16 октября 2018, 19:16

Авангард – это хорошо забытое прошлое.

 В Санкт-Петербурге завершился XXVIII международный театральный фестиваль "Балтийский дом, проходивший со 2-го по 13-е октября, перевыполнивший план по зрителю и собравший массу отзывов любителей Мельпомены, а также въедливых критиков, поскольку здесь всегда представляют знаковые спектакли европейского уровня и художественную планку никогда не опускают.

Авангард – это хорошо забытое прошлое.

 Главный девиз фестивального центра "ELEMENTАРНЫЙ ТЕАТР" если кого-то и запутал своим двойственным понятием, то по крайней мере подтвердил известную чеховскую истину: "Не надо толкаться – всем места хватит", при одном условии, что талантливые высказывания художников  в любом жанре и при сохранении всех элементов всегда интересны и полезны. Хотя о пользе искусстве, - тоже надо крепко подумать, не все так однозначно…

 Вообще, делать однозначные выводы – дело опасное, а то и вредное. Например, как не стараются прорабы театральной перестройки задвинуть в темный чулан психологический театр, - он продолжает жить и порой такие выдают эскапады, что душа замирает и голова идет кругом.

 Несмотря на то, что на "Балтийском доме" не приняты призы и премии, каждый фестиваль выдвигает своего лидера, самое значимое художественное явление в театральной практике. По мнению профессионалов и публики  главным театральным событием нынешнего форума стал спектакль Международного театра Амстердама "То, что проходит мимо" по роману Луиса Купейруса в постановке Иво Ван Хове. В Европе имя этого режиссера у всех на слуху, поскольку международные награды сыпятся на него, как из рога изобилия, ну а в Санкт- Петербурге его знают по двум спектаклям, ранее приглашенных Балтийским домом при поддержке Генерального Консульства Королевства Нидерландов в северной столице. Ведь  профинансировать транспортировку столь грандиозного художественного оформления последнего спектакля даже генеральному спонсору фестиваля Банку ВТБ было непросто…

 Сегодня подобного рода декорации можно увидеть разве только в Большом театре, а тут драма. Но поражает не только художественный масштаб сценографии с огромным зеркалом на заднем плане, в котором отражается весь зрительный зал, световое оформление Яна Версвейвельда, музыка Харри де Вита, неназойливое видео Тэйниса Зейлстра, а также актерский ансамбль с участием молодых артистов и довольно опытных пожилых мастеров, берущих на себя основную нагрузку семейной саги, жизни, прошедшей мимо в постоянном страхе перед будущим и надвигающейся старостью, когда волнение крови утихает и наступает стопор. По обе стороны пустой сцены стоят ряды стульев, на них сидят персонажи в ожидании своей участи. Философский подтекст, изначально заложенный в режиссерском замысле, настраивает на тщетную борьбу человека с ходом времени, отраженном в громко тикающих часах.  Он всего лишь песчинка в руках судьбы, испарившееся облако в мироздании, лопнувшая струна вселенской гармонии, глубокий вздох трубного саксофона.

 Пространство немого безмолвия впитывает шаркающее, монотонное движение отживших стариков, смятение их души, ибо как не проси, - время не повернется вспять, ну, а дети уйдут, чтобы свершить тот же круговорот бытия, что они. И будет падать черный снег, и преступления отцов лягут на плечи сыновей, и останется только память о растаявшей любви и юных телах, подобных цветущему лотосу.  В этом двухчасовом спектакле без антракта зрителям кажется, что они читают роман собственной жизни, где каждая перевернутая страница что-то значит и мгновения счастья, это тот дар, которым надо дорожить сиюминутно, ибо жизнь скоротечна.

 На Малой сцене "Балтийского дома" в рамках празднования 100-летия Ингмара Бергмана Анатолий Праудин показал "Сцены из супружеской жизни", сделав из одноименной киноповести сценическую версию, продолжительностью в два часа двадцать минут.

 На пустой сцене, обрамленной серыми занавесами, стоит черный куб, который трансформируется то в стол, то в раздвижную кровать. Мужчина и женщина долго стоят перед открытыми дверьми, за порогом льет дождь. Это довольно молодые муж и жена, прожившие вместе не первый год и у них две дочери. Ничего особенного в их облике и поведении нет, в общем такие, как все. Но постепенно, по мере того как зрители узнают семейную пару поближе, в будничной суете обнаруживается трещина, она разрастается, превращаясь в черную дыру, куда летят нежность, трепетность, чуткость, где каждый отстаивает собственную правду, истину в последней инстанции.  Начинается война. А у войны, как известно "не женское лицо". Поэтому Марианна в исполнении Аллы Еминцевой немедленно превращается в воительницу, из глаз сыпятся искры, голос срывается, длинный халат пузырится и развевается словно плащ амазонки, готовой уничтожить врага, с которым предстоит ночью лечь в одну постель. Увы, "ночная кукушка дневную не перекукует", как гласит мудрая поговорка в перетягивании каната между мужем и женой. Утром во время завтрака все начнется по старой схеме: "Кто виноват?" и обаятельный муж Юрия Елагина постарается не выяснять отношений и тихо удалится. Отправится к любовнице, с которой живет четыре года и ему кажется, что она его понимает. (Помните, в фильме "Доживем до понедельника" героиня говорит: "Счастье, это года тебя понимают"). Но оказывается и тут этому пониманию приходит конец, несмотря на то, что Юхан и Марианна развелись и теперь могут строить другую, более  спокойную и мирную жизнь без скандалов. И все же не так-то просто проститься с прошлым, оно как магнитом притягивает блудливую память, заставляет перебирать в уме разные события, когда-то радостные, а после утратившие яркие краски, но ты понимаешь, что они твои и это большой кусок твоей жизни, которая никогда не повторится.

 А в это время на экране идет примерно такая же нелепая до абсурда  жизнь других виртуальных персонажей, ничем не лучше и не хуже реальных героев, когда от безысходности хочется напиться или стукнуть бутылкой по голове неверного спутника жизни.  И только с возрастом приходит мудрое понимание сосуществование двух разных людей и тогда две половинки яблока, сорванного в саду Эдема, соединятся навсегда. Именно Ирина Соколова, играющая мать Марианны, позволяет себе такую "роскошь" - внушить дочери, а заодно и  зрителям: "Стыдно быть несчастливым", как говорил самый душевный ленинградский драматург Александр Володин.

Автор статьи: Любовь Лебедина. Санкт-Петербург – Москва.  

Фотография представлены фестивальным центром "Балтийский дом"

 

 

Темы: Культура
Все новости Последние новости