18 ноября 2018, 11:09

"Дыхание" Европейской театральной премии суфлирует жизнь.

  Во время первой пресс-конференции театральной премии, зарубежные гости часто называли Санкт-Петербург европейским   городом и поэтому охотно едут сюда, чувствуя его своим. Для иностранных режиссеров это очень много значит, поскольку благодаря Евросоюзу они могут спокойно ставить то в одном европейском театре, то в другом  и проблем никаких не возникает, в том числе никого не волнует  какой национальности постановщик.

"Дыхание" Европейской театральной премии суфлирует жизнь.

 

   В России же национальный менталитет играет большую роль, поскольку театр в основном психологический. Но вот что удивительно, когда смотришь камерный спектакль "Дыхание" Национального драматического театра Королевы Марии из Португалии в постановке худрука этого театра Тьяго Родригеса, (в 2017-ом году покорившего Авиньонский фестиваль), то кажется исполнители работают по системе Станиславского, а сценки из пьесы Чехова "Три сестры" повторяют биографии героев этой миниатюрной вещицы, похожей на черновик прошедшей жизни в театре, который теперь пустует, и от него остались одни воспоминания.

   Кроме того этот спектакль можно назвать "Суфлер", так как в центре перепутанных судеб актеров и их героев стоит реальный суфлер Кристина Видал, 40 лет проработавшая суфлером в закрытом театре, но потом эта должность была упразднена…  А зря! Ведь в этой уникальной профессии, как в драгоценной шкатулке хранится масса драматургических текстов, актерских историй, порой трагических, порой комических, но всегда связанных с судьбой исполнителей, даже когда артист забывает текст и суфлер может подсказать, а то и сыграть вместо заболевшего артиста.

    Удивительно тонкий и атмосферный спектакль поначалу раздражает наивным поведением беспомощных артистов, но потом понимаешь, что родиться артистом не каждому дано, а вот стать им после мучительных экспериментов над собой можно. Шесть действующих лиц на пустой сцене с занавесами по бокам, надувающимися от ветра, словно паруса удачи, фактически признаются в разных хитростях, чтобы обмануть зрителя, и он ему поверил. Поэтому хочется верить в искренность этих исповедей, ибо настоящую искренность ничем другим подменить нельзя, ради нее публика готова прощать любые недочеты спектакля, ибо режиссер тоже имеет право на ошибки, в которых искренне признается.

   Многие критики считают, что русский театр близок немецкому, но мне  кажется у нас больше точек соприкосновения с польским театром в силу той же ментальности и сходстве характеров. Вот почему спектакль "Враг народа" по пьесе Генриха Ибсена так нам близок и понятен, несмотря на всю агрессию польского режиссера Яна Клята, направленную на продажное общество, признающего только силу и бросающего нравственность под ноги безнравственных хозяев жизни.

    Эта пьеса, написанная в 1882-ом году, была актуальна всегда, в центре которой стоит герой-одиночка, в данном случае врач, объявивший войну сытому мещанству, которое не желает признавать разумные доводы по поводу отравленной воды. Уж лучше медленно умирать от опасных микробов,  чем жертвовать своими денежными вкладами ради нового водопровода.

 Ситуация настолько знакомая, что просто диву даешься, как человечество из-за меркантильных интересов убивает себя и за примерами далеко ходить не надо, взять хотя бы погибающий Байкал из-за отравленных отходов местных заводов.

 В социальном плане этот спектакль больше бьет по нервам, чем его художественная ткань, напоминающая лоскутное одеяло из смонтированных эпизодов. Режиссер Яна Клята с помощью рок-музыки насыщает спектакль агрессивной энергией, она читается даже в хаотичной сценографии, похожей на  мусорную свалку из старых вещей, где и живет со своей семьей Томас Стокман в исполнении Ю. Хшонстовского, свято верящий в идеалы гуманизма и. конечно, себя. В чем и заключается его главная ошибка. Он не может до конца оценить инертность сонного "царства", не понимает, как родной брат (артист Р. Крзыжовский) на должности мера, не хочет учитывать  очевидных вещей, и даже готов предать Томаса, настроить против него всех обывателей, только бы сохранить губернаторское кресло. Тогда доктор Стокман выходит на прямой контакт со зрительным залом, взывая к гражданскому сознанию публики и призывая к сопротивлению против радужных посылов власть предержащих. Услышали польского артиста питерские зрители или нет, этого мы не узнаем, по крайней мере, некоторые провокационные мысли запали в голову и может быть когда-нибудь они сработают…

Любовь Лебедина Санкт-Петербург – Москва.    

 

Темы: Культура
Все новости Последние новости