29 января 2018, 14:22

Талдомский суд экспрессом мчится к приговору

На очередном заседании по делу Алексея Королева и Дмитрия Мигачева в Талдомском городском суде стало окончательно понятно, что на нормальное ведение процесса и соблюдение презумпции невиновности подсудимым можно не рассчитывать, а о принципах состязательности сторон – даже не заикаться.

Талдомский суд экспрессом мчится к приговору

Право на защиту? Непредвзятое отношение? Забудьте! Единственная задача, которая, по ощущениям, стоит сейчас перед судом – максимально быстро довести дело до приговора и спихнуть его с рук.

С самого начала судебного заседания, судья Модест Козлов и помощник прокурора Н.Н. Юрченко, не взирая на все попытки стороны защиты все-таки вернуться к изучению фактов и обстоятельств совершенного преступления, с невероятной скоростью гнали процесс вперед к прениям и приговору. В результате рассмотрение ранее поданных ходатайств стороны защиты по большому счету превратилось в фарс.

Между тем, на предыдущем судебном заседании адвокат Алексея Королева Михаил Дюков ходатайствовал об очень важных для судебного следствия вещах, в частности о: недопустимости использования в качестве доказательства вины подсудимых показаний свидетеля Доценко из-за того, что они заносились следователем в компьютер сразу, минуя стадию ознакомления с ними самого свидетеля, а показаний потерпевших Дьякова и Дерзаевой – из-за того, что они были написаны под копирку. Так же в конце прошлого года стороной защиты было подано ходатайство об исключении из перечня допустимых доказательств по уголовному делу протокола осмотра места происшествия от 9 ноября 2016 года (т.1, л.д. 25-33), который был проведен и оформлен следователем Мананниковой О.С. с явными нарушениями, главные из которых заключались в том, что осмотр места происшествия проводился сотрудником следственных органов без присутствия собственника помещения, сотрудников полиции, понятых и эксперта МВД. Кроме того, с места происшествия не были изъяты для дальнейшего изучения вещественные доказательства по делу (осколки стекла и вещество бурого цвета), на которые следствие, тем не менее, в дальнейшем активно ссылалось как на доказательства вины подсудимых.

Кроме того, в ходе предыдущего судебного заседания ходатайство о признании ненадлежащим доказательством протокола осмотра места происшествия, составленного 10 ноября 2016 года (т.1, л.д. 42 – 55) все той же Мананниковой О.С., на основании признаков фальсификации (обширных дописок) этого документа заявил Дмитрий Мигачев, который к тому же попросил суд назначить почерковедческую экспертизу, чтобы компетентные специалисты дали однозначный ответ: имеет этот краеугольный для обвинения документ позднейшие добавления или нет.

К этим, датированным концом прошлого года ходатайствам, сторона защиты подсудимых добавила еще несколько свежих. Первое: о приобщении к материалам дела официальной справки из Метеобюро Москвы и Московской области №ОПП/01-17 от 15.01.2018 о фактическом состоянии погоды в районе поселка Новосиньково Дмитровского района Московской области в период с 6 ноября 2016 по 15 ноября 2016 года, согласно которой в вышеозначенной местности наблюдался устойчивый снежный покров высотой от 8 до 13 сантиметров с тенденцией его дальнейшего накопления при отрицательной температуре воздуха. Этот документ был нужен стороне защиты подсудимых для верификации показаний свидетеля Лукьянченко В.В., который ясно указывал на то, что в последний раз видел Алексея Королева осенью 2016 года, когда "снега еще не было". Второе - представляло собой очередную попытку вызвать в зал судебных заседаний Дьякова В.И., Дерзаеву К.А., Доценко Н.В. и Лукьянченко В.В., поскольку только их личное присутствие в процессе гарантировало бы обвиняемым полноценную реализацию своего законного права на защиту и соблюдение принципа состязательности сторон. В третьем ходатайстве адвокат Дюков просил вызвать в качестве свидетеля по делу, занимавшую на момент совершения преступления должность старшего следователя следственного отдела по г. Талдом Главного Следственного управления СК РФ Мананникову О.С., обосновывая свою позицию тем, что только в присутствии следователя и с помощью ее показаний можно устранить все сомнения относительно подлинности протокола осмотра места происшествия, составленного 10 ноября 2016 года.

Не утруждая себя подробными объяснениями, помощник прокурора Н.Н. Юрченко в свою очередь заявила, что после дополнительного изучения материалов дела ей не удалось выявить оснований для удовлетворения ходатайств защиты. Ни одного из них (справедливости ради нужно сказать, что справку о фактической погоде из Метеобюро к материалам дела все-таки приобщили). Допросы проведены без нарушений. Сомнений в качестве и справедливости выводов экспертиз у прокуратуры нет. Протоколы осмотра места происшествия оформлены в соответствии с УПК и без нарушений, а выводы адвокатов и подсудимых о наличии дописок – надуманы, соответственно нет никакой надобности в проведении почерковедческой экспертизы. Вызывать в суд в качестве свидетеля следователя Мананникову тоже совершенно не обязательно – свою позицию по делу она изложила документально и к тому же на протяжении долгого времени находится на больничном. И вообще: все ходатайства защиты о приглашении в суд следователя – это затягивание процесса... Что касается свидетелей обвинения и потерпевших, которые не посетили ни одного судебного заседания, то если они так сильно нужны стороне защиты, то господа адвокаты могли бы и сами потрудиться доставить их в процесс… Занавес. Нестройные аплодисменты в зале…

После возвращения из совещательной комнаты судья Модест Козлов вновь во всем поддержал позицию помощника прокурора Н.Н. Юрченко и не удовлетворил ни одного из поданных стороной защиты ходатайств (кроме приобщения к материалам дела справки о погоде).

Сразу же после этого Дмитрий Мигачев заявил судье отвод, подчеркнув, что Модест Козлов ведет процесс, мягко говоря, однобоко, во всем поддерживая Прокуратуру и пресекая на корню любые попытки адвокатов защитить своих доверителей, что может говорить о наличии иной заинтересованности судьи в исходе данного уголовного дела. Прокурор, разумеется, оснований для отвода судьи не обнаружила. А раз их не увидела помощник прокурора, то не увидел их и Козлов, оставивший без удовлетворения ходатайство подсудимого Мигачева.

Затем едва не случился правовой казус: зачитав последний отказ в удовлетворении ходатайства, судья объявил прения! И это в два часа дня после того, как с половины одиннадцатого суд практически без перерывов рассматривал ходатайства сторон.

Господин Козлов всерьез рассчитывал за одно судебное заседание прогнать это скандальное дело до приговора?

Здравый смысл, к счастью, все-таки восторжествовал и следующее заседание по этому резонансному делу назначили на 30 января. Кстати, на это слушание в Талдомский городской суд поступило рекордное количество заявок на аккредитацию от различных средств массовой информации, и этому есть как минимум два объяснения: во-первых интерес представителей СМИ к этому делу постоянно растет, во-вторых, прения – это самая яркая часть любого судебного заседания. В случае с делом Алексея Королева и Дмитрия Мигачева прения обещают быть интересными вдвойне: не каждый день увидишь, как обличенные государственной властью люди, о белом говорят, что это черное, а о черном - белое.

С другой стороны, получалось же на протяжении целого года с совершенно невозмутимым видом расследовать дело де-факто без потерпевших, со свидетелями, которые ни разу не удосужились добраться до зала судебных заседаний и с составом преступления, который не может вызвать ничего кроме грустной улыбки не только у опытного юриста, но у простого обывателя.

Как можно было, находясь в здравом уме, применять к ребятам ч.2 ст.162 УК РФ "Разбой", если предмет разбойного нападения (компьютерная техника и многофункциональное устройство) не покидал места совершения разбоя? И это ни в коем случае не домыслы адвокатов: 9 ноября 2016 года совершается "преступление", 10 ноября следователь благополучно изымает с места происшествия в качестве вещдоков компьютер и МФУ, которые днем ранее, якобы, стали предметом разбоя, а еще через день, как выяснилось из материалов проверки ОМВД России по Талдомскому району №2787, ранее вынесенная, а затем изъятая техника, преспокойно стоит на своих местах… Цирк, да и только.

Ничуть не лучше обстоит дело и с потерпевшими, которых, как следует из материалов дела, силой держали взаперти, постоянно избивали, жгли каленым железом, и которые после всего этого смогли самостоятельно сбежать из заточения через отверстие в стене размером 19 на 30 сантиметров, пройти босиком по снегу несколько сотен метров и обратиться за помощью к человеку, который не смог не заметить, что необутые ходоки нетрезвы…

Кстати о каленом железе. Ни в справке № 731/11459 от 09 ноября 2016 года из приемного покоя Талдомской ЦРБ на имя Дьякова В.И. ни в аналогичном документе на имя Дерзаевой К.А. нет ни слова об ожогах. Соответственно, никакой врачебной помощи по данному виду травм пациентам не оказывалось. Откуда тогда взялись обширные ожоги в заключении СМЭ (т.3 л.д. 8-13; т.3 л.д.59-64; т.3 л.д. 27-30; т.3 л.д. 73-76)? Вопрос риторический, хотя следователь Мананникова, судя по всему, должна знать на него ответ.

Как минимум, должен догадываться об истинном положении дел и суд, но до самого последнего момента у него получалось мастерски скрывать свою осведомленность. Посмотрим, как будет обстоять дело на этот раз: до бесконечности закрывать глаза на очевидные вещи просто невозможно.

Протокол осмотра места происшествия от 10 ноября 2016 года в первоначальном виде

Протокол осмотра места происшествия от 10 ноября 2016 года с дописками. Даже невооруженным глазом заметно, что последние 7,5 строк написаны другим, более убористым и неровным почерком

Все новости Последние новости