27 июля 2015, 16:34, Владимир Гурвич

Потсдамская конференция: худой мир лучше доброй ссоры

70 лет назад, 17 июля 1945 года, начала работу Потсдамская конференция лидеров трех держав антигитлеровской коалиции. Принятые там решения "большой тройки" оказали самое непосредственное влияние на заключительный этап Второй мировой войны и послевоенное мироустройство.

Потсдамская конференция: худой мир лучше доброй ссоры

Лишь с распадом СССР заложенная в 1945 году сначала в Ялте, а потом в Потсдаме система международных отношений дала трещину. Однако до сих пор мы живем в значительной степени под влиянием тех событий. По своему значению ту конференцию можно сравнить с Венским конгрессом, собранным победителями после разгрома Наполеона. Но существенное отличие в том, что это было относительно недавно и происходило в самом начале ядерной эры. Что наложило самый серьезный отпечаток на всю вторую половину ХХ столетия.

Переломный момент

12 апреля 1945 года скончался президент США Франклин Рузвельт. На вахту в Белом доме заступил вице-президент Гарри Трумэн. Его 92-летняя мать сказала сыну: "Гарри, старайся, но играй по своим правилам". Такая возможность скоро представилась 33-летнему американскому президенту. За сутки до начала Потсдамской конференции на полигоне Аламогордо была испытана первая в мире атомная бомба. "У Запада есть средство, которое восстановит соотношение сил с Россией", – скажет обрадованный британский премьер Уинстон Черчилль…
В результате Потсдамская конференция стала последней встречей на высшем уровне, на которой союзники еще как-то находили общий язык. Поэтому ее можно охарактеризовать в качестве переходного этапа от военного сотрудничества к мирному противостоянию. У Трумэна на тот момент еще не было ясной концепции, какую политику проводить в отношении СССР. Правда, первые шаги были уже предприняты. В частности, прекращены поставки по ленд-лизу. Это был момент перепутья. Может быть, главная особенность Потсдама состояла в том, что впервые встреча проходила в ядерную эпоху. Едва Трумэн получил сообщение о том, что испытание грозного оружия прошло успешно, его поведение изменилось, стало более уверенным, если не сказать наглым. Он стал запугивать Сталина новыми возможностями Америки в военной сфере. Как известно, вождь всех народов воспринял это сообщение внешне спокойно, чем разочаровал американского собеседника. Тот даже подумал, что Сталин не понял, о чем идет речь. Но Сталин уже знал об американских исследованиях в этой сфере.
И все же в целом здесь царила не конфронтация, а поиск компромиссов. Например, Сталин согласился на получение репараций только с советской зоны оккупации Германии, а западные союзники дали добро на воцарение в Варшаве просоветского правительства, а не эмигрантского, базирующееся в Лондоне. Следует особо отметить, что польский вопрос вообще был одним из самых важных. При этом Сталин настоял на том, что США и Великобритания установили с этим новым кабинетом дипломатические отношения. Хотя Черчилль был крайне этим недоволен. Пожалуй, самым главным (но не самым сильным) противником СССР на конференции был именно он. Этот человек боролся с советской системой еще с Гражданской войны. Ему трудней всего давалось признание послевоенных реалий, прежде всего, новых границ влияния Советского Союза. Не случайно, уезжая, он заявил одному из своих дипломатов: "Если мы вернемся, то не признаем западных границ Польши". Однако события приняли для него неожиданный оборот: в Потсдам он не вернулся, так как проиграл выборы. Его сменил новый глава кабинета Клемент Эттли. Как лейборист он был настроен не столь непримиримо. И, когда американцы признали западные польские рубежи, то же самое вслед за ними сделали и англичане. Впрочем, следует отметить, что на весь переговорный процесс здорово влиял тот неоспоримый факт, что Советская армия стояла в центре Европы и представляла собой грозную силу.

Японский фактор

Впрочем, многие уступки западных партнеров диктовались их желанием втянуть СССР в войну с Японией. США были заинтересованы в участии СССР в операции против "последних самураев" даже после создания атомной бомбы. Стенограммы дискуссий военного руководства Америки свидетельствуют о том, что оно более чем смутно представляло себе возможности и последствия атомной бомбардировки. У них не было уверенности, что это именно то средство, которое заставит капитулировать японскую армию. Они оценивали продолжительность военных действий до года, так как американские войска на тот момент располагались еще далеко от жизненно важных центров противника, а свои потери – в 1 млн человек. Другое дело доказавшие свою боеспособность советские войска! Сталин в ответ на обращение Трумэна уже в первый день пленарных заседаний обещал свое участие в этой кампании. Сначала с середины августа, потом эта дата была скорректирована, война была объявлена ровно через 3 месяца после Победы над Берлином, а именно 8 августа 1945-го. Кстати, через два дня после атомного ада, в который американцы превратили Хиросиму (6.08.45). Нагасаки подвергся ядерной бомбардировке 9 августа…

Была ли альтернатива?

К Потсдамской конференции ее страны-участницы шли, начиная с конца 1942-го. В качестве точки отсчета можно взять визит Молотова в Вашингтон, во время которого, в частности, удалось договориться о том, что союзники не станут буквально трактовать Атлантическую хартию, которую СССР расценивал, как направленную против себя (она была принята США и Великобританией в августе 1941 года, когда немцы наступали на Москву). Кроме того, там впервые появилось понятие концепции "трех полицейских", которые бы следили за миром. Окончательно она была оформлена на встрече трех лидеров в Тегеране-43. Позднее, по настоянию Сталина, дабы разбавить англосакский тандем к "тройке", добавилась Франция. На Ялтинской конференции продолжился процесс согласования послевоенного мира, было достигнуто соглашение о распределении влияния на Балканах.
Могли бы быть альтернативы этому процессу? Безусловно. Одна их них – прийти к победе над нацизмом без всяких соглашений о послевоенном мироустройстве. По сути дела, это был возврат к 30-м годам, когда СССР оказался вне системы коллективных договоров, только на этот раз вариант просматривался куда более жесткий и опасный.
Вторая альтернатива – переход Второй мировой войны сразу без перерыва в Третью, но теперь уже между союзными державами. Не секрет, что были силы, мечтавшие о таком сценарии. Подобные опасения и в США, и в Великобритании высказывали многие, особенно в военных кругах. Но такое развитие событий вряд ли бы устроило общественность этих государств. Да и с военной точки зрения новая война окончательно бы похоронила Европу.
Поэтому участники конференции ощущали, что они находятся на пороге другого мира. По воспоминаниям советских дипломатов, дискуссии велись уже в иной тональности. В частности, об этом пишет будущий министр иностранных дел Андрей Громыко. Было уже мало неформального общения. Разговаривали еще не враги, но уже и не друзья. Причем началось это раньше. Посол СССР в Великобритании Федор Гусев еще в мае 1945-го в своем донесении докладывал, что Черчилль беседовал с ним с неприкрытой враждебностью. В то время английский премьер размышлял над тем, как выгнать советские войска из Европы. Легко предположить, что способа, как это сделать, он найти не мог, что его и злило.
Но такие мысли посещали не только массивный череп потомка герцогов Мальборо. Приходили они и в головы менее знатных персон. Одна из идей, с которой ехала американская делегация в Потсдам, – передать перевозки по Дунаю под контроль каких-то международных организаций. Правда, до озвучивания этого предложения дело не дошло, но оно характеризует настрой и подход американцев к устройству послевоенного мира.
Конференция выявила еще один важный момент, который сыграл большую роль в последующие десятилетия. В Потсдаме западные лидеры окончательно поняли, что с СССР разговаривать с позиции силы крайне сложно, по крайней мере, легко Москву не запугать. Особенно, учитывая, какую военную мощь Союз обрел к концу войны. И это в немалой степени определило характер их политики в послевоенную эпоху, ознаменовавшуюся затяжной "холодной войной" – непримиримым противостоянием двух систем.


Политика Экс-посол Франции рассказал об ожиданиях от встречи Путина и Макрона Экс-посол Франции рассказал об ожиданиях от встречи Путина и Макрона

Президенты России и Франции Владимир Путин и Эммануэль Макрон в ходе предстоящей встречи обсудят широкий спектр тем - от Ирана и Сирии до ситуации на Украине и муниципальных выборов в Москве, предположил бывший посол Франции в России Клод Бланшмэзон.

Экономика Фондовый рынок перегрет: защитный актив – биткоин Фондовый рынок перегрет: защитный актив – биткоин

В наших предыдущих постах, мы уже рассказывали о том, что сейчас весь рынок от американского до европейского находится на пике. И инвесторы ищут новые пути получения прибыли.