировать всю свою жизнь. Может, ради этого он и сел в этот "обратный поезд", и тогда все не зря.

Поклоны уже на фоне портрета Венедикта Ерофеева. Ему посвящается этот спектакль-сон. Не про пьянство страны, которое не отнять у нее, а о "бездомности души". Про то, как человек с открытым сердцем и живым разумом не смог приткнуться в жизни ни к одному ее косяку. Веничка – "социальная второстепенность". Поэтому он создал свой виртуальный мир. И в этом "пьяном" мире вдохновенному сердцу Венички никто не угрожал, а встревоженный беседами разум порождал реформы, мечтал о высоком, духовном. В этом мире Веничка легко беседовал с ангелами в кедах, звездами и Богом. Он сел в странный вагон, не заметив красного света светофора, которым режиссер сигналит не только ему, но и всему залу. Стой! Там тупик! И вагон повез его в тупик с ускорением под откос. А мечта оказалась оборотнем, завлекалочкой Сатаны.

Мы давно живем не в советской стране, как Веничка, но стремление уйти от реальности не уменьшилось. Напротив, оно порождает новые формы "параллельных миров" – компьютерные игры, социальные сети, наркоманию и так далее. А в реальном мире нам все равно негде открыть свое сердце и некому доверить свои сокровенные мысли. Мы еще больше одиноки. Таким образом, "вагон в обратную сторону" продолжает курсировать, и не только с Курского вокзала.


Политика Песков: Россия не отказалась от гуманитарной помощи жителям Донбасса Песков: Россия не отказалась от гуманитарной помощи жителям Донбасса

Самопровозглашенные республики Донбасса – будут продолжать получать от России гуманитарную помощь. Такое заявление сделал пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков, таким образом опровергнув информацию появившуюся в СМИ о том, что помощь предназначенную для ДНР и ЛНР переадресуют Крыму и Калининградской области.

Экономика 30 000 листов за 96 часов 30 000 листов за 96 часов

Призрак сугробовской преступной группы бродит по коридорам Мосгорсуда. Полковнику Борисову всё труднее бороться за своё доброе имя.


Общество Собирать мебель должен профессионал Собирать мебель должен профессионал

Так приятно выбирать мебель, представляя, как она красиво впишется в дизайн квартиры или дома, или мечтать о том, как на смену надоевшему дивану можно будет купить большую кровать, а может быть вообще и целый гарнитур… Постойте, но кто все это будет собирать?

Культура Империя времени. Братство Империя времени. Братство

Русское фэнтези, да оно существует и на удивление бывает интересным, захватывающим и с интригующей сюжетной линией. Вы еще не знакомы с писателем Анной Потемкиной и ее творчеством? Тогда самое время познакомится, ведь у нее вышла новая, весьма нетривиальная книга…