12 января 2018, 12:28

Талдомский суд и обвинения из мусора

В Талдомском городском суде продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении Алексея Королева и Дмитрия Мигачева.

Талдомский суд и обвинения из мусора

 На очередном судебном заседании прозвучали выступления обвиняемых, но их подробные показания и объяснения, как показалось, опять не произвели должного впечатления ни на судью, ни на помощника прокурора.

Очередное судебное заседание по делу двух молодых людей, Алексея Королева и Дмитрия Мигачева, которым инкриминируют совершение преступлений, предусмотренных статьями 127 ч.2, 163 ч.2, и 162 ч.2 УК РФ, должно было, наконец, пролить свет на суть событий, произошедших осенью 2016 года и ставших предметом судебного разбирательства. Однако, ни многочисленные ходатайства, ни развернутые показания, данные под присягой, судя по всему, опять не произвели ровным счетом никакого эффекта ни на судью Модеста Козлова, ни на помощника прокурора Н.Н. Юрченко. Оба, как показалось, как были, так и остались при своем мнении относительно виновности подсудимых, которое, скорее всего, сформировалось у них еще при первом знакомстве с материалами дела.

Защитники Королева и Мигачева начали судебное заседание очень активно: было заявлено как минимум 5 ходатайств, каждое из которых содержало критически важную информацию о недопустимости использования в качестве доказательств по делу большей части материалов, на которых построило свое обвинение следствие.

Так, в обосновании недопустимости использования в качестве доказательства вины подсудимых показаний свидетеля Доценко адвокат Алексея Королева Михаил Дюков указал, что показания эти заносились следователем в компьютер сразу, минуя стадию ознакомления с ними самого свидетеля. Показания потерпевших Дьякова и Дерзаевой сторона защиты также ходатайствовала исключить из списка доказательств по данному уголовному делу на том основании, что они были написаны "под копирку".

Проведенное машинным методом сравнение показало совпадение близкое до степени тождественности. Вполне правдоподобным выглядит предположение, что описывая одно и то же событие, два взрослых человека будут придерживаться общей сюжетной линии, но чтобы они произносили одни и те же фразы, использовали одни и те же слова, вплоть до повторения в них ошибок, - это уже сюжет для передачи о коллективном разуме на телеканале RenTV. Куда вероятнее, что совпадающие на 95 – 99 процентов показания – это результат некоего диктанта, который вполне мог состояться в кабинете следователя.

Не обошли своим вниманием адвокаты и еще один, крайне важный для обвинения документ. В очередном ходатайстве Михаил Дюков указал на необходимость исключения из перечня допустимых доказательств по уголовному делу протокола осмотра места происшествия от 9 ноября 2016 года (т.1, л.д. 25-33), который был проведен и оформлен занимавшей на тот момент должность старшего следователя следственного отдела по г. Талдом Главного Следственного управления СК РФ Мананниковой О.С. с грубейшими нарушениями. Достаточно сказать, что осмотр места происшествия проводился сотрудником следственных органов в гордом одиночестве: без присутствия собственника помещения, без сотрудников полиции вообще и эксперта МВД в частности. В самом протоколе были упомянуты осколки стекла и следы "вещества бурого цвета", однако, по неизвестной причине с места происшествия образцы ни того, ни другого изъяты не были. Таким образом, установить отношение этих вещей и предметов к рассматриваемым событиям не представляется никакой возможности, а любые апелляции органов следствия к ним, равно как и попытки использовать их в качестве подтверждения показаний Дьякова и Дерзаевой – недопустимы.

- Мало ли в Талдоме мусора на обочинах?! – не смог сдержать эмоций, комментируя содержание протокола осмотра места происшествия, Михаил Дюков.

Тем не менее, не смотря на глубину проработки позиции защиты и аргументацию, изложенную в ходатайствах, суд не пожелал оперативно рассматривать эти документы и отложил их до лучших времен с формулировкой: "Рассмотреть на более поздней стадии процесса".

Но настоящим апогеем судебного заседания, вне всякого сомнения, стали выступления обвиняемых, в которых они дали исчерпывающие показания относительно того, что и как происходило в злополучном доме в начале ноября 2016 года на самом деле.

Так, Алексей Королев категорически отказался признавать себя виновным в инкриминируемых ему преступлениях, заявив, что непосредственного участия в описываемых событиях он не принимал, а вся его вина, по большому счету заключается в том, что он 7 ноября согласился составить компанию Дмитрию Мигачеву, который в тот день собирался проведать своего квартиранта, справиться о его материальном положении и возможности расчёта по квартплате, а также оценить состояние сдаваемого внаем жилья.

- Дмитрий вошел в дом и довольно продолжительное время из него не выходил. В какой-то момент мне надоело ждать его на улице, и я решил войти внутрь и, мягко говоря, опешил от увиденного. По полу катался комок ненависти: Мигачев с Дьяковым явно успели крепко повздорить, а выяснение отношений из стойки уже перешло в партер. Дерущихся мужчин пришлось разнимать, - рассказал суду Алексей Королев, особо подчеркнув, что в доме был форменный бардак, на полу и, в особенности в углах, валялись горы мусора. Кроме квартиранта Дьякова в доме оказалась ранее неизвестная ему женщина, представившаяся Дерзаевой, при этом, и мужчина, и женщина были пьяны.

В свою очередь Дмитрий Мигачев не стал отрицать, что у него произошел конфликт с квартирантом, но ни о каком насильственном лишении свободы, пытках и уж тем более разбое не может быть и речи! Да и как можно совершить разбой в своем доме, к тому же если никто ничего из помещений не выносил, а все вещи остались на своих местах? А вот драка, действительно, была. Поводом к ней послужило систематическое игнорирование Дьяковым настоятельных просьб поддерживать на занимаемой жилплощади чистоту и порядок, асоциальный образ жизни и порча имущества. Последней каплей стала брошенная Дьяковым в алкогольном угаре угроза сжечь дом Мигачева.

По словам Дмитрия, у него сложилось полное ощущение, что конфликт с Дьяковым был исчерпан: квартиросъемщик и его сожительница согласились со справедливостью предъявляемых к ним претензий и обещали впредь поддерживать чистоту и порядок в доме, а также следить за сохранностью находящегося в нем имущества. Каково же было удивление Дмитрия, когда через некоторое время он обнаружил пьяных Дьякова и Дерзаеву, рвущих друг на друге волосы. Поводом к физическому насилию над женщиной послужила неожиданная для Дьякова информация о том, что его компаньонка болеет сифилисом… растаскивать дерущихся и остужать их пыл пришлось с применением грубой физической силы…

Судья Модест Козлов и помощник прокурора Юрченко Н.Н. демонстративно слушали показания Алексея Королева и Дмитрия Мигачева предельно безучастным видом. Большая часть вопросов, которые они задавали подсудимым, касалась событий, предшествовавших злополучной драке, и обстоятельств, при которых состоялось знакомство Королева и Мигачева. Из полученных ответов был сделан очевидный вывод о том, что показания молодых людей, данные по горячим следам больше года назад и сейчас под присягой в судебном заседании, отличаются! Еще бы они не отличались! Ведь и Алексей Королев, и Дмитрий Мигачев вместе со своими защитниками неоднократно заявляли о том, что данные ими в ходе предварительного следствия показания не могут считаться допустимыми доказательствами по делу, поскольку были получены с многочисленными нарушениями: писались с угрозами, под диктовку и к тому же без адвоката.

В завершение своего выступления Дмитрий Мигачев заявил ходатайство о признании ненадлежащим доказательством протокола осмотра места происшествия, составленного 10 ноября 2016 года (т.1, л.д. 42 – 55) все той же Мананниковой О.С., на основании признаков фальсификации (обширных дописок) этого документа. Кроме того, Дмитрий Мигачев попросил суд назначить почерковедческую экспертизу, чтобы компетентные специалисты дали однозначный ответ: имеет этот краеугольный для обвинения документ позднейшие добавления или нет.

Помощник прокурора Юрченко Н.Н. не смогла в рамках судебного заседания сформировать свое отношение к этому и некоторым другим ходатайствам и обратилась к суду с просьбой объявить в заседании перерыв для изучения аргументации, изложенной в документах, которую Модест Козлов моментально удовлетворил, впрочем, как все другие ходатайства помощника прокурора. Очередное судебное заседание по этому резонансному делу состоится 16 января.

Все новости Последние новости