18 июня 2018, 09:03

В "Трех сестрах" мгновение жизни висит на волоске.

В Студии театрального искусства на улице Станиславского состоялась уникальная премьера "Трех сестер" по пьесе Антона Павловича Чехова в постановке художественного руководителя театра, а с недавних пор и чеховского МХТ Сергея Женовача. Поэтому критика отнеслась к трехчасовому спектаклю более чем внимательно, было о чем подумать и на что обратить внимание. 

В "Трех сестрах" мгновение жизни висит на волоске.

Сколько бы театры не ставили эту пьесу, название которой стало расхожей шуткой в театральных капустниках, возникает один и тот же вопрос:  почему три сестры не уехали в Москву, о которой мечтали одиннадцать лет? Неужели заложенный их братом дом за долги, на продажу которого они так рассчитывали, спутал все их планы, и они смирились, продолжая тянуть скудную лямку жизни в чуждом для них городе?  Думаю, этот вопрос интересовал и режиссера Женовача, иначе бы он не взялся за эту пьесу, да еще с делающими первые шаги актерами, которых предстояло многому научить и словить кайф от игры.

Интересная вещь: проходят годы, века, а режиссеры, несмотря на предыдущие постановки, продолжают предлагать свои трактовки известного всем сюжета, как будто эта история вечная, во многом универсальная. Не потому, что среда заедает людей и обстоятельства оказываются сильнее желаний человека, (хотя и это не сбросишь со счетов), но каждое время со своим запахом и ритмом ставит любого из нас перед  выбором - или достойного существования, требующего большого мужества и самопожертвования, или вынужденных компромиссов с перекладыванием ответственности на других.

Вчитываясь в текст пьесы и подбирая к ней свои ключи, Женовач последовательно идет за автором, делая небольшие купюры и расставляя смысловые и психологические акценты так, что зрители ощущают – это про нас. Мы тоже, подобно чеховским героям относимся к жизни, как к черновикам, оставляя главное на потом, забывая, что   каждый день "пишется" набело в больших и малых делах, даже в паузах и уж, конечно, в безразличии того же доктора Чебутыкина, допустившего смерть невинного человека, в данном случае барона Тузенбаха.

Именно это ускользающее мгновение жизни, когда невозможно повернуть назад и что-то поправить сумел реализовать в своем спектакле Женовач вместе с молодыми исполнителями.

На первом плане зеркала сцены (художник Александр Боровский) выстроились стройные березы с невидимыми кронами, уходящими вверх. Оказывается, это и есть  среда обитания семейства Прозоровых, но, как такового дома нет. Нет ни гостиной, ни столовой с праздничным застольем в честь именин младшей Ирины. Все это угадывается там вдалеке за рощей, а значит никакого уюта тоже нет, есть ощущение временности, случайности, пустоты. Здесь появляются три совершенно непохожие молодые женщины, год назад похоронившие отца, но особой близости между ними нет, ее заменили привычки, сказочные   мифы о далекой Москве, да еще где-то затерявшейся любви.

   А когда долго чего-то ждешь, то можешь и устать, плюнуть на свое затянувшееся девичество, как старшая Ольга в исполнении Марии Корытовой и всю себя отдать невыносимой до головной боли службе в гимназии. Средняя Маша, ее играет поразительно утонченная и прекрасная Дарья Муреева, вроде бы замужем, но примерный Кулагин, (артист Лев Коткин), как "кость в горле", в нем все  раздражает: мешковатое пальто с каракулевым воротником, заискивающее обращение к стоящему по рангу выше, поэтому восхищение юности сменилось зрелым разочарованием. И что же? Несмотря на полученный урок от неудачного союза Маша опять приняла токующего дятла за орла. Ей показалось, что полковник Вершинин именно тот мужчина, которого она себе нарисовала. Увы! Бывший влюбленный майор   в креативном исполнении Дмитрия Липинского, не кончавший университетов, способен только разглагольствовать о высоких материях, прожектерствовать, но кардинально менять привычный ход событий не способен,- внутреннего стержня нет. Ему приятно, что Маша его понимает, поэтому может быть с ней откровенным, жаловаться, страдать, ни на минуту не задумываясь, насколько невыносимо ей все это выслушивать и хочется одного – быть вместе с ним и любить бесконечно.

Младшая Ирина, ее играет Елизавета Кондакова, больше всех мечтающая о Москве, одержимая идеей благородного труда, похоронив жениха, убитого завистливым  Соленым на дуэли, уедет на кирпичный завод преподавать в сельской школе. Итак, с любовью покончено навсегда, а счастье поманило и скрылось в березовой роще.

Хотя среди расстроенных обитателей дома Прозоровых появился один человек, новая хозяйка Наталья Ивановна (актриса Екатерина Копылова), абсолютно уверенная, что счастье заключается в здоровых детях и крепкой семье, из которой ее муж, в замечательном исполнении Даниила Обухова, хочет податься, куда глаза глядят, но силы воли не хватает. Поскольку проще уговорить себя, будто служить в земской управе не так уж плохо, а до профессора надо расти и расти... Вот и получается: "мужественный пол" как-то незаметно превратился в "слабый", что по нынешним временам вполне доказуемо.  Поэтому господа- зрители, подсказывает режиссер, не ищите в спектакле "сто пудов любви", притом, что вначале экзистенциальной драмы героев грела надежда.

Свежий, прозрачный воздух ранней весны бодрит собравшихся в роще гостей и хозяев. Хочется говорить глупости, дышать полной грудью и не думать о плохом, даже пьяненький и гаденький упырь  штабс- капитан Соленый, (его низменную душонку прекрасно изображает Александр Медведев) не может испортить хорошее настроение, только непонятно почему Маша злится, повторяя одно и тоже " у Лукоморья дуб зеленый"… Тут же топчется квартирант Иван Романович Чебутыкин, (одна из лучших ролей Сергея Качанова), чувствующий себя лишним среди молодежи. В отличие от старого доктора муж Маши учитель Кулыгин, (артист Лев Коткин), хорохорится, изображая из себя верного друга семьи и летописца местной гимназии, в очередной раз презентуя свою книгу. Чем вызывает снисходительную улыбку у виновницы торжества Ирины и с трудом скрытое презрение у Маши.   Забавно выглядит, нагрянувший без приглашения полковник Вершинин, не знающий, как себя вести с взрослыми сестрами, которых помнит еще маленькими девочками.

В какой-то мере, все происходящее напоминает пикник на природе, где бокалы с вином можно пить стоя и все на виду, а звуки  бравурного марша полкового оркестра, неподалеку расположенной части, усиливают ощущение хорошо знакомой сестрам военной обстановки.  Значит они среди своих, и каждый офицер, каким бы он не был, тоже свой.

   Ни одна из них даже не представляют, что добро должно быть с кулаками, ведь тогда это не добро… Поэтому появление Наташи с командным голосом не воспринимают, как  возможную угрозу последующих конфликтов. Да и не может талантливый и умный Андрюша влюбиться в румяную девицу, чуждую прекрасному. Но как же они ошибались! На один миг у Андрея закружилась голова от страстного поцелуя, гормоны взыграли, и вот уже Наташа взяла бразды правления в свои руки, хорошо понимая, что культурные сестры не станут спорить по "пустякам": в какую из комнат переселяться из-за  маленького Бобика и вообще стоит ли им оставаться в родительском доме.

 Появление Наташи в семье Прозоровых -  фактически становится детонатором всеобщего распада, когда  над каждым персонажем нависла угроза потери себя и все летит кубарем. Раздраженная бессмысленной работой на телеграфе Ирина будет выслушивать признания Тузенбаха в скованной холодом березовой роще и на душе у нее тоже будет холодно, а "ключ от дорогого рояля потерян", значит можно последовать совету Ольги и выйти замуж за некрасивого Тузенбаха, пронзительно тонко сыгранного Никитой Исаченковым.

  Казалось бы, Ирина должна повторить судьбу своей средней сестры, но трагическая смерть романтичного поручика, не пожелавшего маршировать в общем строю и выбравшего свободу, освободит невенчанную вдову от данного слова. Что скорее всего заставит ее всю жизнь мучиться. Вершинин, мечтающий о стакане горячего чая, от безысходности  станет жаловаться на безумную жену, пускать слезу по поводу двух несчастных дочек, не понимая, что бедная Маша хочет услышать от него другое… И уж пусть это "нечто" случится здесь на природе, чем в доме, захваченном Наташей, -решает Маша. Сюда же в рощу, шатаясь от выпитого и спасаясь от одиночества явится Чебутыкин и будет заплетающемся языком вещать в пустоту  фантазийный бред расстроенного сознания, а потом свалится, уснет, прижавших всем телом к спасительным березам.

Когда же во втором акте за исчезнувшими березами откроется черная бездна, которой "нет числа", то все мечты, желания растают, как прошлогодний снег и суровая реальность возьмет свое. Нет, не безысходность, а способность жить даже тогда, когда навсегда уходит полк и остается один долг. Долг честного человека с чистой совестью, ну и, конечно, крест от чеховской "Чайки".  

 Своим спектаклем Сергей Женовач доказал, что актуальное решение чеховских "Трех сестер" особенно не нуждается в постановочных трюках и преднамеренном эпатаже, чтобы запараллелить с современностью. Над всего лишь внимательно вчитаться в пьесу и найти в ее героях то, что заставит думать, волноваться, обращаться к самому себе, как актеров, так и зрителей.

Автор статьи: Любовь Лебедина.               

 

Темы: Культура
Все новости Последние новости