14 декабря 2018, 13:25

Счастливый день за колючей проволокой.

В день рождения Александра Солженицына на сцене камерного "Театра на Покровке" играли "Один день Ивана Денисовича".

 

Счастливый день за колючей проволокой.

  Здесь не было ни телекамер, ни падких на сенсацию журналистов, как на опере Чайковского в Большом театре. В уютном зале на 80 мест в основном сидели воспитанники подростковых колоний. Так что аудитория собралась своеобразная, познавшая строгую букву закона и жизнь за высоким забором. Читали ли они когда-нибудь взахлеб, как мы во время оттепели этот рассказ, впервые опубликованный в журнале Новый мир, или для них это была первая встреча с писателем, философом, борцом за права человека – трудно сказать. Для меня тоже оставалось загадкой, каким образом режиссер Геннадий Шапошников и художник Виктор Герасименко распорядятся сценическим пространством для создания гибельной атмосферы ГУЛАГа, где страдали, мучились, умирали "враги народа", осужденные по 58-ой статье за подрывную деятельность против культа личности Сталина.

  Осужденные, попавшие в кромешный ад, мгновенно лишались имен, фамилий,  получая взамен номера. Одним словом, они обезличивались и превращались в бессловесных рабов.  Выживали не только те, кто умел приспособиться за счет других, гнобить таких же зеков, как они сами, но так же тех, кто хотел оставаться людьми, вопреки издевательствам надзирателей, смертельным канцлерам и постоянному голоду, перехватывающему горло.

   Вера, не в Бога, нет, посылающего столь неимоверные испытания, а в силу жизни, помогала таким редким особям с помощью памяти не опускаться до скотского состояния. Неподвластная безумству  сумасшедших законов , память в лице юной девушки проникала через колючую проволоку, словно белый ангел кружила между бушлатами, заглядывала в ослепшие от горя глаза, но видел ее, разговаривал с ней только Иван Денисович. Бывший крестьянин, призванный в армию на второй день войны, попавший в немецкий плен, а после, как шпион, в советский концлагерь, продолжающий верить в счастливый день в череде назначенных ему судьбой  3653 суток. Иван Денисович под номером 854 в исполнении Евгения Булдакова ничем внешне не отличается от остальных заключенных. Он так же дрожит от холода и лихорадки, надеясь, что фельдшер смилуются над ним и положит в лазарет, но температура 37, 7 не освобождает от изнурительной работы на пронизывающем морозном ветру. Снежная вьюга завывает в трубах, проникает в щели деревянного барака с двухэтажными нарами.

  Вот ударили молотом  по рельсе, застучали оловянные ложки о края железных мисок, пустое ведро с глухим стоном покатилось по земляному полу, хриплый кашель заполнил мерзлую пустоту 104 бригады. Так начинается счастливый день Ивана Денисовича, проспавшего ранний подъема, но не наказанного за это волкодавом- начальником Волковым, к тому же доходяг не выгоняют на голое поле строить новый объект, а заставляют тянуть колючую проволоку, образуя железную паутину  вокруг утративших волю к побегу бесправных зеков, да еще во время шмона не нашли заточку в рукавице, которую можно обменять на табак у латыша. Поэтому в этот день жизнь у Ивана Денисович удалась, который можно считать вечностью, как в романе Чингиза Айтматова "И дольше века длится день". Правда посылок от родных он не получает, сам запретил жене , эпизодически появляющейся в видениях Шухова, скорбно взирающую на честного отца семейства, мечтающего хоть одним глазком взглянуть, как его односельчане красят бумажные ковры для продажи горожанам. Но нет, нет, а сердце так и екнет, когда приходит долгожданная почта, вдруг что-нибудь да получит от любимой жены в исполнении Татьяны Насташевской,. Лирика здесь тоже зажата в тиски, словно кандалы на отмороженных ногах.

  Геннадий Шапошников не прибегает к прессинговой режиссуре, он заменяют ее символической образностью, говорящей о насилии и подавлении личности, о силе духа и противостоянии злу даже в самом малом. Когда вначале спектакля по длинному туннелю в полумраке движутся обнаженные мужчины и потом кучкуясь одевают робы с номерами, оставаясь босиком на каменной гальке, публика физически ощущает их растерянность, страх и боль. Застывшая маска беззвучного крика отражается в кривых зеркалах этого гиблого места.

  Главный дирижер бесконечных пятилеток – догоним и перегоним, кремлевский пахан, хорошо понимал – всеобщий страх может подчинить   миллионы лузеров, превратить человека " в тварь дрожащую", но он не рассчитывал, что красота способна открыть объятья для внутренней свободы за железным занавесом. Вот почему  вальс -мечта, вальс – поэма, витающий над стриженными головами узников мертвой зоны, так эмоционально воздействует на психику зрителей. Это тот контрапункт из которого рождается взрыв, протест против любого насилия. Скорее всего магия таланта и продуманный ансамбль сыграли главную роль в этом притчевом спектакле. Настолько главную, что все зрители, включая воспитанников колоний, поверили в непридуманную историю "Одного дня Ивана Денисовича".

Автор статьи: Любовь Лебедина.  

(Фотографии  спектакля предоставлены театром.)   

 

Темы: Культура
Все новости Последние новости