19 апреля 2017, 15:00, Любовь ЛЕБЕДИНА

Легенда отечественной эстрады Альфред Тальковский не расстается с гитарой

Странно, но с победой спущенной сверху демократии авторская песня уходит на периферию, а ведь именно она воспитывала в обществе ,духовную свободу, уважение к личности и неприятие тоталитаризма без кровавых столкновений.

Легенда отечественной эстрады Альфред Тальковский не расстается с гитарой

Такие, как Александр Галич, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Юрий Визбор, Евгений Клячкин, а вместе с ними и Альфред Тальковский не вступали ни в какие партии, не занимались пиаром, но их знали все, хотя писатели всячески отгораживались от них, считая песенную литературу не серьезной, так сказать, "дворовой". Прошло какие-то время и эта официально непризнанная команда стала исчезать по одиночке. Круг сужался и уже не хватало рук, чтобы не пропасть в хлынувших потоком шоу под фонограмму с хлопушками и подтанцовками раздетых девиц "по самое не могу". С эстрады уходила индивидуальность, а вместе с ней и авторская песня. Музыкальная среда стала ориентироваться на Евровидение, где видео было важнее голоса, а стандартные размеры талии и силиконового бюста определяли чуть ли не главное место в международном конкурсе.

Но Бог с ней – ярмаркой тщеславия, она уже превратилась в политическую арену, куда в этом году президент Украины Порошенко не пускает в Киев российскую певицу, опасаясь, что Юлия Самойлова в инвалидном кресле может совершить диверсию. Бред какой-то, и куда смотрит международное  "Евровидения – 2017", это покрыто мраком…

Думали ли первопроходцы – барды: Окуджава, Высоцкий, Городницкий, его друг Тальковский, продираясь сквозь тернии партийной цензуры, (как бы они не подорвали идеологию строителей коммунизма), что авторская песня сойдет на нет вместе с поэтическими вечерами в Политехническом и на стадионах. Фраза Евгения Евтушенко: "Поэт в России больше чем поэт", увы, потерпела фиаско, проиграв праздничной толпе, требующей зрелищ. Воспитание души, которая обязана каждый день трудиться, оказалось невыгодным делом в стране с рыночной моралью, где все решает доходное место, а если ты такой умный и бедный, то не пикни.

 И все-таки, люди, устав от бесконечной погони за бонусами и курсами валюты, оставшись наедине с собой, иногда задают вопрос: на что я трачу свою жизнь, превращаясь в загнанную лошадь? Где тот свет в конце бесконечного туннеля, который выведет меня к встрече с Богом? А вот, как раз об этом и сочиняли свои песни барды – альтруисты.    Помните: "Мой Бог, дай мне силы…", а у Тальковского – "Будьте добры…"

Когда я шла на концерт одного из последних могикан авторский песни Альфреда Тальковского, то пыталась угадать, кто придет в камерный зал питерской синагоги, ведь никакой рекламы по городу не было. И случилось непредвиденное – сработало сарафанное радио. На концерт пришли не только седовласые почитатели творчества Тальковского, но и привели с собой детей, внуков, ибо ограничений по возрасту не могло быть, когда душа с душою говорит. Семиструнная гитара Альфреда Михайловича не просто его подруга, она, можно сказать, соавтор его песен на стихи ушедших друзей и свои собственные. Пройдя свой путь больше, чем наполовину, он не стал заискивать перед кричащей на все голоса модной эстрадой, позволил себе неслыханную роскошь – мудрый и вдумчивый диалог с аудиторией, вспоминая о том, что было дорого людям и о чем забывать нельзя, иначе мы превратимся " в Иванов, не помнящих родства."1 Его "Танго" - это своего рода музыкальная притча об ушедших в прошлое коммуналках, где соседи делили и хлеб, и горе, и радость под заезженную пластинку патефона. "Уходя, оставьте свет" - о бесконечном ожидании не вернувших родных и близких. Порой его гитара замолкала, точнее Альфред отстукивал по ее изогнутой "фигуре" ритм музыкального марша, идущих по городу в сумерках мальчишек на войну. Он сам был мальчишкой, когда его с другими детьми отправляли в эвакуацию, а героический Ленинград махал им на прощание рукой, не зная, какой ужас блокады ему придется испытать. Альфред Тальковский, конечно же, вернулся  в город разводных мостов и испещренных пулями дворцов Пушкинской поры и стал строить свою судьбу, связанную с поэзией и музыкой, отслужив четыре года во флоте. Закончив театральный институт, он не захотел вступать в сценический коллектив единомышленников, ему больше импонировали моноспектакли на эстраде "Ленконцерта" и "Петербургконцерта". Альфред Михайлович создал симфо-джаз с участием альта, виолончели и скрипки, открыл питерской публики Олега Митяева и Александра Дольского, поскольку всегда восторгался талантами и давал им "зеленую улицу" , так как по себе знал, насколько важно "глаголом жечь сердца людей", и как этого огня боялись "критики в штатском" Поэтому не раз принимал участие в жюри авторской песни имени Валерия Грушина.

   Творческая биография заслуженного артиста России, связанная в том числе с подвижничеством,  настолько многообразна и бесконечна, что об этом можно говорить и писать долго, долго. Звание, не только заслуженного, но по сути народного артиста, он отработал по полной, разъезжая с гастролями от Вильнюса до Петрозаводска, от Воркуты до Алма-Аты, считая постоянным адресом - Советский Союз. И если сегодня на его очередной концерт в Петербурге придет в худшем случае два, три человека, он все равно будет петь своим густым баритоном в сопровождении семиструнной гитары, потому что всегда обращается лично к каждому слушателю и делится тем, что составляет смысл человеческой жизни.

Все новости Последние новости