23 января 2017, 14:00, Любовь ЛЕБЕДИНА

Василий Шукшин в цирке Розовского

Театр "У Никитских ворот" до недавнего времени сторонился советского и русского классика, другие авторы занимали умы режиссеров. Как вдруг в афише появляется "И цирк" по рассказу Василия Макаровича "Чередниченко и цирк". А впрочем - не вдруг. Оказывается Марк Розовский давно задумал инсценировать это "веселое представление с грехом пополам" (как сказано в программке), решив поставить его не на большой сцене, а на малой с крошечной коробкой-сценой, где актерам приходится  играть на расстоянии вытянутой руки от первого ряда камерного зала.

Василий Шукшин в цирке Розовского Автор фото: Надежда Пястолова

Казалось бы, с точки зрения экономии денежных средств, это выгодно (к чему постоянно призывает столичный Департамент культуры), а вот как быть с актерами…. В таких условиях надо обладать "собачей" органикой, чтобы не обмануть публику в своей достоверности, да и какие декорации могут поместиться на столь скромном пятачке…. За многие годы работы в этом пространстве, диктующем особый стиль игры, коллектив Марка Розовского не то, чтоб приспособился, а взял на вооружение самый трудный и сложный способ существования – ни на минуту не выходить из образа и быть абсолютно естественным, раскрепощенным, ну, а если пьеса требует  наглядного перевоплощения, то не перегибать палку, руководствуясь методом отстранения. Что же касается сценографии, здесь тоже есть свои секреты. При тщательном отборе предметов, минимализм должен присутствовать во всем, не умаляющим художественный замысел. 

     Вот и на этот раз, попадая в маленький зал, зрители видят на белом заднике портрет Шукшина, а в центре сцены садовую скамейку. К ней приближаются два ничем не примечательных мужичка, явно отдыхающих на курорте. Тот, кто в шляпе открывает книгу Шукшина и обращаясь к зрителям сообщает, что сейчас они будут играть его рассказ, не отступая от текста, а его коллеге Владимиру Давиденко придется исполнить роль моториста Чередниченко. Юрий Голубцов в роли рассказчика комментирует события, в надежде, что зрители хорошо его понимают и не имеют ничего против, когда он превращается в друга, попавшего в неожиданный переплет, связанный с  увлечением воздушной гимнасткой.

    Ситуация по сути комическая, но у Шукшина просто так ничего не бывает, поскольку биографии его героев всегда наполнены особым смыслом и уж точно не примитивны. Они одновременно и смешны, и трагичны, так как жизнь их хорошо потрепала, но мечта осталась, пусть копеечная, но эта их мечта, которая дает надежду и не дает опускаться,  поэтому в его произведениях всегда есть свет. Этот свет надежды есть и в полуторачасовом спектакле Марка Розовского, разукрашенном цирковыми номерами. Праздник жизни преподносится в виде волшебного цирка, где под куполом шапито крутится сказочная Ева, каждый раз рискуя жизнью, публику развлекает клоун с красным носом, собирающий у ларька копейки на пиво, а фокусница, вызывая на арену добровольцев, показывает ловкость рук без всякого обмана. Надо заметить, что эти номера и Александр Панин, и Вера Макарова исполняют профессионально, не говоря о гибкой, как лоза Яне Прыжанковой.

    И все-таки при всех существующих метаморфозах бродячих циркачей, не имеющих ни своего угла, ни надежного тыла, витающих где - то в облаках высокого искусства, им противопоставляется надеженный быт Чередниченко с собственным домом, душа которого почему-то тянется к прекрасному.

        Внешний облик этого курносого героя с круглым, как луна лицом не оставляет надежды на проснувшийся интеллект. Он привык "рубить с плеча", действовать, как написано в трудовом законе и плыть по течению. Поэтому встреча с Евой, вогнавшей острую иглу в честное сердце моториста во время представления, чревата для него  непривычными думами, метаниями и, конечно, представлениями о туманным будущем, не сулящем спокойной жизни по заведенному распорядку.  Так, что же, в концов  концов, победит в этом славном человечке, не хватающим  с неба звезд: накрывшая по макушку любовь или расчет, страх перед крутым поворотом судьбы? – Думают заинтригованные зрители, но рассказчик не дает им ответа, мол, пусть помучаются, погадают, вспомнят о своем выборе. К этому стоит добавить еще один немаловажный факт: Чередниченко строит воздушные замки и тут же разрушает их без участия Евы. Он даже не удосужился узнать, как принцесса поднебесья относится к  его сватовству, готова ли пожертвовать выстраданной  мечтой ради скучного, обеспеченного быта.

    Их первая и единственная встреча в наемной квартире гимнастки, куда по причине щедрости душевной, не испросив разрешения проникает будущий "жених", комична, нелепа и абсурдна, а реакция партнеров непредсказуема и потому смешна. Конечно, свадьбы никакой не будет. Чередниченко наконец -то  понял, что покой ему дороже непредсказуемой циркачки, а та лишь посмеялась вместе с клоуном над наивным и нелепым мотористом. Какой у них будет будущее – трудно предсказать. Ясно только одно: Марк Розовский вместе с исполнителями расшифровал природу юмора Василия Шукшина и сочинил свою версию, как непросто быть счастливым, призвав в союзники Аллу Пугачеву с ее легкомысленными, но такими знакомыми песнями.

Все новости Последние новости