20 декабря 2018, 13:25

Пульсирующий нерв живой материи.

 Спектакль "Сережа" Дмитрия Крымова в МХТ имени Чехова, созданный по мотивам романа Льва Толстого "Анна Каренина" не просто поражает своим оригинальным прочтением, поскольку далек от стереотипного режиссерского видения, так как смонтирован из разноплановых художественных кадров, в которых судьба маленького мальчика, (в данном варианте куклы), отнюдь не эпизодическая, как в первоисточнике.  

Пульсирующий нерв живой материи.

Наследник рода Карениных не участвует в семейных конфликтах и вместе с тем все нити событий ведут к нему, одинокому и непонятому ни матерью, ни отцом.

 Вспыхнувшая любовь, подобной шаровой молнии обожгла не только Анну и Вронского, но и пугливое сердце мальчика, сделала Каренина несчастным. В пылу страсти Анна забывает и о сыне, и о муже, (в трактовке Анатолия Белого деликатного и чуткого человека), который "рад бы обманываться", но…  Желая быть абсолютно свободной в своем выборе, Анна не соображает, куда ведет их "рок событий", готовая наслаждаться мгновениями близости с любимым человеком, а будущее, как и слово невозможно предугадать…

Сюжет авторского спектакля Крымова особенный, он складывается из канвы художественных образов разбуженных чувствах героев, выраженных не столько в  тексте, сколько в трепетном психологическом состоянии, жестах, паузах, темпо-ритме движений, положенных на музыку Кузьмы Бодрова. Поэтому костюмы, цвет, саунд-трек работают на атмосферу конкретной сцены, создавая пульсирующий нерв живой материи, то есть, фактуры.

Так Анна в исполнении приглашенной актрисы Марии Смольниковой, похожая на миниатюрную статуэтку в черном бальном платье, постепенно как бы "вырастает" из чуждого ей наряда, обнажая плечи, грудь спину по мере того, как погружается в пучину страсти, делая своего мужа рогатым. Поэтому на какое-то время Каренин в блистательном исполнении Анатолия Белого превращается в персонажа комикса с ветвистыми рогами на голове, видимые только публикой.

Подобного рода забавных трюков в спектакле предостаточно, снимающих классический флер с литературных стереотипов. Порой героиня Смольниковой,  снятая режиссером с запатентованного пьедестала, говорит текст от себя, комментируя поведение Анны, запутавшейся в собственных чувствах, не желающей никому зла, и, конечно, шестилетнему сыну, но она не способна притворяться и надо же такому быть – на груди ненавистного мужа, распустив слюни, признается в измене. Это одна из лучших сцен в "кукольной" драме. Здесь актерам не предлагают перевоплощаться, по замыслу режиссера гораздо интересней представлять, комментировать мысли и чувства своих героев, таким образом приближая их к современному зрителю.   

Поезд из Петербурга с виртуальными пейзажами за окнами доставит Анну вместе с великосветской дамой – матерью Вронского на московский вокзал, где и произойдет встреча двух одиночеств, похожая на землетрясение. Полетят коробки и чемоданы с полок, толпа на перроне тоже лишится точки опоры, станет кувыркаться, падать, ползать, а растерянная Анна словно всадница окажется верхом на будущем любовнике.

В жизни бывают такие пустяки мимо которых можно пройти и не заметить, но оказывается пролитый чай на платье может послужить толчком к непредвиденной близости, голова пойдет кругом, и Вронский в исполнении Виктора Хориняка утонет в пышных складках бального черного платья, потянет за собой Анну и вынырнет с ней на берег утопии совсем другим человеком, готовым жертвовать всем ради взбалмошной Анны. Тут-то и начнет затягиваться смертельный узел на самолюбии, отвергнутых высшим светом изгоев. Сережа, предоставленный гувернанткам, почувствует холодную отстраненность матери и не захочет принять ее дежурные объятья, а Каренин будет долго оттирать ладонь после рукопожатия с нежеланным гостем. Наконец он созреет для бунта, превратив длинный стол с дорогой посудой и угощениями в таран против предавшей его жены. На блестящий паркет опрокинутся серебряные кубки, вазы, бусинки винограда, подобно блестящим камешкам разлетятся в разные стороны, забыв о приличии  Алексей Александрович будет рычать как раненный зверь, а потом возьмет за руку тряпичного Сережу, похожего на куклу из коллекции "Поля чудес", обещая ему горы золотые и исчезнет из жизни Аны.

 И все-таки зрителю предстоит еще увидеть финал, когда Анна после долгих лет разлуки увидит Сережу, но это уже будет не кукла, а подросток. Она протянет к нему руки, но обнимет только пустоту, потому что Сережа постепенно, словно в страшном сне, опустится в сырую землю. И постаревшая Анна Марии Смольниковой уже не будет главной героиней романа Толстого, а Людмилой из романа Василия Гроссмана "Жизнь и судьба" на могиле своего сына, убитого на второй мировой войне.

 Можно только предполагать зачем режиссеру Крымову понадобился такой финал и что он хотел сказать в своем удивительном спектакле "Сережа", от чего предостеречь… Может быть, от эгоистичной любви, делающей других людей несчастными, а может захотел в очередной раз подчеркнуть извечную истину насчет того,  что сделать всех людей счастливыми невозможно даже если сильно постараться, потому что за любовь надо платить...

Автор статьи: Любовь Лебедина.       

 

Темы: Культура
Все новости Последние новости