16 сентября 2016, 14:39

Все из-за одного!Или как ст.210 УК РФ позволяет следственным органам творить беспредел.

Почему? Ответ прост: размытые формулировки ст. 210 УК РФ позволяют легко переквалифицировать любое нарушение закона в "особо тяжкое" преступление, что дает следственным органам возможность, например, оказывать давление на обвиняемых, добиваясь от них необходимых показаний…

Все из-за одного!Или как ст.210 УК РФ позволяет следственным органам творить беспредел.

Необоснованно жесткую ст. 210 УК РФ, уже окрещенную журналистами федеральных СМИ "пыткой 210", без преувеличения можно назвать самой популярной статьей Уголовного кодекса последних лет. Как показывает практика, сегодня она вменяется даже тем, кого обвиняют в совершении экономических преступлений, хотя изначально статья была введена в Уголовный кодекс для ужесточения наказания руководителям преступных группировок и так называемым "ворам в законе" и даже называлась не иначе, как "воровская статья". Однако размытость формулировок сделала возможным использование следствием ст. 210 УК РФ для достижения собственных целей: оказания давления на обвиняемых; продления срока содержания под стражей; содержания в СИЗО лиц, к которым, по идее, такая мера пресечения не могла быть применена; продления сроков следствия и т.д.

В результате, правоохранители даже не всегда заботятся о том, чтобы доказать сам факт существования преступного сообщества – достаточно просто вменить подозреваемому или подозреваемым ст. 210 УК РФ, а потом плавно перейти к доказательствам преступлений, совершенных данным лицом или лицами. О том, что ОПС также имеет свои признаки и требует доказательства во многих случаях следователи тактично забывают… Не стало исключением из этого правила и прецедентное дело в отношении семи хакеров, осужденных весной этого года, которые стали первыми отечественными киберпреступниками, приговоренными к длительным тюремным срокам. Замоскворецкий суд Москвы признал семерых молодых людей виновными в совершении мошенничества в сфере компьютерной информации, назначив наказание в виде лишения свободы на срок от 5,5 до 8 лет каждому! Почему так много? Именно потому, что следственные органы вменили им статью 210 УК РФ.

Первоначально в суд было передано дело в отношении восьми человек: Ильи Брагинского, Валерия Горбунова, Романа Кулакова, Максима Лукашова, Артема Пальчевского, Владимира Попова, Дмитрия Федотова и Сергея Шумарина. Один из фигурантов — петербуржец Максим Лукашов, находившийся под домашним арестом — скрылся, и в результате его дело было выделено в отдельное производство и возвращено прокурору. Еще один подсудимый — Артем Пальчевский не явился на оглашение приговора и был осужден заочно. Трое из шести остававшихся на свободе подсудимых - Брагинский, Кулаков и Шумарин - были взяты под стражу в зале суда и сейчас все задержанные фигуранты данного дела находятся в местах лишения свободы.

Следствие убеждено, что полностью доказало вину молодых людей, которые за три месяца 2011 года похитили более 25 млн рублей с банковских счетов различных организаций. По версии следствия, хищения совершались с помощью специально созданного программного обеспечения – по сути вируса – который проникал на компьютеры жертв через сеть интернет. Программа копировала информация о платежных реквизитах, логины и пароли для входа в системы online-банкинга и другую информацию с компьютеров потерпевших компаний. Далее в банки отправлялись электронные платежки, по которым деньги перечислялись на счета подставных юридических лиц.

Все семеро молодых людей, даже не знакомые друг с другом, были признаны участниками одного преступного сообщества. Примечательно, что такой вывод следователи сделали, основываясь на показаниях человека, в отношении которого велось отдельное делопроизводство. Дмитрий Сергеевич Шишкин согласился на сделку со следствием и уже был осужден на 4,5 года, тем не менее именно он дал показания, позволившие правоохранительным органам объединить остальных обвиняемых в "преступное сообщество".

Примечательно, что сам Шишкин также был признан не просто участником того самого преступного сообщества, но и одним из его организаторов, тем не менее, вынесенный по его делу приговор не был суров настолько же, насколько решение принятое судом в отношении оставшихся хакеров. Судебная коллизия, при которой один человек, указавший на нескольких молодых людей, заявивших об их причастности и расписавший их роли, сумел понести меньшее наказание, позволила суду вынести беспрецедентный по своей суровости приговор. ОПС в данном случае, стало лишь приложением к другим преступлениям и в материалах дела участники абстрактного преступного сообщества обозначаются не иначе как неустановленные лица, тогда как на деле осужденные Брагинский, Горбунов, Кулаков, Лукашов, Пальчевский, Попов, Федотов и Шумарин все же были осуждены по ст. 210 УК РФ. Кстати, согласно судебной практике при рассмотрении дел в отношении ОПС, сначала возбуждают именно ст.210 УК РФ, а уже потом расследуют преступления, совершенные данным сообществом. Но следователи посчитали указанное правило не существенным, как, впрочем, и тот факт, что ими так и не была однозначно доказана связь между обвиняемыми.

Редакция газеты "Трибуна" следила за указанным делом с осени 2015 года, неоднократно пытаясь получить комментарии у сотрудников Следственного Департамента МВД России. Однако, следователи не разу не согласились на диалог. Зато, комментарии охотно дают юристы и правозащитники, которых подобный подход к ведению дел уже не удивляет:

- Рассматриваемый случай, когда ОПС вменяют исключительно основываясь на показаниях лица, сотрудничающего со следствием – далеко не редкость, - говорит Ирина Ванина, юрист, специализирующийся на уголовных делах. - Даже если следователь и указывает в обвинительном заключении, что кто-то создал преступное сообщество с соответствующим иерархическим построением, четким распределением ролей и другими признаками, то дальше доказывается только вина членов группы в совершении конкретных преступлений. Подтверждению же самого факта создания преступного сообщества, доказательства его сплоченности, наличия общих целей, распределении ролей и т.п. - не уделяется достаточного внимания.

При этом, Пленум Верховного суда РФ предписывает понимать преступное сообщество следующим образом: "Решая вопрос о виновности лица в совершении преступления, предусмотренного статьей 210 УК РФ, судам надлежит учитывать, что преступное сообщество отличается от иных видов преступных групп более сложной внутренней структурой, наличием цели совместного совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а также возможностью объединения двух или более организованных групп с той же целью".

То есть, если органы следствия пришли к выводу о наличии в действиях обвиняемых состава преступления, предусмотренного 210 статьей УК РФ, то и в обвинительном заключении необходимо было привести конкретные признаки совершения преступлений, позволяющие классифицировать действия обвиняемых именно как преступное сообщество, чего сделано не было. Ну и отметим тот факт, что мошенничество, даже в особо крупном размере, не относится ни к тяжким, ни, тем более, к особо тяжким преступлениям.

В данном случае в основание обвинения положены показания лица, в отношении которого велось отдельное дело. Конституционный Суд нашей страны уже отмечал, что вынесение приговора по делу, выделенному в отдельное производство, не может влиять на выводы суда о вине фигурантов основного дела. То есть, согласие Дмитрия Шишкина на сделку и, как следствие, не оспаривание им вынесенных обвинений, ни коим образом не могло служить доказательством вины остальных участников разбирательств и доказательством участия их в обозначенным ОПС.

Еще один документ из Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ указывает на важный признак ОПС – это уже упомянутая выше сплоченность. Причем, Судебная коллегия приводит отдельные обстоятельства, которые могут служить доказательством сплоченности: "О сплоченности может свидетельствовать наличие у руководителей и участников сообщества единого умысла на совершение преступлений, а также осознание ими общих целей функционирования ОПС. Для данной формы организованной преступности характерно сочетание в различной совокупности таких признаков, как наличие организационно-управленческих структур, общей материально-финансовой базы, образованной в т.ч. из взносов от преступной и иной деятельности, иерархии, дисциплины, установленных правил взаимоотношения и поведения участников и т.д.".

Из материалов дела следует, что ни одного описанного признака "преступного сообщества" нет, но обвинение есть. Более того, по указанному обвинению осуждены люди, тогда как вопрос о том, существовало ли ОПС остается открытым. В том виде, в каком УК РФ и Верховный суд понимают 210-ю статью организованного преступного сообщества просто не было. Да, была некая группа людей, деятельность которых слабо подпадает под определение "организованного преступного сообщества".

За последние несколько лет на следственные органы поступало немало жалоб, суть которых сводится к одному: намеренное инкриминирование указанного преступления с целью получения возможности следствием оказания влияния на обвиняемых. Учитывая, что адвокаты осужденных по делу о мошенничестве в сфере компьютерной информации молодых людей еще на этапе судебных разбирательств не раз намекали на желание правоохранительных органов "прибрать к рукам" толковых программистов, вменение 210 статьи могло стать тем самым рычагом, на который и пытались давить следователи. В данный момент осужденные молодые люди подали апелляционную жалобу, которая должна быть рассмотрена в Мосгорсуде в конце сентября 2016 года.

Все новости Последние новости