3 апреля 2015, 11:35, Елена Ларина

Марк Захаров выпил вместе с русским народом

В Ленкоме сыграли премьеру спектакля "Вальпургиева ночь" в постановке Марка Захарова. Сценарий написан им же по двум произведениям Венедикта Ерофеева – "Москва – Петушки" и "Вальпургиева ночь".

Марк Захаров выпил вместе с русским народом

Марк Захаров умеет удивить зрителя. Но "Вальпургиева ночь" – смелее, мощнее и жестче, чем просто удивление. Это удар под дых, когда некогда перевести дыхание, потому что оно как непрерывный и ясный подобно жизни сон. Герой – да какой он герой, просто хотел жить, просто Веничка, созданный Марком Захаровым по двум произведениям Ерофеева, вступает в трагический диалог с действительностью, то и дело расставляющей ловушки его сознанию. Мир реальности отступает и перестает угрожать Веничке только тогда, когда он примет на грудь – сначала красненького, потом беленькой и потом уже он не помнит что еще. Веничка находится то в состоянии пьяной свободы, то отстраненной реальности, из которой он наблюдает себя и окружающий мир. Игорь Миркурбанов, исполнитель роли Венички, виртуозно балансирует между этими состояниями, являясь не только конкретно Веничкой, но голосом и режиссера, и писателя, и художника, и народа, в конце концов. Удивительно, как артист, не уходя со сцены, держит зрительный зал в состоянии абсолютного подключения.

Как и положено интеллектуалу советского времени. Миркурбанов произносит текст внятно, не пропуская ни одного слова. Артист и режиссер предлагают какой-то новый способ существования на сцене – не эмоциональный, не "по Станиславскому", и его можно определить, как состояние "присутствия". Миркурбанов погружается не только в образ, но и в каждое произносимое слово, каждый момент пребывания на сцене. Такое ощущение, что он вообще внутри слов. И зритель уже никуда не может ускользнуть от этого цепкого актерского "присутствия". Органичнее всего выглядит дуэт Игоря Миркурбанова с Александрой Захаровой в роли Зиночки. Наверное, потому, что у нее собирательный образ всех женщин Венички, имен которых множество, и в то же время один-единственный лик – Зиночки. И у нее тоже похожая задача – быть разными женщинами и в то же время одной-единственной.

Марк Захаров написал текст, насыщенный метафорами, умными мыслями, "крылатыми" выражениями, иронией и сарказмом, которые незаметно утекают в абсурд. "Вальпургиева ночь" – это ночь, когда мир разделился на убийц и убиенных, а предчувствие смерти – словно "убыль энергии". Когда ангелы в невесомых пачках в борьбе за Веничку надевают кеды, пытаясь усвоить ругательный лексикон в самом неприглядном варианте, они искренне сливаются с Веничкой в его горе и радости. Марк Захаров от лица писателя Ерофеева как будто вдохнул весь алкоголь русского народа и пропустил его через свое сердце, желая увидеть в затуманенных глазах думающую и талантливую нацию. Точно так же и Веничка выпил все, что ему предназначено от лица своего народа, распял себя этим алкоголем и остатками спутанного сознания почувствовал, что кто-то из персонажей мира говорит не его мыслями и чувствами, а чужими, навязанными кем-то "трансцендентальным".

Веничка купил кулек конфет для своего младенца и поехал в Петушки, но сел в поезд, идущий в обратную сторону. И пассажиры в этом вагоне какие-то подозрительные. Все наперебой увлеченно говорят о литературе. А тихий, лукавый и дебильный на вид внучек (Дмитрий Гизбрехт) то вдруг срывается в изощренные латинские танцы, то начинает цитировать интеллектуальные тексты. И почему-то внучка и дедушку зовут одинаково – Митрич. Ну, конечно, в войну шпионил, а потом стал исправным коммунистом, выносит свой вердикт по деду Черноус в исполнении Виктора Ракова. "Меня совесть не грызет, я ей не по зубам", – заявляет Митрич-старший – Сергей Степанченко. Он едет с внучком кататься на каруселях в Петушки. Что-то тут не так, но глядя в "глаза своей страны, пустые и выпуклые", Веничка испытывает нежное чувство сопричастности. "В них полное отсутствие здравого смысла, но какая духовность!" "Мудаки с тяжелой формой легкомыслия". Эти глаза открытые и простые, не то что у американских резидентов. Кто-то "трансцендентальный" втягивает Веничку в революцию, навязывает ему роль лидера. И его друг Черноус тоже "под колпаком чужого разума". В нем, по словам Венички, "стерлась грань между рассудком и сердцем, он болен душой, но не подает вида". "Дальше так нельзя. Ну давай хоть что-нибудь перестроим, – предлагает Черноус. – Нам бы суровости". – "Может, террор откроем?" – "Какой – белый или красный?" – "Начинать надо всегда с красного", – разливая выпивку, замечает Черноус. После очередного "наката" уже можно призвать белополяков и пугануть арабские страны. Наконец, Черноус опять скатывается на свою маниакальную ноту – любовь к арфистке Эрдели. Пора прыгать на ходу с поезда. Веничка напоминает ему, что он сегодня уже прыгал. "В наше время одного раза мало", – замечает друг и опять выбрасывается на ходу.

Вот уже и ангелы попрощались с Веничкой. Но у них есть свои пределы, за 101-й км им нельзя. И куда-то исчезли случайные пассажиры. Казалось, открой Веничка глаза, выскочи из своего затмения, и увидел бы красный сигнал светофора, который режиссер подвесил над сценой. Может, все бы и обошлось. Но поздно. Уже пришли камердинер и княгиня Зинаида Алексеевна в черных богатых одеждах. "Разведчик, что ли?" – интересуется Веничка у камердинера. – "Нет, так, стучу помаленьку". Закон запрещает княгине плакать. "Она знает, но все равно нарушает". Неожиданно поворачивается к Веничке, и он опять узнает знакомые черты. Зиночка. Опять его нашла. Она везде, где он в беде. В ресторане – буфетчица, в "психушке" – медсестра, в вагоне, который едет "в обратную сторону", зарабатывает пением немецкой песенки под аккордеон, на покупку которого Веничка дал ей последние деньги. Она его давняя поклонница и лик всех известных ему мировых женских образов. Она заботится о его младенце и уверяет, что и есть его мать. Она всегда отдельно и неотделима от него. И вот сейчас в облике черной княгини опять – Зиночка. Приводит ему сына, чтобы попрощался.
А дальше… Красная площадь и звезда на башне. Это Веничкина мечта. Много лет он живет в Москве, но так и не может попасть на Красную площадь. Ноги незаметно приводят его опять на Курский вокзал, откуда отправляется электричка до Петушков. И вот почему-то вместо Петушков он, наконец, обретает свою мечту. А там его ждет – внучек! Только в его лысой голове Веничка вдруг узнает Сатану. Но и это еще не конец. Не совсем конец его пути, на который, по словам Венички, его "повлекло". "Внучек" загадывает ему три загадки, шанс на спасение. Они столь мудреные, что Веничка понимает – не по Сеньке шапка и посылает внучка… мол, "в гробу я видел твои загадки". Ну внучек сам-то марать руки не стал, а послал в ответ к Веничке четверку в серых плащах с красными носами. Вроде и мрачные, но все равно клоуны. И все, что остается Веничке, – это прокричать: "Я вас не боюсь. Я всю жизнь боялся, а теперь ничего не боюсь". И это уже его собственные слова и даже не слова, а крик сердца, который он пытался сформулировать всю свою жизнь. Может, ради этого он и сел в этот "обратный поезд", и тогда все не зря.

Поклоны уже на фоне портрета Венедикта Ерофеева. Ему посвящается этот спектакль-сон. Не про пьянство страны, которое не отнять у нее, а о "бездомности души". Про то, как человек с открытым сердцем и живым разумом не смог приткнуться в жизни ни к одному ее косяку. Веничка – "социальная второстепенность". Поэтому он создал свой виртуальный мир. И в этом "пьяном" мире вдохновенному сердцу Венички никто не угрожал, а встревоженный беседами разум порождал реформы, мечтал о высоком, духовном. В этом мире Веничка легко беседовал с ангелами в кедах, звездами и Богом. Он сел в странный вагон, не заметив красного света светофора, которым режиссер сигналит не только ему, но и всему залу. Стой! Там тупик! И вагон повез его в тупик с ускорением под откос. А мечта оказалась оборотнем, завлекалочкой Сатаны.

Мы давно живем не в советской стране, как Веничка, но стремление уйти от реальности не уменьшилось. Напротив, оно порождает новые формы "параллельных миров" – компьютерные игры, социальные сети, наркоманию и так далее. А в реальном мире нам все равно негде открыть свое сердце и некому доверить свои сокровенные мысли. Мы еще больше одиноки. Таким образом, "вагон в обратную сторону" продолжает курсировать, и не только с Курского вокзала.


Политика Российские пранкеры: опальный глава Каталонии – это российский агент Чиполино Российские пранкеры: опальный глава Каталонии – это российский агент Чиполино

Два всемирно известных шутника, Столяров и Кузнецов организовали очередной розыгрыш. На этот раз досталось испанскому министру обороны де Коспедаль.


Общество В Варшаве хотят снести сталинскую высотку В Варшаве хотят снести сталинскую высотку

Руководитель Министерства внутренних дел Польской республики Мариуш Блащак выступил с очередным заявлением, в котором потребовал снести в центре Варшавы высотное здание, построенное Советским Союзом в 1951 году.

Культура Дети учат взрослых беречь хрупкий мир Дети учат взрослых беречь хрупкий мир

Прочитав на афише Центра Всеволода Мейерхольда смешное название спектакля "Когда я была маленьким мальчиком", вам непременно захочется посмотреть его вместе с детьми и узнать, что же это за девочка, которая, будучи маленькой, считала себя мальчиком, и возможны ли такие превращения.

Спорт Новое слово в мире ставок на спорт Новое слово в мире ставок на спорт

В России ставки на спорт принимают как минимум 15 крупных букмекеров. Как не утонуть в этом море информации? Помощник в выборе букмекерских контор Topbukmeker поможет сделать правильный выбор